Секунды тянулись мучительно медленно, каждая сжимала меня все сильнее. Когда Кейден снова появился, стянутость в груди отпустила, и я наконец смогла вдохнуть.

— Никого. И, похоже, ничего не трогали.

Я нахмурилась:

— Странно.

— Ты с утра дверь запирала?

Я закатила глаза:

— Я росла рядом с Лоусоном, Роаном, Холтом и Нэшем. Как думаешь?

Кейден поднял руки:

— Просто спросил. Многие тут вообще не заморачиваются.

Но после того, как двое придурков взялись за Рен с Холтом, а бывший Мэдди приперся к Нэшу, многие снова начали запирать двери. Стало доходить, что маленькое сообщество — не гарантия безопасности.

— Зайди и проверь, не пропало ли что-нибудь. Держишь дома наличку или рецептурные препараты?

Я покачала головой, перешагивая порог:

— Единственное лекарство — инсулин. Если его сперли, я буду в ярости — он стоит конских денег.

Кейден только глухо хмыкнул.

Я обошла гостиную, оглядываясь. Остановилась у книжной полки, нахмурилась.

— Что такое? — спросил Кейден.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки:

— Ничего.

— Похоже на «что-то».

Я уставилась на полку, усыпанную книгами, безделушками и рамками с фото:

— Мне казалось, эта фотография стояла на другой полке.

Снимок меня, Мэдди и Рен на сапбордах посреди озера. Мы в купальниках, держим весла над головами, как победители.

— Хотя, может, я ошибаюсь. Просто паранойя после открытой двери.

Кейден задумчиво посмотрел на фото:

— Давай позвоним Нэшу. Он снимет отпечатки.

Я резко обернулась и замотала головой:

— Никакой полиции. Никаких братьев. Нет. Только если пропало что-то конкретное.

— Джиджи, это может быть эскалация со стороны Рэнса. Вид у него, когда он нас увидел, был крайне недовольный.

Меня подташнило:

— Я с утра не поставила сигнализацию. Обычно включаю только на ночь, когда дома. Буду ставить всегда. Обещаю.

У него дернулась скула:

— Это не похоже на разумный подход.

— Это мое решение. Не отнимай его у меня. Для меня же не варят крольчат и не оставляют их на кухне. Всего лишь фотография не на своем месте — я могла и сама ее переставить, да забыть.

Кейден тяжело вздохнул:

— Клянешься, что теперь всегда будешь включать сигнализацию?

— Обещаю. — И это было правдой. Мысль о том, что кто-то проник в мой дом, пробирала до костей.

Он нахмурился, решение ему явно не нравилось, но спорить не стал:

— Давай досмотрим остальное.

Я кивнула. Мы тщательно проверили гостиную и перешли на кухню.

— Если этот тип стащил мои остатки еды, я взбешусь по-настоящему.

Кейден насупился еще сильнее:

— Не смешно.

Я распахнула глаза:

— Я никогда не шучу про ризотто с колбасками и запеченную спаржу.

— Джиджи… — прорычал он.

— Ладно. Когда я на нервах, меня тянет ерничать. А возможное проникновение в дом — это как раз повод для нервов.

Раздражение на лице Кейдена растаяло, и на миг мне показалось, что он притянет меня к себе. Предательскому сердцу этого только и надо было.

— Разберемся, — пообещал он. — Но с полицией было бы проще.

Раздражение вернулось:

— Нет.

Кейден вздохнул:

— Ладно. Тут вроде порядок. Разве что ты держишь заначку в морозилке.

— В морозилке у нормальных людей мороженое.

Я проверила, на месте ли инсулин в холодильнике, вышла из кухни и двинулась по коридору. Заглянула в ванную — все как обычно. Потом — в спальню.

Я изо всех сил старалась не ерзать, когда мы вошли. В маленьком помещении, где я сплю, нас двоих будто окружил ток — по коже пошли мурашки.

