— Ты хорошо обустроилась, невестка. Но пора выходить из рода моего сына. Ты — основательница. Выбери имя своего рода и представь его на аукционе.

— Род Восстания Земли, — твёрдо ответила Ла Риса. — Моё имя — Ла Риса. А её — Ла Юля, моя сестра.

Свекровь приподняла бровь — не насмешливо, а скорее удивлённо.

— Ты серьёзно? «Земля»? Как по-старому… древнему.

— Как по-домашнему, — тихо сказала Ла Риса. — Это имя моего мира. Моей памяти. Моей боли. И теперь — моего будущего.

Свекровь больше не возражала. Но, уходя, оставила голографическое приглашение и взгляд, в котором не было вражды, но была оценка. И расчёт.

* * *

Путь к Артаэ был неспешным. На борту крейсера царила сосредоточенность.

Юля в броне цвета морозного винограда тренировалась с кинжалом, под руководством брата Ла Рисы — теперь её спутника.

Гриф наблюдал за Ла Рисой, почти не отводя взгляда. Его ревность к другим мужчинам не была агрессивной, но ощущалась — как тихое напряжение в воздухе, особенно когда она долго разговаривала с братом или вторым побратимом.

Но она держала дистанцию. Они летели на планету матриархата, и все мужчины остались на крейсере на орбите.

— Удачи вам, мои женщины, — сказал брат, поцеловав руку Ла Рисе. — Но будь осторожна. Там ты — дичь.

— Я в броне. И не одна, — ответила она, кивая на Юлю и Кару.

* * *

Они спустились в броне, полностью закутанные. Только ярко-синие глаза Ла Рисы и зелёные Юлины были видны из-под паранджи.

В их появлении было молчаливое величие. Их пропустили без вопросов — браслет Реал моментально передал их статус, взнос, платёжеспособность и подтверждение основательницы рода.

Город Артаэ был построен из живого кварца. Башни, искривлённые, как пламя, светились магическими письменами. По улицам ходили женщины — высокие, грациозные, с животными спутниками и в сопровождении магических слуг.

Их взгляды на Ла Рису были разными: одни — с любопытством, другие — с насмешкой. Но были и те, в ком уже копилась ревность.

* * *

Аукцион проходил в сферическом зале, обшитом кристаллами, улавливающими эмоции. На трибунах — влиятельные женщины, главы родов, коллекционеры артефактов, невесты, магини, охотницы на судьбу.

Внизу, на полупрозрачной сцене, один за другим появлялись артефакты. Водяной кулон с памятью озёр. Ядро угасшей звезды. Пепельная роза с планеты Сэйн’Тар. И — гравийная сфера предков, созданная самой природой пустыни.

Ла Риса встала, когда объявили её имя:

— Гостья по приглашению рода Дар’Мах, Ла Риса, основательница Восстания Земли. Земля новая, но сильная. Её род принял корни и выдал первую родовую метку.

Вздох прокатился по залу.

Она купила два артефакта — оба связаны с землёй и пустыней. Сфера подземных источников и ключ симбиоза песков и воды.

Но это был только аукцион магии. Самое опасное началось после.

* * *

Во внутреннем зале проходил бал артефактных родов. Женщины пили травяные вина, обменивались контрактами и сплетнями.

Именно там Ла Рису и Юлю окружили трое: та самая бывшая невеста одного из мужчин, и две её союзницы.

— Говорят, ты собрала себе гарем нищих воинов, — прошипела одна. — В твоём доме, наверное, пахнет потом и надеждой. Фу.

— А ты род не осилишь. Даже если найдёшь сто артефактов, — добавила другая. — Земля твоя рядом с пустотой, от неё даже трава вянет.

Юля шагнула вперёд.

— Достаточно.

Но Ла Риса уже подняла руку. И в тот же миг её броня активировалась.

Из спины выдвинулись магические лепестки, закрутились руны, и зал затих.

— Эта броня защищает меня не от боли, а от глупости, — холодно сказала она. — Запомните это.

И ушла, забрав с собой артефакты и уважение тех, кто следил в тени.

