Эмили закатила глаза и пробормотала что-то о неприятном вкусе.

Он проигнорировал её и протянул руку.

— Я Жан-Поль, отец Скарлетт и Винсента. А ты, должно быть, Бруклин.

— Ага. То есть, да. — Я покраснела и пожала ему руку. — Приятно познакомиться, сэр.

— Пожалуйста, зови меня Джей-Пи. Мой отец – единственный сэр в нашей семье, — добродушно сказал он. — Так это ты покорила сердце моего сына. Я впечатлён. Я думал, он тебя выдумал, чтобы мы от него отстали с тем, чтобы он остепенился.

— О, ещё рано. Он ещё на испытательном сроке. Если он забудет убрать носки или опустить сиденье унитаза, я, пожалуй, верну его, — пошутила я и замерла, внезапно испугавшись, что перешла черту с человеком, который ещё не знаком с моим чувством юмора.

Джей-Пи моргнул. Но тут же разразился хохотом, и я с облегчением улыбнулась. Хотя он не был биологическим отцом Винсента, у них был одинаковый заразительный смех. Это было невероятно очаровательно.

После ещё нескольких светских бесед мы со Скарлетт и Кариной отлучились переодеться и подготовиться к вечеринке. Мы только спустились вниз и начали помогать Эмили с украшениями, как за окном раздался грохот множества автомобильных дверей.

— Кавалерия прибыла! — Адиль с театральным видом ворвался в дом. — Давайте начнём вечеринку!

— Идеально. — Скарлетт подошла к нему и бросила ему в руки букет цветов. — Поможешь накрыть на обеденный стол. Нам нужно больше украшений.

Его лицо вытянулось.

— Но я же собирался быть диджеем.

— Ты сможешь поработать диджеем после того, как накроешь на стол.

Он снова оживился.

— Договорились.

Остальные игроки устремились следом за ним, явно в приподнятом настроении после победы. Все сменили форму на повседневную праздничную одежду. Прийти смогли не все, но значительная часть команды пришла, включая Сэмсона, Сета и Ноа.

Винсент вошел последним, но он направился прямо ко мне раньше всех.

— Вот и он, самый ценный игрок. — Я встала на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Удивлена, что команда позволила тебе коснуться земли достаточно долго, чтобы проехать за рулем. Я думала, они будут демонстрировать тебя всю дорогу сюда.

— Что я могу сказать? Твой парень просто супер, — протянул он.

— Ты имеешь в виду такой дерзкий.

— Они не исключают друг друга. — Он наклонился и поцеловал меня ещё дольше и внимательнее. — Привет, кстати.

В моём животе запорхали бабочки.

— Привет, — выдохнула я.

Когда мы оторвались друг от друга, я заметила, что в прихожей воцарилась тишина. Остальные гости собрались вокруг нас, с ехидными ухмылками на лицах.

— Чем могу помочь? — многозначительно спросил Винсент. Он обнял меня за плечи, словно защищая.

— Мы наслаждаемся видом нашего капитана, он влюблён. — Сэмсон ухмыльнулся, пока остальная часть команды свистела и издавала звуки поцелуя.

Мои щёки пылали. Наши отношения теперь были всем известны, но мы впервые целовались перед всей командой. Мне следовало догадаться, что нас за это будут дразнить.

— Вам что, двенадцать? — сухо спросил Винсент. — Вы что, никогда не видели, как люди целуются?

— Так это официально? — Стивенс привёл своего маленького поросёнка Трюфеля, который с недоумением смотрел на нас, не отрывая от него глаз. — Вы встречаетесь?

Рука Винсента крепче обняла меня.

— Не то, чтобы это было твоим чертовым делом, но да.

— Винсент! — ругалась мать. — Язык.

— Он сказал «чертовым», а не «киска» или «трахаться», — Джей-Пи отпил вина. — Я и забыл, какая ты напряжённая.

— Ну, извини меня, за то, что я хочу, чтобы наш сын вёл себя как настоящий джентльмен. Не все же ругаются и курят как паровоз, Жан-Поль.

Пока родители Винсента препирались, остальная часть команды продолжала подшучивать.

— Хорошо, что тренера еще нет, иначе он похоронит тебя заживо за то, что ты тронул его дочь, — пошутил Галлахер.

