Веки тяжелые, но мне все-таки удается их разлепить. Девушка сидит на корточках передо мной, а я пытаюсь вспомнить, когда она подошла. Не получается. Неужели я потеряла сознание?

— Может, воды? Или лучше скорую? — девушка кажется слишком бледной, а она сознание не теряла.

— Нет, не нужно, — пытаюсь приподняться, заставляя слушаться тело, которое онемело.

У самой бы у меня не получилось встать, но помощница Александра мне помогает. Отпускает меня только после того, когда убеждается, что я стою ровно. Делает шаг назад.

— А ваш начальник охраны на месте? — надежда вдруг вспыхивает в груди.

Мне кажется, или девушка еще большее белеет.

— Что? — спрашивает взволнованно, рваными движениями заправляет волосы за уши. — Нет, — мотает головой. — Он… — делает небольшую паузу, — улетел вместе с Александром, — выдавливает на одном дыхании.

Я же чувствую, как земля снова уходит из-под ног. Вот только на этот раз не позволяю себе поддаться слабости. Отставляю ногу назад, даю себе упор.

И что мне теперь делать?

Кажется, у меня нет выбора. Дочку под удар нельзя подставлять.

На мгновение прикрываю глаза, собираюсь с силами и разворачиваюсь.

Медленно… очень медленно покидаю приемную, при этом отчетливо ощущаю тяжелый взгляд, прожигающий мою спину.

Плетусь к лифту, спускаюсь на первый этаж, снова преодолеваю холл и оказываюсь на улице.

Холодный ветер окутывает меня. Закрываю глаза, подставляю ему лицо. Позволяю себе еще секунду насладиться спокойствием, одновременно пытаюсь договориться со своей совестью.

Нужно сделать роковой звонок...

Засовываю руку в карман пальто, сжимаю телефон, вот только вытащить не успеваю, как чувствую укол в шею.

Миг, и меня начинает вести.

Сердцебиение ускоряется. Распахиваю веки, но все, что вижу — размытую картинку. Перестаю ощущать тело, лечу. Только на жесткий асфальт не приземляюсь, потому что сильные руки обхватывают меня сзади, прислоняют к твердой груди.

— Ну привет, женушка. Давно не виделись, — последнее, что я слышу, прежде чем тьма во второй раз за день затягивает меня в свое царство.

В голове туман. Холодный, вязкий, тягучий. Виски пульсируют. Во рту настоящая пустыня, а вокруг темнота. Она обнимает меня своими ледяными объятиями, пытается подарить спокойствие, но какой-то червячок, наполненный тревогой, все равно возится внутри и не дает полностью погрузиться в полную безмятежность.

— Эй… — звучит над головой отдаленный голос. Похоже, что женский. — Проснись, — чувствую прикосновение к плечу.

Меня кто-то встряхивает. Легко, едва ощутимо. Но даже твое невесомое воздействие вырывает меня из амебного состояния, в котором я нахожусь.

Веки тяжелые, поэтому приходится приложить немало усилий и сделать несколько попыток, чтобы их распахнуть. Но даже когда получается открыть глаза, я все равно почти ничего не вижу. Только темный мутный силуэт, который склонился надо мной. Приходится несколько раз моргнуть, прежде чем начинаю видеть более четкие очертания, хоть и скрытые полутьмой. Несколько секунд не понимаю, кто передо мной, но как только узнавание срабатывает — резко сажусь, едва не ударяя девушку головой в подбородок.

Отползаю в сторону, пока не натыкаюсь спиной на что-то твердое. Сердце заходится в груди, дыхание перехватывает, холодок бежит по позвоночнику.

— Ч… что… — хриплю, — что ты здесь делаешь? — с каждым словом горло дерет все больше. Соображаю совсем туго, мысли больше кашу напоминают, но одно осознание все-таки выделяется на фоне сумбура, происходящего у меня в голове. — Г… где я? — оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что нахожусь в каком-то незнакомом месте.

В полутьме удается рассмотреть лишь деревянные стены, небольшое забитое досками окно, одну из которых словно намеренно отодрали. В углу замечаю покосившийся шкаф. Он чем-то напоминает монстра, притаившегося в темноте и ждущего своего часа. Неподалеку стоит заваленный непонятно чем стол с двумя табуретками рядом с ним. А я… опускаю взгляд. Я сижу на старом, скрипучем, разложенном диване.

