— Слышала слухи, но не верила. — Она бросила взгляд на Грей. — Собираешься сделать из него порядочного человека?

Грей фыркнула:

— Вряд ли это возможно.

Джини громко расхохоталась и подмигнула ей:

— Ну попробовать-то можно — весело же будет.

Щеки Грей тут же залились румянцем.

Я отпустил ее руку и обнял за плечи:

— Столик на двоих найдется?

— Для вас двоих? Всегда.

Джини провела нас через толпу посетителей к столику у окна с видом на воду. Я почувствовал на себе тяжелый взгляд и повернул голову. Рэнс сидел за столиком с двумя другими пожарными и буквально сверлил нас глазами.

— Он выглядит злым, — прошептала Грей.

Я сжал ее плечо:

— Просто не обращай внимания. Ему нужно это увидеть, чтобы двигаться дальше.

— Боже, надеюсь, ты прав.

Что-то в ее словах заставило меня насторожиться:

— Он все еще тебя донимает?

Она покачала головой:

— Пару сообщений. Он пишет так, будто просто проверяет, как у меня дела, как друг, но…

— Но это не похоже на дружеское.

Грей кивнула, в глазах появилось бессилие.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб:

— Он все поймет.

А если нет — мне придется серьезно с ним поговорить.

В этот момент заскрежетал стул — я поднял голову и увидел, как Рэнс резко встал и вышел из ресторана.

Грей прикусила губу:

— Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Будем считать, что хорошо. Он разозлится, а потом смирится.

Мы устроились в кабинке у окна, и Джини приняла заказ. Туристы не обращали на нас внимания, а вот местные явно следили за каждым нашим движением — бесплатное дневное шоу.

Грей нервно ерзала на сиденье и ковыряла свой сэндвич:

— Ненавижу, когда все пялятся.

— Просто не замечай их.

— Легко сказать.

— Смотри на меня, Джиджи.

Ее взгляд тут же метнулся ко мне.

— Здесь только ты и я.

Грей судорожно вдохнула, ее внимание упало на мои губы, она тяжело сглотнула.

Черт. Черт. Черт.

— Только ты и я, — прошептала она.

— Ешь, — приказал я хрипло.

Магия момента рассеялась, и вместо этого Грей злобно нахмурилась:

— Не смей со мной так разговаривать. Я тебе не подчиненный сотрудник.

Уголок моих губ дернулся:

— Хотя в ролевых играх это могло бы быть интересно…

Щеки Грей окрасились в розовый:

— Да что угодно.

Она опустила взгляд на свою инсулиновую помпу и нажала несколько кнопок.

Мое веселье мгновенно исчезло:

— Что ты делаешь?

Грей даже не подняла головы:

— Настраиваю дозу перед едой, чтобы сахар не подскочил.

— Но это нормально, да? Тебе не нужно… чего-то еще? — в моем голосе зазвучала паника.

— Я могу есть что угодно. Просто должна заранее планировать дозы.

Напряжение в груди немного ослабло.

Грей подняла взгляд:

— Я не взорвусь и не исчезну. Я давно с этим живу и знаю, как справляться.

Но я слишком хорошо знал, что иногда все может пойти не так и тогда наш мир полетит к чертям. А Грей была в группе особого риска.

Это напоминание напрочь отбило мой аппетит, но я заставил себя доесть бургер и картошку. Мы болтали, задавали друг другу вопросы, но я мысленно был далеко, не по-настоящему здесь с ней.

Грей встала, пока я подписывал чек:

— Мне нужно заехать домой за купальником и вещами.

— Я поеду с тобой.

— Не обязательно.

Я выскочил из кабинки:

— Будет странно, если я не поеду, — тихо сказал я.

Она сморщила нос:

— Ладно. — И тут же направилась к выходу.

— Эй! — я догнал ее на улице. — Почему ты так рвешься уйти вперед?

— Ты всегда ведешь себя странно из-за моего диабета. Будто то, что я делаю, мерзко или отвратительно.

Я резко выпрямился:

— Я не думаю, что это мерзко.

— Тогда в чем дело?

Сердце грохотало в груди, ладони вспотели.

— Это напоминает мне о том дне, ясно?

Грей застыла:

— О том дне, когда я заболела?

