Я все еще плохо соображаю, но все-таки постепенно до меня доходит — девушка пыталась ударить не меня, а Александра.

Шумно выдыхаю, опуская плечи.

Эти двое словно ведут немой разговор, хотя… стоп. Губы девушки шевелятся.

Мотаю головой и слышу наполненные ядом слова, вот только не разбираю их значения. Сначала грешу на не пришедший в норму мозг, но спустя время понимаю, что дело не в нем — Александр со своей спутницей говорит на другом языке.

Между этими двумя будто искры летают. Девушка даже яростно жестикулирует одной рукой, вторая — еще зажата в мужских пальцах. До сих пор не могу поверить, что “непонятно кто” пыталась ударить Александра. Хорошо, что у нее ничего не получилось. Зато словами она, явно, бьет хлестко, судя по напряженным плечам Александра. Мужчина почти ничего не говорит, дает своей спутнице высказаться до того момента, пока она не замолкает, после чего откидывает ее руку в сторону.

Мне становится жутко неудобно. Я будто подглядываю за влюбленной парочкой, которая выясняет отношения.

Мое предположение подтверждается, когда девушка со слезами на глазах бросается на шею к Александру. Повисает. Вот только не проходит и мгновения, как мужчина снимает ее руки со своей шеи. Делает шаг назад и… обнимает меня за талию.

Александр что-то говорит девушке. Ее слезы сразу же высыхают, она окидывает меня брезгливым взглядом. После чего фыркает, разворачивается и быстро уходит.

Я же остаюсь стоять, прижатая к твердому телу Александра и до сих пор находясь в глубоком шоке.

Стоит девушке покинуть кафе, Александр расслабляется, а через пару секунд отпускает меня. Поворачивается, снова заглядывает мне в глаза.

— Привет, — усмехается, выглядя, как нашкодивший мальчишка.

У меня же брови ползут на лоб. После всего Александр говорит мне лишь “привет”.

— Эм… Алена, — до меня доносится голос Лены.

Перевожу взгляд на девушек, с которыми обедала. Лиза стоит вся красная и старается смотреть, куда угодно, но только на меня. Лена же, наоборот, всем своим видом показывает одобрение. Странно, что еще пальцы вверх не показывает.

Жар тут же приливает к щекам, когда я понимаю, что мои сотрудницы все видели. И они точно знают, кто такой Александр. Твою же мать! По офису теперь могут поползти слухи. С тем, что сотрудники, скорее всего, думают, что я получила свое место по блату, у меня получилось смириться — все-таки в этом есть доля правды. Но если они решат, что должность мне досталась через постель, это будет полный крах. А если новости дойдут до Марка… Дрожь волной проносится по позвоночнику. Даже страшно представить, чем это может обернуться.

— Нам пора ехать, обеденный перерыв заканчивается, — Лена хитро ухмыляется. — Ты с нами?

— Я сам ее отвезу, — опережает меня Александр, разворачиваясь к девушкам. — Я Александр, — протягивает им руку, которую Лена с Лизой судорожно и как-то неловко пожимают, называя свои имена.

— Приятно с вами познакомиться, — Лена окидывает Александра быстрым, любопытным взглядом. — Тогда мы поехали, — толкает Лизу плечом. — Встретимся на работе, — заглядывает мне в глаза, подмигивает, как бы говоря “с тебя рассказ”.

Ох, если бы я сама знала, что происходит, с удовольствием поделилась бы. Хотя нет… не поделилась бы.

Не проходит много времени, прежде чем девушки нас покидают. Мы с Александром остаемся наедине, если не учитывать посетителей и работников кафе. Но я быстро забываю о их существовании, потому что мужчина произносит:

— Вы должны мне помочь!

— Давайте сядем, — Александр указывает на столик, который мы только что занимали с девочками.

— Эм… мне на работу нужно, — к щекам приливает кровь.

Шок, который пронзил меня после поцелуя мужчины, немного проходит, а его место занимает смущение.

Я даже представить себе не могла, что наша с Александром случайная встреча, так обернется.

— Хорошо, — мужчина коротко улыбается. — Поговорим в машине, — оглядывается, находит взглядом напольную вешалку. — Это ваше пальто? — снова смотрит на меня.

