Поначалу я внимательно следила за разговором. Но, чем больше еды оседало в желудке, тем сильнее внимание рассеивалось, а помыслы устремлялись к удобному на вид ложу в отведённой мне комнате. В какой-то момент у меня начали не на шутку слипаться глаза, и я чуть не ткнулась носом в чашу с айрагом, которую для вида держала в руке.

— Ты что, сэму? — подтолкнул меня локтем Тургэн.

— Дух спит, разум спит, тело хочет отправиться в царство сна за ними, — улыбнулась я, отставляя чашу. — Увидимся завтра.

Но, почти поднявшись, снова бухнулась на подушку и, наклонившись к его уху, шепнула:

— Совсем забыл: поздравляю с победой в твоём первом сражении! И... очень рад, что ни копьё, ни стрела, ни сабля карлуков тебя не коснулись!

Я встала из-за стола прежде, чем принц успел ответить. Поклонилась Зочи-хану, поблагодарила его за гостеприимство и, слегка путая ногами, направилась к выходу. И, уже падая на ложе в моей комнате, невольно улыбнулась, вспомнив взгляд, каким проводил меня Тургэн. Мои слова его явно тронули — кто бы мог подумать, что маленького тирана так легко умилить! И надо признать... его растроганность тронула и меня.

[1] Абугай — вежливое обращение к мужчине, "господин".

Открыв глаза, не сразу поняла, где я, и какое сейчас время суток. Откинув со лба встрёпанные волосы, приподнялась и осмотрелась. На полу и стенах — оранжевые солнечные отсветы. Рассвет? Или закат? Больше похоже на закат... Неужели проспала весь день?! Соскочив с ложа, я прошлёпала босыми ногами к двери и, распахнув её, крикнула:

— Есть кто?

Из полутьмы перехода выплыла женщина, накануне приносившая мне одежду.

— Сейчас рассвет или закат? — выпалила я.

Женщина растерянно хлопнула глазами.

— Я что, проспал весь день? — постаралась задать вопрос более понятно.

— Да, абугай.

— А принц Тургэн?

— Распорядился тебя не беспокоить.

— Очень заботливо с его стороны... А купальня? Она сейчас занята?

— Нет, абугай... Там достаточно места.

— Дело не в... — начала я, но тут же махнула рукой. — Подожди здесь.

Вернувшись в комнату, обулась, слегка пригладила волосы и снова выскочила в переход.

— Отведи меня.

Купальня оказалась в самом деле просторной, с несколькими небольшими бассейнами, отделёнными друг от другами резными деревянными ширмами. Ширмы мало что скрывали, но всё же какая-то защищённость. Я выбрала самый крайний бассейн.

— Как быстро можно наполнить его горячей водой?

— Быстро, абугай, — неопределённо ответила моя провожатая. — А в воду можно добавить кобыльего молока.

— Так и сделай.

Бассейн наполнили действительно быстро. Убедившись, что осталась одна, я торопливо сбросила с себя одежду, покрепче закрутила волосы на темени и скользнула в бассейн. Какое блаженство... Уже забыла, что значит нежиться в горячей ванне. Погрузившись в молочно-белую воду по самый подбородок, я в упоении закрыла глаза...

— Вот ты где, Марко!

Вскрикнув, я сильно дёрнулась, расплескав воду... Надо мной, сложив на груди руки, стоял принц.

— Т-тургэн? Т-ты здесь зачем?

— Искал тебя, — хитро прищурившись, он присел на край бассейна. — Так и думал, что найду в купальне — пока нет других "голых мужчин".

— Нашёл, и что хотел? — я изо всех сил старалась скрыть смятение.

Но Тургэн вдруг нахмурился, уставившись на моё плечо, выглядывавшее из скрывавшей всё остальное воды. Именно этим плечом я приложилась к туше гуйяга, когда подо мной убили коня, и сейчас это место отмечал гигантский лиловый кровоподтёк.

— Ты всё-таки ранен... — рука принца потянулась к синяку, но я резко отдёрнулась.

— Спятил?

— А что такого?

— Ничего! Не мог бы пока убраться и подождать меня где-нибудь в другом месте?

— Ты покраснел! — в желтоватых глазах моего приятеля мелькнул лукавый огонёк. — Моё присуствие тебя смущает?

— А тебе как кажется? Уйди, сделай одолжение!