— По-моему, это так мило. Давно пора. Вы уже несколько месяцев кружите друг вокруг друга, — Адиль поднял камеру. — Улыбнитесь! Добавлю это в фотоальбом нашего клуба.

— Извини за них, — прошептал мне на ухо Винсент. — Они ещё незрелые, но это своего рода обряд посвящения для новых девушек.

— Всё в порядке. Это лучше, чем издевательства.

Он рассмеялся.

— Ладно, хватит! — Эмили хлопнула в ладоши, и свист стих. — Всем за работу! Нам нужно закончить рождественский ужин.

Игроки разбежались по её указанию. Это было мероприятие только для друзей и семьи, без посторонних, так что всё зависело только от нас. Однако украшение не заняло много времени, а на кухне собралось столько поваров, что Эмили в конце концов выгнала нас в остальную часть дома.

Так как мне больше ничего не оставалось, я предложила присмотреть за Трюфелем, пока Адиль уговаривал Стивенса помочь ему завершить работу над плейлистом.

По дому разносились нежные звуки Мэрайи Кэри, за которыми последовала какая-то французская рэп-композиция и «Jingle Bell Rock».

— Ой, милый, не слишком ли громко? Ничего страшного. Иди сюда. — Я осторожно вытащила Трюфеля из-под журнального столика, где он дрожал в своём маленьком рождественском свитере. Судя по всему, он не был поклонником праздничной музыки.

Он настороженно посмотрел на меня, прежде чем приблизиться к моим рукам.

— Иди сюда. Вот так, — сказала я, когда он сделал последний осторожный шаг из-под стола. Он радостно заурчал, когда я погладила его по голове, но его уши навострились, когда в комнату вошёл Винсент.

Трюфель тут же подбежал к нему. Поросёнок ткнулся носом в его голень и хрюкнул.

— Эй, дружище. — Винсент поднял его, вызвав ещё больше хрюканья и чего-то подозрительно похожего на мурлыканье. Я понятия не имела, что свиньи вообще умеют мурлыкать.

— Ты как заклинатель свиней, — сказала я в изумлении.

— Что я могу сказать? У Трюфеля хороший вкус. — Он погладил восторженного поросёнка по голове. — Я скучал по тебе, малыш. Надеюсь, Стивенс хорошо к тебе относился. Хотя, конечно, это было очень глупо с его стороны надеть на тебя такой уродливый свитер.

Хрюканье в знак согласия.

Моё сердце растаяло. Некоторым женщинам нравилось видеть, как мужчины держат детей, но вид Винсента, обнимающего миниатюрную свинку, просто взорвал мои яичники. Он был таким доминирующим на поле, но его нежная сторона за его пределами была ещё привлекательнее.

Мы сидели рядом на диване, ожидая объявления о начале ужина.

— Отец только что прислал сообщение, — сказала я, проверяя телефон. — Он не сможет. Он всё ещё в офисе.

— Не могу сказать, что я удивлён, — сказал Винсент. — На гала-вечере ему хватило общения на весь год.

— Верно. — Я прислонила голову к его плечу, а он обнял меня свободной рукой. В пяти футах от меня потрескивал огонь, отбрасывая тепло на моё лицо и грудь.

Вот что такое чувство удовлетворения.

— Как прошло твое свидание с Леопардовым платьем? — спросила я.

В начале этой недели Винсент наконец-то отправился на встречу. Он хотел поскорее с этим покончить, поэтому убедил победителя сделать что-нибудь до Рождества, но у меня не было возможности поговорить с ним, поскольку он был очень занят подготовкой к сегодняшнему матчу.

— Не так плохо, как я думал. Она отступила, когда я сказал ей, что у меня есть девушка, хотя это не помешало ей дать мне свой номер в конце вечера. Она ведь даже не из Лондона? Она каждый год прилетает сюда из Нью-Йорка на аукцион.

— О! — моргнула я. — Вот это... преданность.

— Да, — Винсент помедлил, а затем спросил. — Кстати о рейсах, ты уже купила билеты в Калифорнию?

Я надеялась, что он не заметил, как напряглись мои плечи.

— Да. Я уезжаю в пятницу, до её родов.

Я официально согласилась присутствовать на кесаревом сечении моей мамы, но считала дни, словно приговоренная к смертной казни в ожидании своей кончины.

— Смотри на вещи с другой стороны, — Винсент ободряюще потёр мне руку. Он определённо это заметил. — По крайней мере, там погода будет лучше.