Киваю.

Этого мужчине достаточно, чтобы снять пальто с вешалки и помочь мне его надеть. Еще больше краснею. Я не привыкла к такой галантности. Герман никогда не помогал мне с верхней одеждой. Дверцы машин тоже не открывал. И обычные двери не придерживал.

Я считала мужа идеалом, а на деле оказалось, что натянула на нос розовые очки и теперь расплачиваюсь за свое нежелание видеть очевидное.

— Пойдемте, — Александр выходит чуть вперед.

Его рука дергается, словно мужчина хочет предложить ее мне. Но, видимо, быстро передумывает, потому что засовывает руку в карман брюк.

Александр ждет, пока я начну двигаться, и только после этого идет следом.

Мы вместе выходим на улицу. Мужчина провожает меня к своей машине, конечно, придерживает для меня дверцу и только после того, как я сяду, огибает автомобиль, чтобы занять водительское место.

Чувствую себя максимально неуютно. Кажется, что я не должна быть в шикарном салоне, явно, нового мерседеса, который до сих пор пахнет кожей. И уж точно — не с мужчиной вроде Александра.

Он уверенными движениями заводит двигатель, выезжает с парковки, встраивается в дорожное движение. Все это время молчит. Я тоже не произношу ни слова. Если честно, не знаю, что сказать, поэтому просто похолодевшими пальцами вцепляюсь в лямки рюкзака, стоящего у меня на коленях. Жду.

Хорошо, хоть недолго.

— Для начала я хочу еще раз извиниться перед вами, — Александр бросает на меня короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Знаю, что поступил с вами несправедливо. Даже использовал… — кривится.

— Использовал? — прерываю его и тут же прикусываю язык.

Мне сначала нужно выслушать все, что Александр скажет, а уже потом делать выводы и задавать вопросы.

— Да, — мужчина отрывает руку от руля, трет шею. — Женщина, которую вы видели, моя жена, — он поджимает губы, а у меня открывается рот.

Холодок бежит по позвоночнику.

Александр поцеловал меня при жене?

Стоп.

Девушки в его приемной вроде говорили что-то про “бывшую”. Тут что-то не так.

— Мы находимся в процессе развода, — мужчина развеивает мои сомнения. — И… — он прерывается. — В общем, все сложно, — говорит после небольшой паузы. — Хотя, наверное, вы, как никто, меня понимаете, — уголки его губ ползут вверх.

В этом Александр прав. Я действительно его понимаю, когда дело касается “все сложно”. Но вот, что для меня остается загадкой так это то, чем я могу помочь с первого вида несгибаемому и любящиму решать все проблемы самостоятельно мужчине?

Благо, мне не нужно задавать этот вопрос вслух, потому что Александр продолжает:

— Я сказал Лейле, что у меня другая женщина, — выпаливает.

У меня же в очередной раз открывается рот. Со стуком его захлопываю, привлекая внимание мужчины. Он косится на меня и усмехается. Вот только не проходит и мгновения, как снова становится серьезным.

— Поверьте, если бы у меня был выбор, я бы не пошел на такую… — делает паузу, словно подбирает подходящие слова, — крайность, — вздыхает.

Снова наступает молчание. Такое чувство, что сейчас не только мне не по себе, но и Александру. С первого взгляда, он выглядит уверенным. Отточенными движениями ведет машину, смотрит прямо перед собой. Не сомневается ни в едином своем действии. Вот только, если взглянуть глубже, то в его нахмуренных бровях, заостренных чертах лица, поджатых губах можно увидеть беспокойство.

Похоже, у Александра с почти бывшей женой действительно все плохо, раз об их истории знают даже сотрудники российского филиала, который открылся совсем недавно.

— Но чем я могу вам помочь? — спрашиваю, когда понимаю, что молчание затянулось.

Александр так сильно стискивает руль, что слышится скрип. Плечи мужчины напрягаются, а на щеке появляются желваки. Не сомневаюсь, он раздумывает, позволять ли мне вникнуть в его личные проблемы или лучше не стоит меня тревожить.