Но Тургэн демонстративно расположился поудобнее и, нарочито растягивая слова, начал:

— Хотел кое-что с тобой обсудить, мой доверенный суудэр — наедине. Как тебе кажется...

— Клянусь, немедленно не уберёшься — в следующий раз сам поведёшь быков в бой! — яростно оборвала его я.

Принц расхохотался.

— Ты в самом деле злишься, Марко! Почему? На твоём теле шрамы, и ты не хочешь, чтобы их видели?

— О Господи... — взвыла я. — Как заставить тебя уйти?!

Он снова рассмеялся и покрутил головой.

— Ладно, больше не буду тебя мучить — иначе в следующем сражении и правда придётся управляться с "быками" самому! — и, брызнув на меня водой, поднялся на ноги. — А плечо всё же покажи Дахаю. Выглядит... болезненно — хорошо, что я это увидел.

— Дахаю? Седобородому грифу, который ухаживает за Шоной? Ладно, покажу! А сейчас... — я красноречиво мотнула головой в сторону выхода.

— Ухожу, ухожу!

Принц неторопливо отправился восвояси, но у самого выхода обернулся и, изобразив "мой" жест "не спущу с тебя глаз", с довольной ухмылкой скрылся за дверью. А я тихо процедила ругательство — одно из первых, которым научил Сохор. Блаженного настроя — как не бывало, и молочная вода подостыла, пока я пререкалась с принцем! Раздражённо выдохнув, я распустила волосы и погрузилась в бассейн с головой. Принц неторопливо отправился восвояси, но у самого выхода обернулся и, изобразив "мой" жест "не спущу с тебя глаз", с довольной ухмылкой скрылся за дверью. А я тихо процедила ругательство — одно из первых, которым научил Сохор. Блаженного настроя — как не бывало, и молочная вода подостыла, пока я пререкалась с принцем! Раздражённо выдохнув, я распустила волосы и погрузилась в бассейн с головой.

Вообще, Тургэн странно ведёт себя в последнее время. Шпильки шпильками, но он что-то уж чересчур игрив! Проучить бы его... Перебирая в уме планы мести, я плескалась, пока вода не остыла совсем, и тогда, быстро оглядевшиь, выбралась из бассейна. Торопливо укутавшись в слои принесённой для вытирания ткани, накинула сверху дээл и чуть не бегом пустилась в мою комнату. Мне повезло — в переходе натолкнулась только на женщину, приносившую одежду. Она проводила меня до двери, предложила помочь одеться, а, когда я отказалась, вежливо посоветовала поторопиться: праздничная трапеза в честь наследника хана ханов начнётся с заходом солнца. Мысленно хмыкнув — пусть наследник хана ханов на неё и торопится! — я неспешно переоделась и подсушила волосы. Солнце уже село, когда я всё так же неспешно покинула комнату и направилась к Шоне. Но гиганта застала спящим — похожий на грифа целитель напоил его каким-то сильно действующим отваром и теперь недовольно смотрел на меня.

— Сказал же, придёшь, когда его рана начнёт затягиваться, латинянин. Сейчас твоему другу нужен покой! Но, раз уж здесь, тебя мне тоже велено осмотреть. Плечо, верно? Снимай дээл!

Я только хлопнула глазами — и когда Тургэн всё успевает? Мало того, что сам чуть не увидел меня во всей красе, так ещё и тут влез, куда его не просили!

— Спасибо, в другой раз, — тут же попятилась к двери. — На самом деле и осматривать нечего — обыкновенная гематома! И, вообще, мне пора на трапезу. Передашь Шоне, что я приходил?

— Передам, — буркнул старик. — Если не забуду. А плечо лучше бы показал сейчас — может, нужно вправить.

— Не нужно ничего вправлять! Я уже опаздываю, принц будет недоволен, — скороговоркой выдала я и вылетела за дверь.

На трапезу я уже в самом деле опаздывала... и ничуть не ошиблась насчёт того, как к этому отнесётся Тургэн. Едва вошла в зал, его хищные глаза буквально припечатали меня к полу, по губам пробежала усмешка. Как и вчера, он сидел по правую руку от Зочи-хана, а место справа от него было свободным — наверняка для меня, и я с трудом поборола соблазн поддразнить его, сев... например, рядом с Богэном — воином, пустившим стрелу в карлука с обожжённым лицом. Но, пожалуй, это было бы уже слишком, и я, вежливо поклонившись хозяину, просеменила к подушке возле Тургэна.