Я кивнул:

— Не хочу снова это переживать. Прости, если из-за этого я веду себя странно.

В ее глазах мелькнула жалость.

— Мне жаль.

— Не надо.

Она глубоко вздохнула:

— Но если мы собираемся это делать, тебе придется привыкнуть к Айле и Дексу.

Я нахмурился:

— Айла и Декс?

Грей улыбнулась и похлопала по своей помпе:

— Айла. — Потом закатала рукав и показала маленькое устройство размером с блютуз-наушник, приклеенное к коже. — А это Декс.

— И что делает второй?

Она провела пальцем по пластырю:

— Это Dexcom — непрерывный монитор уровня глюкозы. Он отслеживает показатели и отправляет их на телефон.

Я нахмурился:

— Там что, игла внутри?

Грей кивнула:

— Да. Он передает данные в приложение. Иногда я делюсь ими с мамой, если иду в долгий поход — на всякий случай.

У меня пересохло в горле:

— Это больно?

— Только если неправильно его вставить или держать слишком долго в одном месте.

Я ненавидел саму мысль о том, что Грей может испытывать боль. А уж из-за того, что какая-то случайная болезнь выбрала именно ее? Это бесило меня до чертиков.

Грей вдруг улыбнулась:

— Не так уж и страшно. Хуже всего, когда я случайно задеваю Айлу, и она вырывается.

Я поморщился:

— Звучит ужасно.

— Да, это тебе не радуга с котятами.

— Прости, Джиджи.

Она нахмурилась:

— Мне не нужна твоя жалость.

— Это не жалость. — Я крепко сжал ее затылок. — Просто ненавижу, что тебе приходится с этим жить. Это несправедливо.

— Нет, несправедливо. Но, думаю, никто на этой планете не получает обещание справедливости. У каждого из нас своя задница — просто у всех она разная.

Я невольно улыбнулся. У Грей всегда был острый язык — результат жизни с четырьмя старшими братьями. Но когда у Лоусона родился первый ребенок, она поклялась не ругаться, чтобы первое слово Люка не было матом. Теперь она заменяла все ругательства более мягкими словами.

— Да, у каждого из нас своя задница, — повторил я.

Грей показала мне язык:

— Давай быстрее, а то я опоздаю, и Джордан устроит мне разнос.

— Хорошо, Джиджи.

Мы пошли по тротуару, и у меня возникло странное желание снова взять ее за руку. В этом не было никакого смысла — мы уже достаточно показали себя на публике. Рэнс видел нас вместе, да и половина городка тоже. Но пальцы словно тянулись к ней сами.

Что со мной не так? Я никогда не держал женщин за руку. Мог открыть дверь, положить ладонь на спину, но не переплетать пальцы.

Мне нужно было взять себя в руки. Найти способ создать между нами дистанцию. Иначе я не переживу этот месяц.

Грей поднялась по ступенькам к своему домику. Крошечное бунгало идеально ей подходило — приветливое крыльцо, горшки с яркими цветами на ступенях.

Но у самой двери она резко остановилась.

— Странно…

— Что такое? — Я заглянул ей через плечо и увидел, что дверь распахнута настежь.

Грей

Мое сердце забилось чаще, я попыталась заглянуть в гостиную, но Кейден оттянул меня назад.

— Даже не думай.

Я сердито уставилась на него:

— Это мой дом.

— А ты весишь от силы сорок с хвостиком. Если там кто-то есть, тебя уложат за две секунды.

Я насупилась еще сильнее:

— Я прошла несколько курсов самообороны. Умею использовать чужой вес против него самого.

Кейден раздраженно выдохнул:

— Ладно, ты крутая. Но можно я все равно войду первым?

Я пожала плечами:

— Не возражаю использовать тебя как человеческий щит. Только постарайся не заляпать ковер кровью, если тебя подстрелят.

Он метнул в меня мрачный взгляд.

— Сам же хочешь играть в бравого защитника — вот тебе и дырки от пуль.

Кейден покачал головой, но шагнул внутрь.

В ту же секунду у меня скрутило желудок. Юмор — моя привычная броня, но от мысли, что Кейдену могут причинить вред, меня бросало в холодный пот. Можно было бы вызвать полицию, но это означало бы, что мои братья явятся в полном составе и снесут мне полдома.