На мгновение прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Плохо получается, но я все равно распахиваю веки и, пока не передумала, заглядываю в глаза незнакомца, которые чем-то напоминают адскую бездну.

— Что вам нужно? — спрашиваю сипло, горло словно тисками сдавило.

Мужчина одобрительно ухмыляется.

— Мне нравится ваше рвение, — склоняет голову набок, как его шляпа не спадает, остается загадкой. — Ваш муж занимался для меня разработкой одного препарата… неофициально, естественно, — сужает глаза, пристального взгляда от меня не отводит. — Но как я понял со слов Германа, он уже не работает в вашей компании, а вы заняли его место. Верно? — выгибает бровь, явно, ждет моего ответа. Медленно и как-то неуверенно киваю, надеясь, что не совершаю ошибку. Мужчина ухмыляется шире. — Так вот мне нужен этот препарат. И если не ваш муж, значит вы сделаете его дня меня, — чеканит.

— Что за препарат? — непонимающе хмурюсь, виски пульсируют.

Ощущение опасности не покидает, хотя я всеми силами пытаюсь затолкать его вглубь сознания. Хочется побыстрее отделаться от незнакомца, поэтому лучше до конца его выслушать.

— Скажем так… — мужчина постукивает по своему бедру длинными пальцами, — тот, который одновременно может помочь избавиться от боли и почувствовать себя хорошо! Очень хорошо! Понимаете, о чем я говорю? — смотрит на меня с издевкой.

Я, конечно же, понимаю. Очень хорошо понимаю, поэтому ощетиниваюсь.

— Простите, я не буду ничего такого создавать, — удивительно, но мой голос не дрожит.

— Будете! — отрезает мужчина, ухмылка исчезает с его лица, заменяясь жестким выражением. Холодный пот выступает на позвоночнике. — Я заплатил за его разработку вашему мужу немалые деньги, — отталкивается от спинки сидения, наклоняется ко мне. — А он их уже потратил… также потратил, как и мое время. Думаю, вы понимаете, что оно бесценно. Поэтому препарат вы создадите в любом случае. Конечно, если не хотите столкнуться с последствиями, — переводит взгляд с меня на детский садик.

Внутри все сжимается от страха. Мужчина же не намекает на то, что собирается что-то сделать с моей дочерью, если я не буду на него работать? Или все-таки намекает? Сердце пропускает удар. Дыхание спирает в груди.

— В общем, подумайте хорошенько, — засовывает руку под полы пиджака, вытаскивает оттуда черную карточку. — У вас сутки, — сует ее мне в руки, не хочу брать, как я поняла, визитку, но дрожащие пальцы, словно самостоятельно, обхватывают гладкую картонку. — Также Герман говорит, что его разработки у вас есть. Осталось только довести дело до конца, — тянется ко мне.

На автомате вдавливаюсь в спинку сидения, но уже в следующее мгновение понимаю, что мужчина не хотел ко мне притронутся. Он просто костяшкой указательного пальца стучит в стекло. Амбал тут же разворачивается и открывает дверь.

— Буду ждать вашего звонка, — седовласый незнакомец возвращается на своего места, но пристального взгляда от меня не отводит. — Поверьте, вам не нужен такой враг, как я, — в голосе мужчины звенит предупреждение. — Можете, быть свободны.

Стоит мне услышать последние слова, как я тут же срываюсь с места. Выбираюсь из машины так быстро, как могу. Отхожу подальше, а когда разворачиваюсь, вижу, что джип уезжает.

Вот только от ужаса, который разливается по венам так просто избавиться не получается. Тем более, у меня осталось доказательство, что произошедшее — не сон. Рука дрожит, пока я поднимаю визитку к глазам. Одна ее сторона полностью пустая, а на второй выведены лишь золотые цифры.

Господи, во что меня втянул Герман? И что мне теперь делать?

“Александр”, — имя мужчины тут же всплывает в голове.

Да! Он может помочь или хотя бы подскажет, как быть.

Стоит этой мысли сформироваться в голове, срываюсь с места. Сначала забираю дочку из садика, не забывая постоянно обнимать ее — все-таки угрозы мужчины прекрасно на меня подействовали. После чего вызываю такси, и мы с Алесей едем в офис Александра. Хорошо, что малышка немного отвлекает меня рассказом, что она сегодня делала в садике, иначе за время в пути я точно извела бы себя.

