Смотрю на мужа и не узнаю. Такое чувство, что передо мной другой человек.

Куда делся мужчина, который учил меня всему, начиная от фармакологии, заканчивая тем, что ему нравилось в постели? Куда делся мужчина, который так нежно лишал меня девственности? Куда делся мужчина, который однажды, когда я заболела, всю ночь просидел рядом со мной, проверяя температуру и дыхание?

Неужели, иногда чувства таят вот так просто… на глазах? А, может быть, их никогда и не было, а Герман относился ко мне, только как к сексуальной игрушке? Но стоило ей немного “износиться”...

Боль пронзает тело, поджигает душу, оставляя после себя огромную дыру, в который место любви занимает пепел. Становится настолько тяжело дышать, что перед глазами темнеет.

Изо всей силы впиваюсь ногтями в ладони, кусаю щеку до металлического привкуса во рту, лишь бы просто не осесть на пол и не разрыдаться. Я думала, что у нас все еще может наладиться. Многие пары проходят через разлад после рождения ребенка. Но увидев сегодня, как муж справляется с проблемами, поняла — наша семья окончательно разрушена. Или, может, наших отношений нет давно, а я тешила себя напрасной надеждой?

— Хорошо, — произношу настолько спокойно, насколько могу.

— Что? — хмурится муж.

— Я уйду, как ты там выразился, — приходится тяжело сглотнуть, чтобы произнести следующие слова, — с голой жопой. Мне ничего от тебя не нужно.

В глазах Германа мелькает пламя ярости. Такое чувство, что он не ожидал от меня такого ответа. Да, я и сама от себя не ожидала. Герман прав, мне толком некуда идти. Родителей я никогда не знала. Меня малышкой оставили в роддоме, написав отказ от родительских прав. Правда, потом появилась одна пара, которая очень хотела забрать малютку, я даже прожила с ними пару лет. А когда они решились удочерить меня, у них резко возникли финансовые проблемы, и им не позволило государство. Друзья… у меня толком никогда их не было. Нет, я, конечно, общалась с несколькими девочками, но еще в детском доме научилась не подпускать людей близко к себе. Есть еще Инга… Но разве она примет меня во второй раз? Ведь в предыдущей, когда я пришла к ней с малышкой на руках, потом все равно вернулась домой с мужем.

Но оставаться с Германом — тоже не вариант.

Не после того, как он не только предал, но и вытер об меня ноги.

Мы с мужем долго буравим друг друга взглядами: он — гневным, я — пустым.

Такое чувство, что из меня все эмоции вытянули. Лампочка перегорела. Единственное, чего мне сейчас хочется — уйти подальше от мужа и забыть о его существовании.

Но и сдаться я просто не могу. Мне нужно, чтобы Герман понял — я вполне серьезно говорю о разводе. Когда он сунул свой причиндал в другую бабу и неважно, в какую дырку — на этом моменте между нами все закончилось. И судя по сообщениям от… Гали, сегодня он изменил не в первый раз.

— Значит, ты все решила? — Герман приподнимает бровь.

— Да, — отвечаю также равнодушно.

Муж на мгновение сужает глаза, после чего на его лице появляется жесткое выражение с чертами превосходства.

— Хорошо, — хмыкает. — Убирайся. Только когда приползешь обратно, не забудь это сделать на коленях, — грубо заявляет, явно намекая на то, как недавно еще ублажала шатенка.

У меня перехватывает дыхание, а Герман просто отворачивается, подходит к шкафчику за спиной, берет оттуда какие-то бумаги и начинает их изучать. Я не могу сдержать смешок от такого демонстративного игнорирования.

— Знаешь, Герман, — засовываю руки в карманы плаща, — однажды ты поймешь, чего лишился, но будет уже поздно. Разбитую вдребезги любовь не склеить, — на глаза снова наворачиваются слезы, но я часто моргаю, не давая им пролиться.

Не дожидаясь реакции мужа на свои слова, разворачиваюсь и иду к злосчастной стеклянной двери.

— Алена, — окликает меня, и я невольно вздрагиваю. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь — не хочу больше видеть лица предателя. — Сама можешь валить на все четыре стороны, но наша дочь останется со мной. Я точно смогу обеспечить лучшие условия для жизни, чем мать, у которой даже работы нет.

