* * *

Вспышка!

Не световая, а вкусовая. Воздух заполнился запахом зелени, капель дождя, пыльцы и молний. Песок зашевелился. Земля под чашей начала мягко разламываться, словно дышала.

— Он работает! — Юля вскрикнула. — Он пьёт пустыню. Он её оживляет!

— Нет, — Ла Риса опустилась на колено. — Он… вытягивает её боль.

Пульсации артефакта стали хаотичными. Сфера потемнела, и из глубины пустыни донёсся глухой рёв — как будто сама планета вскрикнула от оживления.

— Мы не одни, — сказала куратор. — Кто-то… наблюдает.

* * *

На третью ночь, когда лес уже проник на три сотни метров в пустыню, случилось нечто.

Ла Рису разбудил странный звон в голове. Не звук, а ощущение — словно тысячи мелких голосов пытались нашептать ей что-то. Она поднялась, босиком, в ночной сорочке из живой ткани, которая мгновенно укрепилась, как броня, когда она шагнула к источнику у водопада.

Он пульсировал, и у него лежало… яйцо.

Но не то, что они уже находили. Это было прозрачное, внутри него светилась искрящаяся капля света, словно кусочек звезды.

— Это не фамильяр, — прошептала она. — Это… зов.

Позади нее раздались шаги. Она обернулась — и увидела его.

Он был высок, почти два с половиной метра, с тонким телом, покрытым шрамами и тонкими пластинами из белого, почти перламутрового панциря. Белоснежные крылья, огромные и растрёпанные, свисали по бокам, словно испачканные снегом. Волосы — серебряные, глаза — чёрные, как бездна.

— Ты… — Ла Риса сделала шаг назад, но артефакт у водопада светился сильнее. — Кто ты?

Он опустился на колено, склонил голову, и прошептал:

— Ты… разбудила меня. Моя душа… твоя. Моя сила — твоя. Моё изгнание закончилось.

— Ты фамильяр?

— Нет. Я был королём. И я был проклят. Но ты — мать рода. И ты принесла жизнь в землю, что пела смерть. Я — Грифар, и я теперь твой.

* * *

На рассвете, когда дом оживал, и магические шторы откинулись с окон, Юля с удивлением обнаружила, что фамильярные яйца начали пульсировать. Один уже начал трескаться. Дом гудел — как живое существо перед родами.

— У нас будет семейство, — хмыкнула она. — Огромное, шумное и совершенно безумное.

— А ещё у нас гость, — сказала куратор, глядя на тень под аркой. — Новый.

Когда Ла Риса спустилась в холл, её мужчины ждали. Все трое. Улыбались, но напряжённо. За ними стоял Грифар, облачённый в плащ, его крылья были спрятаны.

— Это наш новый союзник, — сказала Ла Риса спокойно. — И он нужен нам. Эта земля требует того, кто связан с ветром и звёздами.

— Он… твой? — спросил Тар’Миэл.

— Пока — нет. Но он будет служить мне. И если его дух не падёт — может, однажды он станет частью семьи.

Гриф, стоящий чуть в стороне, вдруг улыбнулся.

— Мне достаточно быть частью её неба.

* * *

Позже, за ужином, Юля вдруг вскрикнула:

— Что это за коробка?

На столе лежала небольшая магическая посылка. Печать — Артис-Элль.

— Это приглашение, — произнесла куратор. — На тайный аукцион. Артефакты вне времени. Портальные кристаллы. Осколки богов.

— Мы только что вернулись! — запротестовала Юля.

— А мы только начинаем, — Ла Риса взяла посылку и приложила к браслету. — У нас цель. Пустыня будет нашей. А род — велик. Это только начало.

Они отправились на следующее утро, когда над их землями вставало тройное солнце. Оно плавно расплескало свет по изумрудной кроне леса, сверкая на гладкой глади рек и хрустальных каплях росы, что словно драгоценности висели на листьях деревьев. Дом оживал, дышал, чувствовал. Под порогом мягко урчал магический обогреватель, стены шептали в голосах артефактов, потолки пропускали небесный свет, отбрасывая внутрь не золотые, а живые лучи.