Охрана на первом этаже пропускает меня сразу же. Видимо, мужчина внес меня в списки посетителей. Пока мы поднимаемся на лифте, держу дочку за ладошку. Боюсь отпустить ее даже на мгновение. А вдруг она исчезнет? Вдруг попадет в руки к плохим людям? Вдруг Герман заберет ее?

Гнетущие мысли не покидают в голову до тех пор, пока створки не раздвигаются, и я не оказываюсь в знакомом коридоре, в конце которого находится офис Алесандра.

Дверь в приемную оказывается открыта, поэтому я без стука захожу в комнату со стенами стенами. Секретарши Александра на месте не оказывается. Можно было бы ее подождать, но тревога не дает стоять на месте. Одного взгляда на деревянную дверь достаточно, чтобы понять — я не могу стоять и ничего не делать.

Мы с Алесей пересекаем пространство приемной. Поднимаю руку, тихонько стучусь. Ответа не следует, или он тонет в биении сердца, которое отдается в ушах. Но я все равно обхватываю ручку, нажимаю на нее. Тяну.

Вот только стоит двери распахнуться, сразу жалею о своей нетерпеливости, потому что вижу Лейлу в красном нижнем белье, сидящую у Александра на коленях.

Сердце болезненно сжимается.

Глаза Александра сначала широко распахиваются, но не проходит и секунды, как сужаются. На лице Лейлы растягивается коварная ухмылка.

Острые иголки впиваются в мое сердце, заставляя жизненно важный орган кровоточить. Дыхание перехватывает, слезы подкатывают к глазам.

Не понимаю, что со мной происходит. На краю сознания вспыхивает мысль, что мы с Александром друг другу никто. Но почему же так… больно?

— П… простите, — сильнее сжимаю ручку дочки, стараясь запихать ее за спину, чтобы она не видела сцену в кабинете. Отступаю.

— Алена, подожди, — Александр спихивает Лейлу со своих колен, встает. Поправляет полы черного пиджака, узел галстука. Девушка же от неожиданности не успевает сориентироваться и приземляется на пятую точку, хватает ртом воздух. Александр окидывает ее жестким взглядом. — Чтобы через десять минут тебя здесь не было, — отрезает и огибает девушку.

— Александр! — кричит Лейла ему вслед.

Мужчина застывает. Стискивает кулаки, но не оборачивается.

— Я вроде бы понятно разъяснил, — рычит. — С меня хватит твоих выходок!

Только сейчас недалеко от стола замечаю валяющийся на полу бежевый тренч. Александр переступает через него, широкими шагами сокращая расстояние между нами.

Мужчина выходит в приемную, захлопывает за собой дверь. Только после этого останавливается.

— Это не то, что ты подумала, — встревоженным взглядом шарит по моему лицу.

Пару раз моргаю, пытаясь не дать слезам пролиться.

— Ты не обязан объясняться, — мой голос скрипит.

— Обязан, — чеканит мужчина. — Но не здесь, — дергается, явно собираясь оглянуться, но останавливает себя. Вот только губы до побеления все равно поджимает.

— На ручки, — голосок Алесеньки вмиг развеивает гнетущую атмосферу.

Уголки губ Александра приподнимаются. Мужчина опускает голову, смотрит на мою дочь.

— Привет, — улыбается ей и тут же наклоняется, подхватывая малышку на руки. — Пошли, — снова заглядывает мне в глаза.

Я не успеваю понять, что происходит, как Александр перехватывает мою дочку, которая обняла мужчину за шею, одной рукой, а во второй — сжимает мои пальцы. По коже тут же словно электрический ток пускают, дыхание спирает. Александр, кажется, даже не замечает моей реакции. Просто выводит нас с дочкой из приемной и ведет обратно по коридору к лифтам.

Лишь когда мы оказываемся в замкнутом пространстве, мужчина снова смотрит на меня.

— Я ее не приглашал, — произносит тихо.

— Я понимаю, — опускаю голову, мне неприятен этот разговор.

Картина того, как Лейла с ее идеальной фигурой в одном нижнем белье, сидит на коленях у Александра, все еще стоит перед глазами. Я не такая… красивая.