— Ярк! Спусти кирку и лом! — крикнул я.

Когда инструменты были у меня в руках, я, закрыв лицо тряпкой, подобрался к отверстию и начал расширять его, откалывая куски старой кладки. Камень поддавался. За ним оказалась не труба, а узкая щель в скальной породе — естественная трещина, когда-то использованная как дренаж. И она была… забита. Не камнем. Каким-то тёмным, плотным, похожим на губку материалом. Он впитывал воду, разбухал и медленно пропускал её дальше. Биологический фильтр? Или часть заражения?

Не раздумывая, я ткнул в эту субстанцию ломом. Она поддалась с неприятным хлюпающим звуком. Я выковыривал её клочьями, и вода побежала сильнее, но теперь это была просто грязная, зелёная вода, без ядовитого шипения — известь сделала своё дело в непосредственной близости.

Наконец, проход был расчищен настолько, что можно было просунуть руку. Я ощупал пространство за ним. Там была полость. И из неё пахло… не гнилью. Солью и сыростью. Старый солёный колодец.

— Связь есть! — крикнул я наверх, уже задыхаясь от остатков газа и извести. — Готовьте соль! Сыпать прямо сюда! Мешками!

Мне подали первый, тяжёлый мешок с крупной каменной солью. Разорвав его над расширенным отверстием, я дал соли ссыпаться в полость за ним. Послышалось тихое шипение — но уже иное, не ядовитое. Соль обеззараживала.

Я поднялся наверх, едва держась на ногах. Лешека уже откачивали, он дышал, но тяжело. Лиан снимала остатки газа, разбрасывая вокруг какие-то сушёные травы, которые перебивали химическую вонь едким, но чистым ароматом полыни и мяты.

— Дренаж открыт, — хрипло доложил я Ульриху, который как раз спускался в подвал с последней тележкой соли. — Часть заражённой воды уйдёт в солёный колодец. Соль будет её консервировать и убивать заразу. Но это не решит проблему с главным резервуаром. Там всё ещё тонны отравы.

— Это решит проблему на день, два, — сказал Ульрих. — Этого хватит, чтобы привезти воду из внешних, незаражённых источников по обходным туннелям. И чтобы начать чистку основного бассейна. Но для этого… — он мрачно посмотрел на меня, — нам нужен Совет. Их разрешение на использование магических ресурсов для фильтрации. И на отправку обоза за водой. А Совет, как ты знаешь, сейчас собирается, чтобы решить, не повесить ли нас на стенах за вредительство.

Он был прав. Мы выиграли техническую битву, создав аварийный слив. Но политическая битва только начиналась. И на ней у нас не было ни извести, ни соли, только факты, которые можно было легко перекрутить.

Мы помылись в той небольшой, пока ещё чистой воде, что нашлась у нас в бочках для технических нужд, и переоделись в наименее вонючую одежду. Вид у нас был, конечно, как у шахтёров после обвала, но иного выбора не было.

Дорога в цитадель снова напоминала путь на эшафот. На этот раз в коридорах было полно людей — маги низших рангов, интенданты, офицеры. Все смотрели на нас — кто с надеждой, кто со злобой, кто с холодным любопытством.

Зал Совета действительно был полон. За столом сидели не только Гарольд, Брунор и Илва, но и ещё несколько незнакомых мне магистров с печатями разных цехов и советов. И, конечно, Элрик. Он сидел чуть поодаль, но его присутствие ощущалось, как запах грозы перед дождём.

Гарольд открыл заседание без предисловий.

— Инженер. Капитан. Отчёт о ситуации с водой и о ваших действиях. Кратко.

Я встал и изложил всё: обнаружение заражения, его природу, поиск альтернативного дренажа, его вскрытие, нейтрализацию химической ловушки и создание аварийного слива в солёный колодец. Говорил чётко, без эмоций, как на техническом совещании.

Когда я закончил, в зале повисла тишина.

— И что это даёт? — первым нарушил её один из незнакомых магистров, плотный мужчина с лицом бухгалтера. — У нас по-прежнему нет питьевой воды.