Ла Риса шла по мраморным плитам, покрытым древними символами — не вырезанными, а выращенными в материале. Её одежда была соткана из ткани с живыми волокнами — мягкая, почти воздушная, но защищающая не хуже брони. Её шаги были мягкими, как у кошки, но каждый эхом отдавался в доме, отзываясь знаком: мать рода бодрствует.

— Мы готовы, — Юля появилась в арке, облачённая в тёмную форму с узором пульсирующих рун. На плече — эмблема рода, с лентой голубого цвета, знак принадлежности.

— Кара? — спросила Ла Риса, надев браслет и активировав портальный маяк.

— В крейсере. Проверяет систему фильтрации воздуха и калибровку порталов. Всё под контролем.

Сегодня их путь лежал за пределы знакомой галактики. Тайный аукцион артефактов находился в самом сердце Караваса’Ниэ, древнего мира, утопающего в скалах, дымчатых морях и городах на отвесных обрывах. Это был мир ведьм, теней и реликвий, где ничто не принадлежало просто так — только через вызов, кровь или обмен душ.

* * *

Портал развернулся, поглотив пространство. Перед ними возникли лестницы из лунного камня, ведущие вверх по спирали, будто они поднимались по позвоночнику древнего дракона. Край ступеней терялся в туманной дымке, за которой медленно возникал город-аукцион: Наарас-М’эль, пульсирующий в такт чужому времени.

Башни сворачивались в спирали, мосты были прозрачными, над улицами плавали магические купола, а между ними — живая сеть, созданная из мыслей, эмоций, даже шёпотов. Это был не просто город, а мыслящее существо, древнее и могущественное.

— Здесь даже воздух… плотнее, — пробормотала Юля. — Как будто тебя гладит… и оценивает.

— И всё записывает, — тихо сказала куратор, пряча лицо под капюшоном.

* * *

Аукцион проходил не в зале, а на живой террасе, свитой из костей ископаемых тварей. Под ногами пружинила тонкая полупрозрачная ткань, будто они стояли на перепонке крыла гиганта. Вокруг — сотни женщин: леди-рыбы в бронзовых кораллах, змееподобные аристократки с пламенными венцами, слепые королевы, чувствующие эмоции. Атмосфера была жаркая и зловеще прекрасная.

Ла Риса сидела на троне из металла и древесины, вокруг неё — эмблема её рода. Все её уже знали. Ла Риса из Терра Альба. Та, что оживила пустыню.

Первый лот: Коготь забытого феникса — при вживлении даёт носителю огненное дыхание. Цена — за город.

Второй лот: Ключ Глубоких Врат — открывает порталы к мирам, давно вычеркнутым из карт. Цена — стая фамильяров.

Третий лот — Плод Оазиса. Выглядит как жемчужина, внутри которой вращается миниатюрная планета.

— Это он, — прошептала куратор. — Артефакт, способный напитать пустыню магией и растениями за сутки.

Ла Риса не колебалась. Подняв руку, она вложила в магическую проекцию все три яйца фамильяров, найденных в источнике, один редкий браслет и… кусочек артефакта из-под водопада.

— Отдаю часть живого сердца моей земли. Но хочу будущее.

Все замерли. Аукционистка, женщина-зеркало с волосами из серебра, молча кивнула. Ставка была принята.

Плод оказался её.

* * *

После сделок, когда они удалились в личный павильон, к Ла Рисе подошла странная тень. Из-за сумеречного барьера она вышла, как из ритуала. Ростом выше всех, тело скрыто под черепицей чёрных чешуй, лишь глаза — светло-зелёные, как у призрачной кошки.

— У тебя… артефакт. У тебя сила. Но и ответственность. Ты оживила землю. Теперь ты привлекаешь тех, кто ищет… врата.

— Какие врата?

— Старые. Потерянные. Они ведут к Истоку. Его можно найти только с тем, кто вновь родился. А ты — рождённая дважды.

Он исчез. Просто растворился. Словно был предвестником грядущего.

* * *

По возвращении домой Ла Рису встречали… яйца, которые треснули. Из одного вылез крохотный зверёк с золотыми усами, крыльями и тремя хвостами — будущий фамильяр, в котором пульсировала сила артефакта, принесённого с аукциона.