— Я составлю самый подробный отчёт, господин маг, — почтительно поклонился я.

— Хорошо. Иди. У тебя есть доступ к… ремонтным работам. Продолжай в том же духе. Но будь осторожен! Не нарушь хрупкого равновесия!

Я вышел, оставив его строить воздушные замки из моего вранья. На душе было и горько, и смешно. Весь этот цирк, пока там, на стенах, люди гибнут, а другие — вроде Ярка или молчаливых солдат Ульриха — спасают их шкуры титаническим трудом.

Спускаясь по лестнице, я столкнулся с неожиданной фигурой. Это была не служанка и не солдат. Это была девушка. Лет восемнадцати, не больше. Одета не в лохмотья, а в простой, но чистый серый кафтан и крепкие сапоги. Волосы, тёмные, были туго заплетены в косу. В руках она несла деревянный поднос с пустыми глиняными кружками. Служанка? Но её осанка, прямой взгляд серых глаз выдавали в ней не прислугу. Она смотрела на меня оценивающе, без страха и подобострастия.

— Вы — инженер? — спросила она. Голос был низким для женщины, чётким.

— Меня так называют, — ответил я, пропуская её на лестнице.

— Капитан Ульрих говорил о вас. Сказал, если увижу — передать: «Воду проверить. В старой цистерне». Вы понимаете, о чём это?

Я насторожился. «Старая цистерна»? Ульрих не говорил со мной ни о какой цистерне. Это могла быть ловушка. Или пароль.

— Капитан не уточнял деталей, — осторожно сказал я.

— На восточном валу, у полуразрушенной сторожки, — продолжила она, не моргнув глазом. — Там есть люк. Спуститься. И проверить. Он ждёт отчёта до вечера. — Она сделала паузу. — Меня зовут Кася. Я разношу еду на восточную стену. Если что — спросите там.

Она кивнула и продолжила путь вверх, не оборачиваясь. Я остался стоять, пытаясь осмыслить эту встречу. Новое поручение от Ульриха, переданное через девушку-разносчицу. Значит, он создаёт параллельные каналы связи, в обход даже своих офицеров. «Старая цистерна»… Водоснабжение? Это было логично. После дренажа и ворот — следующее слабое место. Идеальное для диверсии, если ордынцы узнают о нём. Или для катастрофы, если оно рухнет само.

У меня не было выбора. Я направился к восточному валу. Бой на юге продолжался, но здесь, на востоке, было относительно спокойно. Сторожка, о которой говорила Кася, оказалась полуразрушенной каменной будкой, вросшей в стену. Рядом с ней, почти скрытый кустами колючего репейника, в земле действительно был массивный каменный люк с ржавым железным кольцом.

Оглядевшись по сторонам и не заметив никого, я потянул кольцо. Люк с скрежетом поддался. Из отверстия потянуло запахом стоячей воды, плесени и… чего-то ещё. Сладковатого, неприятного.

Я достал огниво и короткий факел, который теперь носил с собой по привычке, разжёг его и начал спускаться по скобам, вбитым в стену шахты. Глубина была приличной — метров пять. Внизу оказался просторный резервуар, своды которого поддерживались тяжёлыми каменными колоннами. Вода, тёмная и неподвижная, занимала около половины объёма. Но моё внимание сразу привлекло не это.

Одна из колонн, та, что стояла ближе к центру, была треснута. Не просто треснута. От неё откололся крупный кусок, и теперь она стояла, скривившись, как подкошенное дерево. Трещины расходились от неё по своду, как паутина. А в воду с этих трещин сочилась ржавая, бурая жижа. Вода в резервуаре была отравлена. И, что хуже всего, свод над нашими головами висел на честном слове. Если эта колонна рухнет — обвалится часть свода. Или весь он. И тогда восточная стена, лишившаяся внутренней опоры, могла дать серьёзную трещину. А может, и рухнуть.

Я стоял, подняв факел, и смотрел на это новое, тихое чудовище, притаившееся в недрах крепости. Проблемы нарастали, как снежный ком. Дренаж, ворота, теперь цистерна. Было ощущение, что весь этот древний монстр-крепость, почувствовав первые попытки его починить, начинает сыпаться с удвоенной скоростью, проверяя на прочность своих новых, самоназначенных докторов.

