— Да. Их трое. У всех травмы, все в изоляции на адаптации. Грифону потребуется восстановление, он почти не говорил. Драконит боится мужчин и женщин. А третий… он говорит без слов.

— Телепат?

— Или что-то большее. Магия в нём — как бездна.

* * *

ДОМ УЖЕ МЕНЯЛСЯ.

Сфера Песков вплела себя в землю, и в доме начали появляться живые узоры на стенах, лёгкое пение магии в потолках, а полы стали тёплыми даже ночью. Комнаты откликались на мысли хозяйки: шторы открывались по взгляду, окна меняли прозрачность от прикосновения.

Мебель обрастала тканями, похожими на мох, но мягкими как шёлк. Еда сама появлялась на столах по запросу в Реал-браслет. Кухня теперь больше походила на алхимическую лабораторию, где шипели котлы, а специи переливались цветами магии.

В одну из комнат встроили восстановительный отсек — прямо в стену: мини-капсулы с густыми питательными растворами, способными за три дня залечить ожоги и внутренние повреждения.

Именно туда поместили грифона.

Он не сказал ни слова, но при виде Ла Рисы его крылья дрогнули. Губы шевельнулись:

— Дом…?

— Дом, — мягко ответила она. — Если хочешь.

* * *

Вечером Ла Риса спустилась к водопаду. Луна этой планеты была оранжевой, её свет делал воду золотой. На поляне выросло новое растение — дерево с кристаллами вместо плодов. Она знала, это магия Сферы.

В пещере за водопадом теперь бил магический источник — чистая живая энергия, и браслет Реал тонко пел, откликаясь на силу.

— Здесь всё… становится живым, — прошептала она.

— Ты даёшь земле имя. Она отвечает.

Это был голос жрицы. Она появилась у воды, словно выросла из тени деревьев.

— Ты должна утвердить свой род. Назови его.

Ла Риса закрыла глаза. Внутри — звёзды. Пески. Река. Люди, которых она спасла. Юля. Мужчины. Грифон. Земля.

— Род Восстания Земли.

— Принято. Сила закреплена. И с этого дня ты — Ла Риса из рода Восстания Земли. А Юля — Ла Юля, сестра. У вас есть право на расширение, строительство, защиту.

— И враги, да?

— Всегда.

— Я справлюсь.

Жрица кивнула.

— Ты выбрала землю на границе Пустоты. Это мудро и безумно одновременно. Пророчество говорит: «Из безжизненной грани поднимется сердце живого рода».

* * *

Тем вечером, в холле, мужчины — её мужчины — ждали.

Гриф.

Брат.

И второй побратим.

Грифон пока лежал, но глаза его были ясные. Он уже чувствовал связь.

— Мы все теперь твои, — прошептал брат, касаясь её плеча. — Даже если мир против.

Юля появилась с чашей фруктов, и её спутники сразу заметили — она изменилась. Взгляд стал цепким. Она оседлала свою броню — теперь как вторая кожа. За её спиной — Гриф, обнявший её так, будто держал весь мир.

Ла Риса подошла к ним и посмотрела в окно.

В небе медленно разгорался портал. Где-то там был следующий шаг. Следующий выбор. Следующий мужчина. Или артефакт. Или боль.

Но сегодня…

— Сегодня мы живём.

— Сегодня мы — род.

— Сегодня — мы дома.

Утро на новой земле было совершенно особенным.

Воздух, насыщенный пыльцой магии, струился меж изумрудных деревьев. Воды водопада стекали по кристаллическим уступам, поющие в унисон с пробуждающимся родом.

Ла Риса впервые проснулась в своём собственном доме.

Не в чужом корабле. Не в камере. Не в броне.

В настоящем, живом, дышащем доме, который был построен ею и для неё.

Браслет Реал мягко дрогнул, создавая поток обновлений:

— Сфера активна. Артефакт источника стабилизирован. За ночь увеличена водная линия на 300 метров. Посевная зона расширена.

Дом уже жил своей жизнью. И своей магией.