Внутри все скручивается в тугой узел. Гнев волной возвращается ко мне, заполняя дыру в груди. Это уже перебор! Ладно, измена, но дочь я ему трогать не позволю!

Расправляю плечи, набираю в грудь побольше воздуха, оглядываюсь.

Муж уже не смотрит на свои бумаги, его взгляд прикован ко мне. Жесткий, пронзительный — он пронизывает меня до глубины истерзанной души. Превосходство в глазах мужа, вызывает еще более жгучую ярость, которая отключает инстинкт самосохранения.

— Ты забыл? — приподнимаю бровь. — Алименты еще никто не отменял, — замечаю, как глаза мужа распахиваются, но не позволяю насладиться его шоком, разворачиваюсь и выхожу через ту самую стеклянную дверь, которая привела меня к болезненной, но все-таки правде. Лучше она, чем жизнь в иллюзиях.

Вместе с хлопком двери я слышу звук разбитого стекла, после чего до меня доносятся тяжелые шаги.

Я тут же срываюсь с места, бегу по лестнице наверх с максимальной скоростью. Страшно представить, что будет, если муж меня догонит. Стук сердца отдается в ушах, заглушая посторонние звуки. Не знаю, бежит ли за мной муж, но не останавливаюсь, пока не вылетаю на улицу и не забегаю за угол здания.

Прислоняюсь спиной к стене, но даже здесь не чувствую себя в безопасности.

Мне нужно срочно домой.

Нужно срочно забрать свою малышку.

Нужно срочно уйти от предателя-мужа, который, явно, просто так не оставит меня в покое.

Пару раз глубоко вздыхаю. Понимаю, что терять время больше нельзя. Выглядываю из-за угла и… тут же встречаюсь взглядом с голубыми глазами. Но только не мужа, а его любовницы.

Если я думала, что раньше была напряжена, то очень сильно ошибалась. Сейчас мои мышцы словно сталью наливаются.

Выпрямляюсь. Расправляю плечи. Резко выдыхаю.

Наблюдаю, как любовница мужа с самодовольным выражением лица заходит за угол здания, за которым я пряталась, после чего окидывает меня с ног до головы пренебрежительным взглядом.

У меня внутри все сжимается. Стискиваю пальцы в кулаки, ногтями вписалась в ладони.

Жду.

Не проходит много времени, прежде чем девушка поднимает взгляд, встречается с моими глазами и… усмехается.

— Убедилась? — вздергивает бровь.

Всего одно слово заставляет пожар ярости вспыхнуть у меня внутри. Она спит с чужим мужем, еще и издевается!

Красная пелена застилает взор. Гнев клокочет в груди. Мысли путаются. У меня появляется всего одно желание, и я не могу ему сопротивляться.

Делаю шаг вперед, сокращая расстояние между мной и любовницей мужа. Не думаю совсем. Замахиваюсь и изо всей силы залепляю девушке пощечину.

Голова Гали тут же откидывается в сторону. Девушка хватается за щеку. Мгновение ничего не происходит, но в следующее — на меня летит разъяренная фурия. Я едва успеваю отступить в сторону, чтобы не столкнуться с ней.

На место уничтожающей все на своем пути ярости приходит разочарование.

В себе, в муже, в семейной жизни.

Я думала, любовь — самое главное в жизни человека. Открыла душу Герману, хотя боялась. Сильно боялась. И вот, что из этого получилось. Меня буквально растоптали, разорвали сердце в клочья, оставив от него лишь ошметки.

Так еще и любовница мужа мнит себя неизвестно кем. Мне жутко больно, но я не позволю какой-то девке измываться над собой.

— Вспомни этот момент, когда в следующий раз будешь спать с чужим мужем, — произношу спокойно, размеренно, когда девушка поворачивается ко мне.

Глаза Гали пылают от злости, ноздри раздуваются. Девушка едва ли не пыхтит от недовольства, а на ее щеке быстро краснеет след от моей руки.

Ладонь горит, но мне плевать. Снова сжимаю пальцы в кулак, прячу в карман плаща. Пару мгновений смотрю на девушку, после чего просто разворачиваюсь.