Нужно было подниматься наверх и думать. Как укрепить колонну, не осушая резервуар? Как очистить воду? И как сделать это так, чтобы маги не объявили это «происками водяных демонов»?

Я потушил факел о влажную стену и полез обратно. Когда я выбрался на свет, уже начинался вечер. Звуки боя на юге стихли, сменившись привычным гулом уборки и стенаниями раненых. Ещё один день отбит.

Но у меня не было чувства облегчения. Было чувство груза. Нового, тяжёлого груза, который ложился на плечи вместе со старыми. Я посмотрел на серое небо, на зубцы стены, на дым, поднимающийся с вражеского стана.

Крепость держалась. Пока. Но её болезнь была глубже, чем я мог предположить. И лечить её приходилось с огнём в одной руке и факелом в другой, стоя по колено в ледяной, отравленной воде, под дамокловым мечом обрушающегося свода.

Я глубоко вдохнул, расправляя плечи, и пошёл искать Ульриха. Нужно было докладывать. И просить ресурсы. И людей. Снова.

Глава 6. Вода и камень

Ульрих ждал меня не у ворот и не в караульном помещении. Кася, встретившаяся мне по пути, молча указала головой на узкую каменную лестницу, ведущую в одну из приземистых башенок восточной стены — ту самую, что стояла над старой цистерной. Это была не сторожевая башня. Скорее, укреплённый пост для небольшого отряда. И, судя по всему, временный штаб капитана на этом участке.

Внутри пахло дымом, мокрой шерстью и холодным супом. Ульрих сидел за грубым столом, на котором была разложена карта участка стены, испещрённая пометками. Лешек стоял у узкой бойницы, глядя в сторону вражеского стана. Он обернулся, когда я вошёл, его взгляд был тем же — оценивающим, безразличным.

— Ну? — Ульрих отложил заострённый уголь.

— Цистерна. Колонна треснута, свод держится чудом. Вода отравлена ржавчиной с арматуры и, возможно, чем-то ещё. Если колонна рухнет — свод обвалится. Может, не весь. Но достаточно, чтобы ослабить стену.

— Насколько срочно?

— Срочно. Но не как ворота. Дней пять, может, неделя. Если не будет подземных толчков от тарана.

— Толчков не будет, — отозвался Лешек, не поворачиваясь. — Они бьют строго по южным воротам. Ритуал. Менять его не станут, пока не пробьют. А пробьют не скоро, благодаря твоей клетке.

— Значит, есть время, — заключил Ульрих. — Что нужно?

Я сел на табурет напротив, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым покрывалом.

— Материалы. Цементирующий раствор. Не глину, а что-то вроде известкового теста с песком. Железные бандажи, чтобы стянуть колонну. И балки для временных подпорок, пока бандажи не схватятся. И… осушить цистерну хотя бы наполовину, чтобы работать у основания колонны. Воду куда-то отвести.

Ульрих кивнул, делая пометки на краю карты.

— Раствор будет. У нас есть старая известковая печь у северной стены, её топят раз в год для ремонта погребов. Затопим. Песок есть. Железо… — он посмотрел на Лешека.

— В старом арсенале, под грудой хлама, есть полосовое железо, — хрипло сказал старик. — Тонкое, но для бандажей сойдёт. Подпорки… возьмём из того же амбара, но нужно выбрать получше. Без червоточины.

— Воду отводить некуда, — покачал головой Ульрих. — Дренаж, который ты починил, уходит на запад, в другую сторону. А здесь… старый сток, должно быть, забит наглухо.

— Значит, нужно его найти и прочистить, — сказал я. — Или пробить новый. Хотя бы временный, в ту же дренажную систему.

— Земляные работы. Шум. Следы, — возразил Лешек.

— Делать ночью. Как с воротами.

Ульрих задумался, постукивая углём по столу. Потом резко провёл линию на карте от цистерны к западной стене.

— Здесь. По старым планам, тут должен был быть аварийный сток на случай прорыва водопровода. Его никогда не использовали. Могли засыпать. Лешек, сможешь найти?

— Попробую, — кивнул старик. — Нужны руки. Тихие.

— Возьмём тех же, кто работал на воротах, — сказал я. — Они уже знают, как себя вести.

Ульрих посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.