— Уже поздно, — бросила Юля, проходя мимо с чашкой кофе. — Мы начали строить ферму ментальных орхидей. Они по ночам разговаривают. Иногда с тобой. Иногда друг с другом. Иногда с мебелью.

Свекровь прищурилась.

— Я всё больше понимаю, почему вы опасны. Ты не просто основала род, Ла Риса. Ты его оживила. И ты ещё не знаешь, на что способна.

— Но узнаю, — мягко ответила она.

* * *

В тот же вечер из яйца Юли вырвался первый импульс. Лепестки света, похожие на перья, закружились, и барьер вспыхнул нежно-оранжевым.

— Это происходит! — крикнула Юля, бросив ложку супа.

— Беги! В броню! — отозвалась Ла Риса. — Вдруг это яйцо-телепортатор! Или оно дышит ядом. Или…

— Или оно просто голодно, как я, — отмахнулась та.

И действительно — из яйца раздался негромкий писк.

В этот момент вся семья сбежалась в купол, и даже мужчина, ремонтировавший крыло крейсера, прибежал босиком, с гаечным ключом в руках.

— Что там? Кто там?

— Скоро узнаем, — улыбнулась Ла Риса.

И в этот момент она поняла:

Это и есть её род.

Семья.

И даже если на её земле появится тысяча разных фамильяров, даже если пустыня оживёт, даже если завтра начнётся новая война —

— Она уже победила. Потому что дом полон смеха, магии и надежды.

С утра воздух в доме был насыщен ароматами цветущих ментальных орхидей, синтезированной корицы и легкой туманной свежести, которую выпускали из себя системы атмосферной балансировки. Дом жил. Дышал. Шептал. Даже пел — в подземных уровнях слышалась вибрация от пульса артефакта, спрятанного за водопадом. Это был настоящий живой организм, выросший на стыке магии, технологий и желания Ла Рисы создать уют, где женщина — солнце, а семья — вселенная.

В центре купола, где размещалось магическое гнездо, гудело сияние. Яйца фамильяров начали меняться: переливались, трепетали, будто внутри кто-то шевелился.

Барсик, величественный белоснежный кот, сидел рядом, не моргая смотрел на яйца и угрожающе прищуривал ярко-синие глаза на всех, кто подходил ближе, чем на полтора метра. Даже техно-дроны уборки получили когтями по корпусу и теперь при появлении кота срабатывали на «блок обхода зоны».

* * *

На первом этаже, в главной гостиной, Юля стояла на голове, опираясь локтями на мягкий ковёр, а Ла Риса, попивая парящий фиолетовый чай, наблюдала за этим с легким изумлением.

— Что ты делаешь?

— Укрепляю телепатические каналы, — ответила Юля, не меняя положения. — Управляющая сказала, что кровь приливает к чакрам. А ещё, так говорят, легче воспринимать мысли других. Особенно когда тебя кто-то бесит сверху.

— Кто-то — это ты сама?

— Пока да.

* * *

В это утро прибыла посылка с яйцами новых фамильяров. Магическая доставка сработала молниеносно: портал открылся прямо над клумбой с поющими камнями, откуда вывалился магистр-перевозчик и три металлических контейнера.

— Вы Ла Риса из рода… хм. Вы ведь уже придумали название?

Она помедлила. Потом вдруг улыбнулась:

— Род Терра Альба. Белая Земля. Честь и будущее Земли и её дочерей. Всё просто.

Юля, снова на ногах, прыснула от смеха:

— А звучит как вино с характером.

— Вот именно. С лёгким терпким послевкусием. И весьма запоминающимся.

Магистр хмыкнул:

— Тогда поздравляю, Ла Риса из Терра Альба, с официальной регистрацией рода. Ваша печать активирована, код внедрён в браслет, ваш дом зарегистрирован. И, о да… Вам пришло приглашение. На аукцион древних артефактов.

Глаза Ла Рисы сузились:

— Кто передал?

— Ваша… свекровь.

Юля тут же присвистнула:

— Уууу. Это ж теперь официально. Свекровь.

— И официальное «надень паранджу, дитя, ты смущаешь моих мужей».

