— Развлекаться? — хмыкает спаситель. — Я… — замолкает, — кхм… вижу, — его голос звучит как-то отстраненно. Но уже через секунду мужчина берет себя в руки. — Вам лучше уйти, пока я не вызвал охрану и…

Не успевает договорить, как муж бросается на него. Не понимаю, каким чудом, но спасителю удается ускользнуть от громоздкого тела Германа. Мужчина ловко отступает в сторону, а муж летит лицом в дверь.

Жаль только, что не вылетает в коридоре. С помощью пары размашистых шагов восстанавливает равновесие. Резко разворачивается. Пошатывается. Рычит, как дикий зверь, и опять бросается на спасителя.

Не знаю как, но у мужчины снова выходит не столкнуться с Германом. Но на этот раз и он начинает действовать. Быстрым, размывающимся движением заламывает руку мужа за спину и впечатывает того в стену. Герман дергается, но толком пошевелиться не успевает, как из него вылетает наполненный болью стон.

— Знаешь, кого я ненавижу больше пьяниц? — спаситель понижает голос до зловещего шепота. Холодок бежит даже по моему позвоночниу. — Мужчин, которые обижают женщин, — гневно выпаливает. — Что ты хотел с ней сделать? Изнасиловать? Побоев тебе мало?

Последние слова мужчины бьют похлеще хлыста. Задыхаюсь.

Одно дело самой осознавать, какой ужас я пережила и какого избежала. Совсем другое — когда это увидел другой человек.

Стыд заливает тело горячей волной. Кровь разгоняется в венах.

«Нужно уходить», — вспыхивает в голове. — «Срочно!»

Не знаю, откуда берутся силы, но я кое-как встаю. Вытираю мокрые дорожки на щеках. Бесполезно. Тут же появляются новые. Плевать. Нужно убираться. Скорее.

Нахожу размытым взглядом выход. Ковыляю к нему.

— Алена, стоять! — рявкает муж.

Вздрагиваю. Но не останавливаюсь. Ускоряюсь, слыша глухой стук и приглушенный стон.

Мне нужно бежать. Не только отсюда, но и от Германа. С ним жизни не будет. Он меня изведет, уничтожит.

Не знаю, что происходит с Германом, но рядом с ним я не выживу. Теперь не сомневаюсь в этом.

Не вижу, куда иду. Просто бреду, опираюсь на стену и нигде не останавливаясь. Боюсь, что, если заторможу, муж найдет меня.

Каким-то чудом попадаю снова в зал. Тут же осознаю, что оказываюсь среди людей в ужаснейшем состоянии. На меня будут все оглядываться, коситься, но я этого не выдержу. Просто не выдержу. Оглядываюсь по сторонам. Неподалеку замечаю открытую стеклянную дверь, хромая на одной туфле, иду к ней.

Вот только стоит мне выйти на большой балкон, как вижу пару на нем.

Черт!

— Простите, — разворачиваюсь.

Но мне не удается и шага сделать, как слышу, доносящееся словно через стекло:

— Алена.

Подпрыгиваю на месте.

Застываю, когда до затуманенного болью разума доходит, что голос принадлежит девушке. Он кажется смутно знакомым. Но я не могу понять, откуда его знаю. Перед глазами стоят ледяные, наполненный жаждой расправы глаза мужа. Все еще чувствую его грубые, противные прикосновения. Щека до сих пор горит.

Слезы брызгаю из глаз. Страшно представить, что бы было, если бы не появился незнакомец. Он действительно спас меня от…

Тихий всхлип срывается с губ, закрываю лицо ладонями.

Боже… за что Герман так со мной?

— Что случилось? — звучит совсем близко. Вздрагиваю. Собираюсь сделать шаг назад, но чувствую нежные пальцы на запястьях.

Кто-то отнимает мои руки от лица. Сильнее зажмуриваюсь, понимая, что именно человек сейчас увидит.

Приглушенный вскрик посылает волну колючих мурашек по моему телу. Кровь отливает к ногам.

Распахиваю веки. Сквозь размытый взор все же удается рассмотреть лицо девушки.

Узнаю ее.

Инга. Где же ты была раньше?

Девушка выглядит растерянной. Блуждает взглядом по моему лицу, задерживается на щеке, поджимает губы. Скользит ниже, ниже, ниже…

— Марк, — произносит едва слышно.