* * *

На обратном пути, в крейсере, братья встретили их в зале связи.

— Мы видели всё, — тихо сказал Гриф. — Я готов сжечь за тебя звёзды.

— Мы тоже, — добавил брат. — Но ты справилась. Не как сестра рода. Как Хозяйка. Ты уже не просто Ла Риса. Ты становишься судьбой.

* * *

Этой ночью, в объятиях любимых, она почувствовала, как Сфера внутри неё оживает.

Она не была просто женщиной с Земли. Она становилась Магиней Песков. Хозяйкой Древа. И судьбой тех, кого примет её земля.

Когда крейсер с лёгким толчком коснулся мягкой подушки энергетической посадочной полосы, Ла Риса уже мысленно строила планы. Нет — не политические, не финансовые, не военные. А вот такие, очень личные:

«А что если кот Барсик — не просто Барсик? А если магический кот может быть связан с артефактом? А если… у рода должны быть фамильяры?..»

Эта мысль не покидала её, пока слуги — под контролем техномагии дома — выгружали артефакты, свитки, бронированные кристаллы и даже небольшую переносную звезду, которую Юля, смеясь, назвала ночником.

И пока Гриф нес её, как хрупкую королеву, Ла Риса вдруг резко выпрямилась, застыв.

— Останови. Сейчас.

Он замер, не споря. В её глазах что-то вспыхнуло.

— Артефакт. Зовёт.

* * *

Водопад журчал своим обычным серебристым голосом. Но теперь он звучал, как будто… звал по имени. Ла Риса прошла сквозь завесу, в броне — та откликнулась на зов мгновенно.

За тонкой плёнкой воды открылась новая часть пещеры.

И в её центре — гнездо. Огромное. Из сверкающих перьев, магической лозы, кристаллов, коры редких деревьев и даже… обрывков ткани с древними рунами.

В центре — пять яиц. Разные по цвету. Разные по магии.

— Ну вот, — сказала Ла Риса тихо. — Началось.

* * *

Она позвала Юлю, и та пришла с карамельным пирогом в руках и выражением лица «опять ты впуталась в какое-то волшебство».

— Это яйца? — уточнила Юля. — Съедобные?

— Нет. Но… вот это, кажется, твой. — Ла Риса коснулась золотистого яйца, и оно засветилось в ответ.

— Я? Мать? — Юля присела рядом, рассматривая скорлупу. — И что, теперь высиживать?

— Не ты. Артефакт будет высиживать. Поставим гнездо на родовой алтарь, и он будет питать яйца родовой энергией.

— А они вылупятся в кого? — Юля вдруг подозрительно прищурилась. — Не в мужей, надеюсь?

— Ну, Барсик же не стал твоим женихом, — съязвила Ла Риса.

— Зато он точит когти на твоём диване.

* * *

На следующее утро гнездо уже стояло в стеклянном куполе, под самым куполом дома, окружённое барьером из артефактов. Рядом крутились потоки родовой энергии, тонкие, как дыхание младенца.

И каждый член семьи, включая троих мужчин, почувствовал связь.

— У меня дрожит шея, — пожаловался побратим. — А что, если из моего яйца вылупится змея?

— Или дракон. Маленький. Но токсичный, — добавила Юля с широкой ухмылкой.

— Или твоя вторая бывшая, — прошептала Ла Риса брату, и тот прыснул со смехом, прижав руку к губам.

Барсик, между тем, сел у гнезда, словно личный охранник, и больше не отходил.

* * *

Позже, в зале совещаний, Ла Риса рассматривала планы расширения. Магическое устройство земли было связано с ритмом пещеры. Пустыня отзывалась — не враждебно, но требовательно.

И вот тут как раз прибыла свекровь. Без приглашения. Опять.

— Ты снова удивляешь. Уже фамильяры? И яйца. Надеюсь, ты не собираешься сама высиживать?

— Конечно нет. Артефакт. Всё официально.

— Иронично. — Свекровь слегка улыбнулась. — Я привезла тебе подарок. Древний язык пения. Для общения с фамильярами. Бесплатно — пока ты не превратишь эту планету в зоопарк.