Полет в темноту

На планете TerraNostra всё было спокойно — обманчиво спокойно, как перед бурей. Дом Ла Рисы, окружённый цветущими лугами и молодыми фамильярами, резонировал артефактами в стенах, защищён магией и техно-щитом. Но внутри неё самой гудела буря, не отпускавшая с той самой ночи, когда она получила письмо из Тени.

Каэль молча стоял у окна, его крылья мягко колыхались, как в ритуале успокоения. Его ладонь медленно скользила по карте — той самой, что они составили по вложенным координатам.

— Это планета Зарк-Илха, — произнёс он, не глядя. — Официально её нет. На ней нет магии, но есть ужас.

Юля, с округлившимся животом, строго кивнула:

— Я останусь. С ребёнком. Но пошлю с вами Кару. И ещё пару сюрпризов.

— Ты знаешь, что можешь не спрашивать, — Ла Риса взяла её за руку. — Ты — моя семья.

* * *

Сборы шли в напряжённой тишине.

Мужья молчали. Только Гриф провёл пальцами по её щеке, прежде чем поцеловать лоб:

— Не трогай сердце, если не хочешь сжечь всё вокруг. Мы будем рядом. Всегда.

Браслет «Реал» мягко засветился на руке Ла Рисы — она вызвала портал снабжения. За считанные минуты в хранилище легли:

Боевые артефакты в виде украшений.

Дезориентирующие сферы для мгновенного скрытия.

Генетически заточенные био-капсулы спасения для детей.

А также — инъекторы крови рода, которые теперь могли защищать даже чужих, если их признает Ла Риса.

— А мы точно не идём войной? — спросила Кара, проверяя автоматическую магическую броню с живым ядром.

— Нет. Мы идём отвоёвывать своё.

* * *

Прыжок через гиперворонку был болезненным. На другой стороне — Зарк-Илха.

Это был мир пепельного цвета, где небо давило серыми куполами, а растительность казалась высохшей до хруста. Планета казалась безжизненной, но магия Реала шептала: «Смотри внимательнее».

И действительно — чуть в стороне от основной равнины, под каменными обелисками, затаилось сооружение. Сканеры Реала пробились сквозь камуфляж, и открылась структура из концентрических колец — лаборатория. Или тюрьма.

— Это и есть питомник, — тихо произнесла Ла Риса. — Вон он. Идиотский рай под контролем богатых истеричек.

Их впустили быстро — боевое прикрытие было заявлено как делегация с новым контрактом. В этом мире продавали не просто рабов, а «подготовленных спутников». Мальчики, подростки — глаза их были как стекло. А улыбки — обученные, вежливые, выдрессированные.

— Кто-то обучил их притворяться живыми, — прошептала Кара. — Прекрасная дрессировка. Чудовищная.

* * *

Они попали в помещение оценки. Там, в стеклянном яйце с системой магической фильтрации, сидел мальчик с глазами цвета янтаря, около шести лет. На груди — ожог в форме клейма.

— Это… — Реал вывел информацию. — Ген земной крови. Чистый. Возраст: 6. Статус: готов к продаже. Цена: повышенная.

Ла Риса сжала пальцы.

— Вызывай владельца системы, — процедила она. — Прямо сейчас.

Владелицей оказалась женщина в платье, сотканном из живых шелков-пиявок. Она высокомерно подняла подбородок:

— Землянка? Серьёзно? Вы же даже не полноценные существа. Вы — то, что остались от старой цивилизации.

— Ошибаешься, — Ла Риса сняла перчатку. — Я — род TerraNostra. И этот ребёнок — мой народ.

Она коснулась стекла. Яйцо вспыхнуло. Артефакт под водопадом, связанный с браслетом Реал, активировался из другого мира, передав через связь всплеск магии: защита рода.

Сигнал пошёл по всей станции.

И пока охрана пыталась перехватить сигнал, в зал вошли её мужья.

Гриф — с крыльями, полыхающими светом. Каэль — с мечом, высеченным из крови и клятвы. Третья фигура — новый супруг с планеты артефактов — шагал в плаще, который сам плёлся в воздухе. Магия дрожала от их силы.