— Хорошо, что ты проснулась, — слишком явное облегчение слышится в голосе девушки.

Вздергиваю голову. Тут же напрягаюсь, расправлю плечи. Сосредотачиваюсь на девушке, которая еще мгновение смотрит на меня, после чего посылает мне печальную улыбку и разворачивается. Медленно, слегка неуклюже направляется к, с первого взгляда, хлипкой, обшарпанной, когда-то выкрашенной в синий цвет двери.

— Я переживала, что он вколол тебе слишком большую дозу. Ты слишком долго не просыпалась, — щелкает выключателем. — Свет из одинокой, висящий под потолком лампочки распространяется по комнате. Хоть он не слишком яркий из-за приличного слоя пыли, через который ему приходится продираться, но все равно режет глаза. Зажмуриваюсь в попытке избавиться от неприятных ощущений. Становится немного легче, и я вновь распахиваю веки. Впериваю взгляд в спину девушки, обтянутую синим растянутым свитером. На джинсах чуть ниже ягодиц замечаю жирное пятно.

У меня брови ползут вверх — я никогда не видела ее настолько неухоженной, но, оказывается, настоящий шок ждет меня впереди. Стоит девушке повернуться, как я едва не роняю челюсть на пол, мои глаза широко распахиваются, а воздух застревает в груди.

Несколько долгих секунд сижу и не могу поверить в то, что вижу. Даже делаю ставку на то, что у меня галлюцинации. Но проходит время, а огромный синяк под глазом у любовницы мужа все не исчезает и не исчезает. Такое чувство, что он даже отчетливее становится, расползается по ее лицу.

— Что случилось? — кое-как выдавливают из себя, после чего судорожно втягиваю воздух.

Щеки девушки тут же вспыхиваю. Она взмахивает волосами, пытаясь скрыть лицо. А когда ничего не получается, просто склоняет голову к груди, смотрит в пол и семенит через всю комнату.

— Ты, наверное, хочешь пить, — бормочет себе под нос.

Останавливается у стола. Берет металлический обшарпанный графин, плескает оттуда воды в серую всю в сколах чашку.

Я же чувствую, как напряжение прокатывается под кожей. Жажда душит, а горло саднит. Но стоит Гале подойти ко мне и протянуть емкость с водой, понимаю, что пить не буду. Мало ли что она могла подмешать в жидкость.

— Не волнуйся, — вздыхает девушка. — Там просто вода, чистая, из ближайшей колонки. Больше ничего нет, — словно читает мои мысли. — Но если ты не веришь… — не успеваю понять, что Галя имеет в виду, как она подносит чашку к губам и делает глоток, после чего обратно протягивает мне. — Пей, тебе нужно восстановить водный баланс, — она отводит взгляд в сторону.

Мне требуется секунда, чтобы понять — Галя права. Мучиться от жажды — не вариант. Поэтому обхватываю подрагивающими руками чашку, после чего быстро осушаю ее и передаю обратно девушке.

— Еще? — спрашивает Галя, сразу же направляясь обратно к столу.

Желудок возмущенно бурлит, подсказывая, что я и так слишком много выпила. Вдобавок, меня начинает мутить, что неудивительно. Ведь непонятно, сколько я провалялась в отключке и когда в последний раз ела.

Воспоминания хоть и смутные, но все-таки возвращаются ко мне. Место укола зудит. В теле ощущается жуткая слабость. Что Герман мне вколол?

— Нет, — произношу едва слышно, еще раз бегло осматриваю комнату, после чего останавливаю взгляд на спине девушке, которая как раз ставит кружку обратно на стол. — Галя, где мы? Что происходит?

Девушка застывает. Пару секунд стоит, не двигаясь. Видимо, пытается понять, что можно мне говорить, а о чем лучше умолчать.

Я же не пытаюсь ее подогнать. Понимаю, если вмешаюсь, то могу сделать только хуже. Поэтому прикусываю язык.

Не знаю, сколько проходит времени, наверное, секунды, которые кажутся слишком долгими, прежде чем Галя тяжело вздыхает и поворачивается ко мне. Вот только голову не поднимает. Видимо, грязный, ведь в щепках пол по ее ногами. Интереснее, чем я. Хотя, скорее всего, девушке просто нужно собраться с силами, потому что не проходит и пары секунд, прежде чем она решается взглянуть на меня. В ее глазах отчетливо прослеживается сожаление, из-за чего у меня внутри все переворачивается.