* * *

На кухне — если её можно было так назвать — стояла магическая арфа-печь, на которой готовилось всё по вибрации желания. Пища появлялась не мгновенно, но буквально росла из светящихся семян энергии.

Ла Риса осторожно прикоснулась к кристаллу:

— Завтрак на двоих. Без сладкого.

— Подтверждено, — прозвучал голос дома, мягкий и женский. — Добавлен ромашковый эликсир для стабилизации эмоций.

Юля вошла в шёлковом халате цвета лазури, волосы заплетены в косичку, лицо умиротворённое.

— Как будто живу в сказке. Или в игре, — вздохнула она. — Если бы мне кто сказал, что на пенсии я буду с мужьями, в броне, с телепатическим котом и домом-волшебником…

Ла Риса усмехнулась.

— А ты видела, как Барсик сегодня скакал по потолку?

— Он шептал мне, что нашёл место с горячими кристаллами под водопадом. Надо проверить — может, там ещё один источник.

* * *

После завтрака началась тренировка.

Юлю обучал брат — терпеливо, не навязчиво, но с тонкой ласковой строгостью. Она двигалась гибко, но пока ещё чувствовалась земная неуклюжесть.

— Не отбивай. Направляй. Броня не щит — она интуиция, — объяснял он, активируя на ней сегмент скафандра.

Сама Ла Риса занималась с Грифом. Он почти не говорил, но понимал с полувзгляда. Их движения стали ритуалом тишины. Когда он схватил её за талию, чтобы развернуть во время приёма, она на мгновение задержала дыхание.

— Ты больше не боишься? — спросила она.

— Я помню, как ты подошла. И как мне стало тепло. Всё остальное — потом. Сейчас я снова дышу.

* * *

Позже они собрались на внутреннем балконе, где была установлена Сфера Песков. В этот день — первый после привязки — начинался ритуал активации.

Собрались все. Юля. Кара. Трое мужчин. Даже котёнок Барсик залез на плечо брата, пушисто урча.

— Что нужно делать? — спросила Юля.

— Просто быть. Присутствовать. — Ла Риса стояла в самом центре круга. — Если Сфера примет нас всех, она даст родовой ключ.

И она приняла.

Земля под их ногами дрогнула, воздух заструился янтарём. Из Сферы вышел тонкий луч — он коснулся груди Ла Рисы, а затем — по очереди — её спутников.

На её ладони осталась метка: кристалл с очертаниями древа с тремя ветвями.

— Это знак рода, — прошептала она. — Это… мой герб.

* * *

Вечером, за чашей успокаивающего настоя, Ла Риса сидела в саду, где теперь росли магические растения: цветы, поющие голосами женщин; травы, что глушили шум мыслей; и деревья с фиолетовыми листьями, дающими тень, даже когда солнце в зените.

Юля рядом читала голографическую карту планет, планируя их будущую экспедицию.

— Мы теперь официально род. Мы на своих землях. У нас артефакт.

— Но мы не в безопасности, — тихо добавила Ла Риса.

— Ты чувствуешь это тоже?

— В пустыне что-то просыпается. Я чувствую… зов. Не злой. Но очень древний. Он ищет меня.

* * *

В ту же ночь, когда она коснулась стены спальни, Сфера прошептала:

«Тень над горизонтом. Воды будут отравлены, если не придёт свет. Но ты — не свет. Ты — роса. Тебе предстоит сделать выбор. Один из пришедших с тобой не твой. Но он может стать твоим. Если ты простишь.»

Ла Риса не уснула до рассвета.

Аукционная планета Артаэ была как ожерелье из звёзд, рассыпанное в чёрном бархате космоса. Она не вращалась — висела в безвременьи, освещённая постоянным сиянием ближайшей голубой звезды. Именно здесь собирались старшие жрицы, маги, коллекционеры, главы родов — лишь по приглашениям, переданным через личный кристалл родовой крови.

Ла Риса получила своё приглашение из рук свекрови, которая приехала на её земли без предупреждения.

Высокая, изящная, в ткани цвета иссиня-чёрной стали, она вошла в дом, оглядела всё сдержанным любопытством и сказала: