— Ещё не знаю, — серьёзно отозвалась я.

— План, предложенный тобою, мой принц — хорош, — проговорил Хуварак. — Что бы ни придумал твой суудэр, менять ничего не следует.

— Всё равно хочу его выслушать, — вскинул подбородок Тургэн. — Говори, Марко!

И я заговорила. Выражение лиц моих слушателей блуждало от недоумённого к недоверчивому, от недоверчивого к удивлённому, от удивлённого обратно к недоумённому. Но, когда замолчала, недоумение на лице Тургэна сменилось воодушевлением:

— А ведь это может получиться, — как бы про себя проговорил он и тут же стиснул руку в кулак. — Должно получиться!

— Мой принц... — неуверенно начал Хуварак.

— Знаю, что скажешь! — отрезал тот. — И знаю, что это рискованно и... нетрадиционно.

— Наш великий предок Дэлгэр тоже одерживал победы в безнадёжных битвах именно "нетрадиционно" — прибегая к хитрости, — подал голос Шона.

— Прибегнуть к хитрости — одно, — взвился Очир. — Но это — безумие! И глупость!

— Глупость — отказаться от чего-то только потому, что так никто раньше не делал, — неожиданно проговорил Хуварак. — Я только что сказал, ничего не следует менять, что бы ни придумал латинянин. Но теперь меняю моё мнение.

— Но это же... — снова попытался возразить Очир, но его уже никто не слушал.

— На подготовку у нас день, — блестя глазами, заявил Тургэн. — Я разошлю лазутчиков, чтобы следили за действиями карлуков и их лазутчиков, а ночью выступаем!

Когда мы вышли из юрты, вокруг уже раскинулся лагерь, но не было ни одного костра.

— Под покровом темноты нас не увидят, — проговорила я. — Но днём... Если они пошлют кого-то обследовать окрестности...

— Они не пойдут дальше гор, — возразил Хуварак.

— С гор видно всё, — кивнул Шона. — Задумай мы обычную атаку, нам бы пришлось подойти ближе, и они бы нас увидели. А так...

— Они увидят нас всё равно, но будет уже слишком поздно, — бодро вставила я.

— Ты хитрец, Марко! — Тургэн легко ткнул меня кулаком в плечо. — Настоящий хитрец!

...вероятно, посмотревший слишком много эпических фильмов… Но сейчас не время и не место для сомнений. Мой план должен сработать, иначе... даже думать не хотелось! И всё же в ту ночь, несмотря на сильнейшую усталость, заснуть долго не получалось. После неудачных попыток убедить меня ночевать в одной юрте с ним, Тургэн выделил мне отдельную, и теперь я ворочалась на шкурах, стараясь заснуть. Но это никак не удавалось. Я думала о родителях. Говорила с ними почти год назад в мой день рождения. Наши "встречи" на дни рождения уже стали чем-то вроде традиции. Они ждали за праздничным столом — все, даже папа, наконец уверовавший в то, что мой голос — не плод маминого воображения. И в этот раз мне удалось поговорить с ними чуть дольше — научилась хотя бы немного владеть своими эмоциями...

— Марко! — полог моей юрты приподнялся. — Ты спишь?

— Тургэн? — подскочила я на шкурах. — Да! Уходи!

Но он уже бесшумно скользнул внутрь.

— Я ненадолго! Не вижу тебя, где ты?

— Если ненадолго, какая разница? Скажи, что хотел, и...

— Ты меня гонишь? — тихий смех совсем близко и шорох — принц опустился рядом на шкуру.

— Нашёл! — раздражённо выдохнула я.

— Я правда ненадолго. Хотел лишь сказать... если завтра что-то пойдёт не так, хочу, чтобы ты знал, я...

— Не нужно! Откровения перед битвой — дурная примета. Скажешь завтра, когда всё закончится нашей победой.

— Ты действительно думаешь, мы победим, Марко?

— А ты — нет?

Снова тихий смех.

— Ты слишком долго остаёшься учеником Фа Хи и хорошо усвоил его манеру говорить иносказаниями и уходить от чёткого ответа на прямой вопрос! Я не знаю, чем закончится это сражение.

