— Фамильяры, — прошептала она. — Для моих детей.

В этот момент небо разрезал портал. Портал с Зала Пророчеств. Послание:

«Появился новый артефакт. Прежний Хранитель покинул мир. Он ищет дом.»

И она знала — дом здесь.

Здесь началась эпоха рода Вердант.

Дом на границе пустыни и леса разрастался, словно сам чувствовал приближение перемен. Теперь это был не просто особняк на двадцать комнат — это был центр. Сердце. Зародыш поселения.

Магическая система уже не просто убирала и готовила пищу. Она ткала. Пела. Шептала с деревьями. В каждом коридоре мерцали потоки заклинаний, привязанных к реалу Ла Рисы, и к артефакту под водопадом, что теперь был обустроен в отдельном куполе — как святилище рода Вердант.

Юля, в лёгкой ткани с бирюзовым узором, сидела на веранде, держась за округлившийся живот. Её глаза сияли странной, почти небесной мудростью. Рядом с ней — крылатый муж с тёмной гривой, прижимал к щеке ладонь и что-то напевал, заставляя ребёнка в животе шевелиться в такт.

— Он поёт на языке Небесных Скифов, — шепнула Юля. — Говорит, так в их племенах воспитывали детей до рождения. Я же всё ещё в шоке, что я беременна…

— Добро пожаловать в клуб, — усмехнулась Ла Риса, входя с планшетом в руках. — Твоя броня скоро активируется окончательно, и, судя по энергетике, фамильяр готов появиться. Как там яйца?

— Одно из них дышит. Ткань капсулы начала вибрировать. Думаю, к ночи — вылупится.

Изнутри доносился возмущённый визг Барсика, который не мог разобраться, кто теперь главный среди фамильяров. Соревновался с яйцом. Кара, биоробот, ворчливо настраивала техномагический барьер по периметру новой стройки — посёлка.

— Мы начали закладывать коттеджи на дальнем юге. Я наняла три бригады через реал. Посмотри. — Ла Риса развернула магический проекционный куб. — Каждому дому по три комнаты минимум, общая кухня, техномагические ячейки. А тут будет модуль для беременных. Надо. Девочка из северной группы на втором месяце.

Юля усмехнулась:

— И кто ты теперь у нас?

— Матрона. Родовая. Мама. Женщина, которая не умеет останавливаться.

Она хотела добавить ещё, но тут сработал артефакт. Тёплая вибрация прошлась по коже, как шелк.

Послание.

Код: высший доступ. Прямой. Только для основательницы.

«На одной из закрытых планет зафиксировано подозрение на питомник. Мужские дети, рождённые от покупных рабов, продаются как животные. Воспитываются в магической изоляции. Планета засекречена. Доступ возможен только с разрешения Совета Родов или по Пророчеству.»

Ла Риса замерла.

— Юль… — её голос стал глухим. — Нам с тобой придётся совершить ещё одно путешествие.

— Опять? — Юля приподняла бровь, но без удивления. — Конечно. Ты же не можешь не спасать кого-нибудь. Это уже твоя магия. Родовая.

— Не только. Это моя совесть.

* * *

Вечером вылупилось яйцо.

Из тонкой скорлупы появилась серебристая ящерка с крылышками, глазами цвета звёздной пыли и крошечным язычком, который коснулся ладони Ла Рисы. Она заплакала.

— Я дам тебе имя… Зов.

Фамильяр заполз ей на плечо и свернулся кольцом, будто всегда был с ней.

И в этот момент она приняла решение.

Она оглянулась на водопад, где артефакт мерцал, живой и древний. Он уже знал.

Взрыв, что уничтожит планету, будет выполнен мягко. Без жертв. Только исчезновение. Чтобы никто больше не повторил того, что увидела Ла Риса.

А впереди… путь.

На другой конец галактики. Где мальчиков воспитывают как рабов.

И где, возможно, её судьба вновь столкнётся с неизведанным.

Они вылетели до рассвета.