Меня охватывает ужас. Только сейчас понимаю, кем был второй человек. Последнее, чего мне хочется — чтобы меня муж Инги видел в таком состоянии. Судорожно вздыхаю. Собираюсь уйти, но я просто не могу сдвинуться с места. Тело больше не подчиняется мозгу. Такое чувство, что ноги прирастают к полу, а мышцы наливаются свинцом.

Краем глаза улавливаю, как рядом с нами появляется человек. Ощущаю на себе его пристальный взгляд, после чего улавливаю шумный выдох. Становится жутко неудобно. Я бы с удовольствием превратилась в призрака и растворилась в воздухе. Жаль, что у меня нет сверхъестественных способностей. Поэтому приходится стоять и пытаться бороться с дрожью, которая охватывает тело, находящееся под двумя изучающими взглядами.

— Ответ на твой вопрос — да, — вдруг цедит Марк сквозь стиснутые зубы. — Но не тогда, когда мы переедем, а прямо сейчас, — чеканит. — Поехали.

Желудок делает кульбит. Страх сковывает мышцы. Холодный пот выступает на позвоночнике.

— К-куда? — кое-как удается выдавить из себя.

— К нам домой, — нежно произносит Инга, печаль легко считывается в ее глазах.

Округляю глаз. Дыхание перехватывает.

— Нет… нет… нет… — мотаю головой, пытаюсь вывернуть запястье из рук Инги. — Алеся…

— Мы сейчас же за ней поедем, — жестко, безапелляционно заявляет Марк.

Поднимаю голову. Смотрю на него глазами, полными слез.

— Он меня не отпустит, — произношу едва слышно. Колени подгибаются. Силы окончательно покидают меня, начинаю оседать.

Но не успеваю распластаться на полу, как Марк оказывается рядом. Подхватывает меня под колени, поднимает на руки, крепко прижимает к себе.

— Я не позволю ему причинить тебе вред, — смотрит мне прямо в глазах. — Больше не позволю, — обещает, и… я ему верю. Верю.

На лице мужа Инги отражается вина. Она настолько сильная, глубокая, что мне становится не по себе.

Хочу сказать Марку, что он ничего плохого не сделал. Хочу его успокоить, но не могу произнести ни слова. Горло словно тисками сдавливает, слезы льются из глаз.

Благодарность затапливает тело. И я позволяю себе расслабиться, хотя бы ненадолго. Совсем скоро придется взять себя в руки, разобраться со своим будущим. Но я займусь этим попозже.

Чуть позже…

Марк выносит меня в зал, заполненный людьми. Мы сразу привлекаем к себе внимание. Прячу лицо в груди мужчины, который ни на секунду не прекращает двигаться, зажмуриваюсь и не открываю глаз, пока не чувствую ветер в волосах.

Лишь, когда Марк наклоняется и куда-то аккуратно меня сажает, распахиваю веки.

Кручу головой, пытаясь понять, где нахожусь и только спустя пару секунд, стоит Инге занять место рядом со мной, понимаю, что я в машине.

Не проходит и мгновения, как девушка притягивает меня в свои объятья. Держит аккуратно, крепко, словно пытается передать мне свои силы, ничего не спрашивает, просто делится теплом, и я не выдерживаю.

Платину будто прерывает. Эмоции захлестывают с головой. Нехотя погружаюсь в события, которые уже должны были стать воспоминаниями, но почему-то кажутся слишком живыми.

Рыдания подкатывает к горлу, и на этот раз у меня не получается их сдержать. Слезы непрерывно текут по ценам. Всхлипы срываются с губ до тех пор, пока весь ужас от пережитого не покидает меня, оставляя только леденящую душу пустоту.

Она затягивает меня в бездну, где нет ничего. Только холод и темнота. Лишь тепло от поглаживаний Инги по моей спине не дает мне полностью провалиться в отчаяние.

Но все равно теряю себя в пространстве.

Не знаю, куда мы едем.

Ни о чем не спрашиваю.

Ни о чем не думаю.

Такое чувство, что израненная душа покидает тело. Остается только пострадавшая оболочка. Она болит, ноет, горит. Но, по крайней мере, получается абстрагироваться от чувств.

Все, чего мне хочется сейчас — отключиться.

Но тревожный червячок все-таки не дает мне полностью расслабиться.

В голове звенит обещание мужа:

“Сама можешь валить на все четыре стороны, но наша дочь останется со мной.”