* * *

— Либо ты отдаёшь всё, что принадлежит моей расе, — прошептала Ла Риса. — Либо я забираю это огнём. И тебя тоже.

Женщина побледнела. Продавцы начали разбегаться. В лабораториях начался хаос.

Юноши и дети, как по команде, начали выходить из камер, ведомые силой Реала. Ла Риса подхватила малыша с янтарными глазами. Он прильнул к ней, не плача. Он знал: мама пришла.

— Ты помнишь имя? — спросила она.

Он кивнул. Шепнул:

— Меня звали… Лион.

— Теперь ты Лион из рода TerraNostra.

И в тот момент в пепельном небе вспыхнул портал эвакуации, активированный Карой. И планета, созданная для подавления, впервые содрогнулась от чуждого чувства — свободы.

* * *

Когда они вернулись домой, уже была ночь. В воздухе пели фамильяры. Юля стояла на террасе, сияя:

— Он шевелится, — она положила руку на живот. — Мальчик.

Ла Риса обняла её. А за их спинами артефакт у водопада дрогнул, и на его поверхности вспыхнули слова:

TerraNostra. Род, что спасает.

И она знала: это только начало.

Зал Совета Родоначальниц был построен из живого камня — он дышал, мерцал в ответ на эмоции тех, кто ступал в его сердце. Сводчатые потолки переливались фрактальными узорами, резонируя с силой магии, что струилась сквозь артефакты подземного источника. Здесь каждая женщина — не просто глава рода, но сама история, вписанная в судьбу мира.

Ла Риса ступала по ковру, сотканному из заклинаний. Её сопровождали двое мужей — один с крыльями, другой с глазами, в которых отражался огонь пустыни. Третий ждал за пределами зала, с детьми. Она была облачена в паранджу с переливами реки и песка, как символ своей земли. Перчатки на руках скрывали власть выбора. Но браслет сиял — реал, активированный древним артефактом, был признан всей системой.

Жрица, что встретила её у водопада, теперь стояла в центре круга.

— Риса из рода TerraNostra. — Голос её был чист, как камертон. — Ты призвана не нами, но Пророчеством. Ты принесла в этот мир не только свободу, но и хаос. И теперь ты должна ответить: готова ли ты взять на себя путь родоначальницы навсегда?

Тишина сгустилась.

Ла Риса сделала шаг. Потом ещё. Когда она оказалась в самом центре круга, ткань паранджи сама по себе откинулась с её лица. Она была спокойна. И несокрушима.

— Я пришла не ради власти, — сказала она. — Я пришла, чтобы у моих детей был дом. Чтобы те, кого продали, могли вернуться. Чтобы женщины не боялись чувствовать, а мужчины не боялись любить. Я не верну прошлое — я создаю новое.

Сердце зала вспыхнуло. В потоках магии отразились её слова — как символ рода.

Но одна из женщин в старинной мантии шагнула вперёд:

— Великая дерзость. Ты привела к власти мужчин! Ты разрушаешь равновесие, Риса. Даже твоё имя — слишком земное.

— Именно потому, — тихо сказала Ла Риса, — я и выбрала его. Потому что земля — это плодородие. Корень. Жизнь.

Моё имя теперь: Ла Риса из рода Вердант.

И оно даст всходы.

* * *

Совет завершился. Многие приняли её. Некоторые — затаили. Но Пророчество уже прозвучало в зале, пробуждённое жрицей, что впервые за столетие упала на колени, прошептав:

— Её путь — возрождение.

И множатся её сыновья, и множится её земля.

Через неё уйдёт мрак, и родятся народы.

* * *

Дом встретил её ароматом свежего хлеба, детским смехом и шелестом крыльев фамильяров. Юля вышла ей навстречу, лицо её светилось:

— Ты — род. И ты — мать. У нас будет не просто семья. У нас будет мир.

— Сначала — поселение, — засмеялась Ла Риса. — Потом мир.

* * *

К вечеру она уединилась у водопада. Артефакт сиял тихо, как костёр в ночи. И вдруг — всплеск. Она потянулась рукой — и достала яйцо. Нет, не одно. Три. Лёгких, сияющих.