* * *

Дом в это утро был полон гостевых шёпотов: свекровь прибыла в сопровождении двух слуг и пламенеющего пса, похожего на дракона из лавы, но с отличными манерами. Женщина была одета в трёхуровневую накидку цвета морской бездны, ткань которой меняла оттенок в зависимости от угла взгляда.

— Я вижу, ты не только не погибла, но и… создала почти автономный очаг рода. Это… редкость. Особенно среди попаданок.

— Земля научила нас адаптироваться. Слишком уж часто нам приходилось выживать.

— Хм. Это чувствуется. — Женщина хмыкнула. — Я пришла сказать: время выйти из моего рода. И назвать свой. Ты создала дом, ты приютила сестру. И теперь ты — мать рода.

Она протянула свиток. Официальный. С золотым знаком храма.

— Это твоя подпись. Имя для рода. И новое имя для тебя. Таково требование традиции.

Ла Риса взяла перо.

— Я — Ла Риса из Терра Альба.

— А я — Ла Юля, — тут же добавила подруга. — Официально. Пусть вся эта магическая планета знает.

* * *

В тот же день броня Ла Юли впервые активировалась в боевом режиме, когда одна из служанок под видом обучения попыталась наложить внушение лояльности. К слову — купленное яйцо фамильяра Юли шевельнулось в ответ.

— Ты ведь знаешь, — прошептала Ла Риса, сидя с ней поздним вечером на балконе, — если мы не сможем сделать из пустыни живую землю, нам придётся уйти.

— Но мы сможем. — Юля коснулась своей чашки. — Я теперь часть этого рода. И даже если это всё безумие… я здесь. Пока ты веришь, я верю.

— А ещё у тебя два красавца, — добавила Ла Риса с улыбкой.

— Ну, я старалась. Один с крыльями, другой с пламенем в глазах. Осталось только фамильяра завести, ребёнка родить и поймать дракона. Или хотя бы гнома.

— Гномы здесь, кстати, редкость.

— Тем более — мечта всей жизни.

Они рассмеялись. А над ними шевельнулись волшебные перья в куполе, и одно яйцо открыло глаз.

Да, не трещину. Глаз.

* * *

Снизу в доме активировалась система защиты, отразилась рябью по стенам, а Барсик проснулся и зарычал. В доме впервые появился незваный гость.

Но это уже будет завтра.

Сегодня — последняя звезда коснулась неба. И род Терра Альба дышал вместе с планетой, ожидая пробуждения фамильяров и великой судьбы.

Утро в доме Ла Рисы началось с дрожи. Нет, не от холода — температура была идеальной. Это гудел артефакт под водопадом. Ритмично, глубоко, словно сердце гиганта, зарытого в недрах планеты.

Ла Риса проснулась раньше обычного. Она чувствовала зуд в пальцах, тепло под кожей, будто магия, вложенная в браслет Реал, начинала шептаться с ней на новом языке. Она вышла на балкон, где в прозрачном свете рассвета мерцали зелёные вершины леса, а над дальними реками поднимались драгоценные туманы, отражая синие и золотые всполохи утреннего неба.

Купол с яйцами переливался мягким светом. Одно из них пульсировало особенно ярко — то самое, что накануне «открыло глаз».

Барсик, свернувшийся клубком, поднял уши и фыркнул, когда Ла Риса подошла ближе.

— Доброе утро, — прошептала она, гладя поверхность яйца. Оно трепетнуло.

Оно узнало её.

* * *

Юля сидела внизу за длинным столом, заваленным едой и… книгами. Управляющая устроила ей ускоренный курс по менталистике, телепатической защите и магической этике, а заодно дала персональную броню.

— Я в ней выгляжу как ходячий кристалл! — с возмущением заметила Юля, демонстрируя сверкающий комбинезон с полупрозрачной оболочкой и живой тканью, которая реагировала на настроение.

— Зато тебя не сожгут с первого раза, — хмыкнула управляющая. — Ты теперь не просто сестра рода, ты… почти хозяйка. Не расслабляйся.

Ла Риса спустилась, уже одетая в свободную тёмно-синюю мантию, но без паранджи — они же дома. Глаза горели. Она не спала полночи — во сне артефакт звал её в пещеру. Он шептал, показывал картинки: гнезда, крылья, звезды, и, наконец, огромный тёплый шар света, плавающий в воде.