Крейсер скользнул в гравитационный поток, как ящерица по лезвию света. Юля была завернута в шёлковую броню цвета спелой сливы — броня сливалась с кожей, активируясь при угрозе. Ла Риса — в накидке из светящейся ткани, пульсирующей магическими символами. Они обе были женщинами рода Вердант, а значит, к ним относились с уважением. И с опаской.

— Мы входим в сектор Таррин-Кса, — подала голос Кара с капитанского пульта. — Планета закрыта. Но твоё пророчество и доступ артефакта открыли коридор. Мы пройдём. Портал стабилен на семь часов.

— Этого должно хватить, — сказала Ла Риса. — Мы не заберём всех. Но мы покажем, что этот мир — не безответный.

Юля стояла у иллюминатора. Взгляд её был сосредоточенным.

— Знаешь, я подумала. Может, нам стоит основать не только род, но и… школу?

— Школу?

— Для мальчиков. Для фамильяров. Для тех, кого освободим. У нас же есть магия. Артефакт. Земля. И ты — женщина, которую слушают даже те, кто привык только командовать.

Ла Риса усмехнулась:

— Ты была учителем, Юль?

— Нет. Но у меня теперь двое мужей. И кот с интеллектом. Думаю, справлюсь.

* * *

Посадка прошла в зоне, замаскированной под старую космическую станцию. Планета, как и предупреждали, была странной. Слишком правильные деревья. Лунный свет не отражался в лужах. Все тени ложились в одну сторону, как будто боялись разойтись.

— Пахнет… формалином, — пробормотала Юля, натягивая капюшон. — И… магией. Сперва не поймешь, живая она или запретная.

Броня на плечах Ла Рисы дрогнула, реагируя на приближение волны. Кара мигом шагнула вперёд и развернула защитный купол. Из-за деревьев вышли женщины. В одинаковых платьях. С безликими лицами.

— Големы, — прошептала Кара. — Древняя магия. Вроде бы под контролем, но…

— Если контроль ослабнет — разорвут нас в клочья.

Ла Риса подняла браслет. Реал вспыхнул, искажая пространство. Портальный знак рода Вердант активировался, вспыхнул на её груди — и женские силуэты отступили. Магия узнала магию. Род узнал род.

— Нам дадут пройти, — сказала она. — Но не глубже, чем позволено.

* * *

Внутри здания было ужасающе тихо. Мужчины — подростки, дети, юноши — сидели в прозрачных ячейках. Не разговаривали. Некоторые даже не моргали.

— Бог ты мой, — прошептала Юля. — Они…

— Подчинены. Психомагически. Возможно, частично вырезаны эмоции. Или изменены.

— Это преступление.

— Нет, — тихо сказала Ла Риса. — Это бизнес.

Они подошли к ближайшей капсуле. Внутри мальчик лет шести. С ярко-зелёными глазами. Он не дышал, не двигался. Но как только Ла Риса прикоснулась к стеклу, его взгляд ожил. Он вздрогнул. И — впервые за всё время — пошевелился.

— Кара, пометь капсулу. Мы его забираем. И всех, кто отреагирует на меня.

— Это может быть сотни.

— Тогда мы возьмём столько, сколько поместится в крейсер. Остальных — через месяц. Снова. Я — не богиня. Я — мать. Мать своего рода. Я буду приходить.

* * *

Когда они возвращались на корабль, в сумке Ла Рисы лежал камень с выбитым символом — он пульсировал, как сердце.

Символ рода, когда-то истреблённого. Род, к которому принадлежал юноша с серебряными глазами и крыльями, которого они нашли связанным у входа в архивный зал.

— Он? — спросила Кара, затаив дыхание.

— Он. Я знаю. — Ла Риса сняла перчатку и коснулась его плеча. — Он теперь с нами.

И в этот момент Юля резко схватилась за живот. На лице — боль.

— Начинается… — прошептала она. — Ла Риса… я…

— Кара, экстренный портал! В родовой дом. Сейчас же!

* * *

Мальчика с крыльями несли в тени. Барсик уже мурлыкал, свернувшись на его груди, как будто признавая нового брата. В руках Ла Рисы сжималась капсула с символом рода. Позади — планета без души.

Впереди — новый рассвет.

И, возможно, новая судьба.