— Шона рассказал, что оно для тебя значит. Самым разумным было бы отступить на безопасное расстояние, послать сокола твоему отцу и попросить его всё же прислать подкрепление... Но я понимаю, почему ты поступаешь так, как поступаешь. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

— Знаю... — мне показалось, голос принца дрогнул. — И благодарен тебе за это. Ты... таких, как ты, я ещё не встречал и, думаю, не встречу. Постарайся завтра не погибнуть.

— Вообще, такого в планах нет, — пошутила я, но принц не был расположен к шуткам.

— Я серьёзно, сэму, — тихо проговорил он. — Не вздумай погибнуть!

Едва слышный шорох — он поднялся, колыхание полога... и я снова в юрте одна. Глубоко вздохнув, повалилась обратно на шкуры. Нужно заснуть, обязательно, чтобы завтра голова была ясной. Нужно просто закрыть глаза...

— Спокойной ночи, Вэй, — привычно прошептала я и смежила веки.

[1] Cheerio — англ. до скорого, пока.

Следующий день оказался напряжённым... и коротким. Но мы подготовились, насколько это было вообще возможно в нашем случае. Когда сгустились сумерки, всё было готово.

— Битва — это просто, но её ожидание... убивает, — произнесли рядом.

Я с улыбкой повернула голову к подошедшему Тургэну.

— Пусть уж лучше убивает ожидание, чем вражеская стрела или сабля.

— Не могу поспорить с мудростью сказанного, о хитроумный Марко! — рассмеялся принц и легко сжал моё плечо. — Знаю, осторожность так же чужда твоей крови, как и моей, но всё же... будь осторожен и вернись ко мне невредимым.

— А ты сделай так, чтобы мне было к кому возвращаться, — отозвалась я. — Arrivederci...

—...лузер! — подхватил Тургэн.

Расхохотавшись, я кивнула на потемневшее небо.

— Пора! И, похоже, Тэнгри на нашей стороне — небо затянуто тучами, и луны не видно.

— Встретимся у ворот крепости, сэму.

Я молча отсалютовала ему и вскочила в... не совсем седло. И совсем не коня. Вокруг собралось огромное стадо длинношёрстых и длиннорогих похожих на яков животных, именуемых здесь "гуйяг". Тревожно обмахиваясь лохматыми хвостами, они издавали тихие хрюкающие звуки. Рано утром посланцы принца отыскали улус и договорились о "займе" стада, насчитывавшего больше голов, чем вся наша армия. Часть животных тотчас начали готовить к предстоящему сражению, остальных выгнали в степь — пастись. А пастухами при них отправились лазутчики принца, которые должны были подать знак при любой вражеской активности. Но всё было спокойно. По словам жителей улуса, карлуки подошли к стенам крепости утром прошлого дня — то есть, несколькими часами раньше нас, и, видимо, ещё не успели освоиться в незнакомом месте. Вечером один из следивших за обстановкой "пастухов" вернулся в лагерь с донесением, что видел нескольких обследовавших горы воинов. Спускаться к подножию они пока не стали, но так и остались в горах — наблюдать за равниной. Ни стадо, ни сопровождавшие его "пастухи" не вызвали их подозрений, и, как только стемнело, мы приготовились выступить. В авангарде — стадо гуйягов с импровизированными сёдлами, к которым привязаны сабли, луки и стрелы. Отряд воинов спрячется у них под животами. Наша ставка — на то, что обезумевшие гуйяги пробьются сквозь вражеские ряды, и тогда спрятавшиеся воины выберутся из своих "укрытий" и забросают карлуков стрелами с тыла. В этот момент Тургэн с основными силами ударит по врагам фронтально и окончательно смешает их ряды, а подоспевшие из крепости войска Зочи-хана закрепят победу. Рискованный и "нетрадиционный" план, который, как и любой рискованный план, мог оказаться удачным только при определённых обстоятельствах. Отсутвие луны было одним из них. Под покровом темноты мы подберёмся к горам почти вплотную, прежде чем "дозорные" нас заметят и поднимут тревогу. И тогда...

— Марко! — ко мне на чёрном, как сажа, жеребце подлетел Шона. — Постарайся сохранить голову там же, где она у тебя сейчас!

— Ты тоже! — рассмеялась я. — И не только голову! Руками, ногами и прочим разбрасываться также не стоит!