— Это даёт время, — ответил я. — Основное заражение теперь имеет выход. Давление в резервуаре упадёт, распространение замедлится. За сутки мы можем организовать доставку воды из незаражённых внешних источников по старым туннелям, которые ещё предстоит расчистить. А параллельно — начать очистку главного резервуара с помощью магической фильтрации и химической нейтрализации. Для этого нужны ресурсы и люди.

— Магическая фильтрация тонн заражённой воды? — усмехнулся Брунор. — Это займёт недели и истощит половину магов Воды в крепости!

— Альтернатива — эпидемия и паника, которые истощат всю крепость за дни, — парировал Ульрих. — Мы уже начали работу. Мы просим санкции на её продолжение и на выделение необходимого.

— А кто будет отвечать, если ваша «работа» приведёт к обвалу туннелей или новому заражению? — вклинился Элрик. Его голос был гладким, как масло. — Вы уже однажды едва не убили опытного разведчика, спустившись в колодец, не проверив его на магические ловушки.

— Ловушки были не магические, а алхимические, — холодно сказала Лиан, впервые заговорив на Совете. Все взгляды устремились на неё. — И их наличие доказывает, что это не стихийное бедствие, а спланированная диверсия. Враг знал о нашей системе и подготовил контригру. Вопрос не в том, кто виноват в том, что они атаковали. Вопрос в том, будем ли мы чинить последствия или будем искать виноватых, пока не умрём от жажды.

Её слова, произнесённые тихо, но чётко, повисли в воздухе. Элрик покраснел, но не нашёлся, что ответить.

— Доставка воды из внешних источников, — перевёл разговор Гарольд. — Это рискованно. Внешние туннели могут контролироваться разведкой орды.

— Они узки и известны только нашим картографам и разведчикам, — сказал Ульрих. — Я возглавлю операцию. Нужен отряд прикрытия и грузчики.

— А очистка резервуара? — спросила Илва. — Мои травы могут помочь в нейтрализации органической составляющей, но против алхимических катализаторов…

— Для этого нужны маги Огня для выжигания и маги Земли для стабилизации породы, — сказал Брунор. — Это межсоветная операция. Согласования…

— Согласования займут больше времени, чем у нас есть, — резко оборвал его Гарольд. Он встал, и его авторитет на мгновение подавил все споры. — Ситуация признаётся чрезвычайной. Инженер и капитан Ульрих получают временные полномочия на координацию работ по водоснабжению. Совет Огня, Земли и Воды выделяет по два мага для операции по очистке резервуара, под общим руководством магистра Брунора. Совет Трав выделяет необходимые компоненты. Все цеха предоставляют людей и инструменты по первому требованию. — Он посмотрел на бухгалтера. — Бюджет будет оформлен задним числом. Возражения?

Возражения были, но их подавил общий, животный страх перед жаждой. Приказ был утверждён. Мы получили мандат. Опутанный условиями, под колпаком у всех советов, но мандат.

Когда мы выходили из зала, Элрик нагнал нас в коридоре.

— Умно, — прошипел он. — Вы продали им страх. Но когда вода потечёт, а резервуар останется зелёным, страх сменится гневом. И направлен он будет на вас. Вы купили себе не спасение, а отсрочку. Наслаждайтесь.

Он ушёл, оставив после себя шлейф горечи и правды.

Глава 14. Кислое зерно и горькие истины

Три дня после водного кризиса крепость напоминала гигантский, больной организм, с трудом переваривающий пищу. Вода из внешних источников поступала по расчищенным тоннелям, но её хватало лишь на скудный паёк — две кружки мутной, но безопасной жидкости в день на человека. Главный резервуар всё ещё зловеще светился зелёным, как гниющее болото, а команда магов под началом Брунора и Лиан копошилась вокруг него, пытаясь придумать, как вычистить эту заразу, не отравив самих себя и не разрушив древнюю кладку.

Мы с Ульрихом и нашей бригадой занимались другим — профилактикой. Если враг ударил по воде, логично было ожидать удара по другим жизненным узлам: продовольственным складам, пекарням, кузням. Мы составляли карты уязвимостей, обходили хранилища, проверяли системы вентиляции и состояние бочек. Работа была нудной, но необходимой.