Он оглядел комнату и внимание его задерживалось не только на возможных «точках взлома». Взгляд цеплялся за каждую фотографию, за каждую мелочь, словно в них было что-то важное обо мне.

Когда-то у него было свое место среди этих вещей. В детстве моя комната была утыкана снимками с ним, моими братьями и мной. Золотая рыбка-плюшевая игрушка, которую он выиграл мне на ярмарке. Билетик из кино, куда он с Нэшем тайком провели меня на фильм 13+, когда мне было одиннадцать. Миллион воспоминаний, которые я потом запаковала в коробки и запихнула в шкаф.

Я заставила себя отвести взгляд от Кейдена и принялась осматривать спальню. Подойдя к кровати, ощутила, как скрутило живот. Покрывало было смято так, будто на нем кто-то лежал.

Я сглотнула, прикидывая: утром я сидела на краю кровати, надевала носки — может, это и оставило следы. Открыла тумбочки — ничего не пропало.

Подошла к шкафу, щелкнула светом. Одежда на месте. Посмотрела на верхние полки — коробки тоже. Взгляд упал на корзину для белья внизу, и у меня все оборвалось.

Чего-то не хватало. Утром я бросила сверху свою розовую шелковую пижаму. Сейчас ее не было.

Я присела и начала перебирать белье. Сердце грохотало. Пусто.

— Что случилось? — Кейден оказался у меня за спиной.

Я вдавила ноготь большого пальца в подушечку указательного — почти до крови. Скажи я про пижаму — он мигом позовет Лоусона и Нэша. Я выпрямилась и повернулась к нему:

— Ничего. Не вижу ничего подозрительного. Может, это дети на спор баловались.

Такое вполне могло быть. Этим летом нас замучили «шутники» и вандалы: граффити на пирсе, дурацкие кражи из магазинов, дома забрасывали яйцами. Кому-то даже утащили унитаз и «установили» на газоне.

Кейден взял мою руку и поднял ее, кивнув на большой и указательный пальцы:

— Ты всегда так делаешь, когда тебя трясет. Что не так?

В голове промчалась дюжина благочестивых замен мата, и я выдернула ладонь:

— Меня просто передергивает от мысли, что кто-то мог тут шариться. Придется все перемыть. Кто знает, к чему они тут своими бациллами прикасались?

Это, по крайней мере, было правдой. Прятать остальное от Кейдена — глупость, я это понимала. Но какой смысл — только нервировать его и моих братьев? Все знали, что Нэш и Лоусон работают в полиции. Я была уверена: кто бы ни проник в дом, он был достаточно сообразителен надеть перчатки. А то, что дверь оставили настежь, заставляло думать, будто мне специально хотели дать понять — здесь были.

Кейден долго изучающе смотрел на меня, потом достал телефон и пару раз ткнул по экрану.

— Привет, Джордан.

У меня расширились глаза.

— Да, мы сейчас у Грей, и у нее под раковиной в ванной протекла труба, устроила потоп. Есть шанс, что кто-то другой подстрахует ту каяк-группу, пока мы тут разгребаем?

Повисла пауза.

— Спасибо, дружище.

Еще пауза.

— Лишние руки не нужны. Я уже все починил. Осталось только убрать, а ей не хотелось опаздывать.

Я злобно уставилась на этого навязчивого спасителя, пока он разговаривал с моим начальником.

— Отлично. Благодарю. — Кейден завершил звонок и посмотрел на меня. — Что?

Я приподняла бровь:

— Ты когда успел получить лицензию сантехника, о которой я не в курсе?

Он усмехнулся:

— Протекающую трубу я починить способен. Я вообще-то не совсем беспомощный.

— Не знаю. По-моему, у тебя ручки слишком нежные.

Это была ложь. Я почувствовала мозоли, когда он взял меня за руку по дороге в Dockside. И мне стало любопытно, от чего они теперь. Раньше он каждую неделю катался верхом с Кларой и лазал по скалам с Нэшем — да еще миллион занятий, после которых такие следы остаются. А вот теперь я не знала и ненавидела это незнание.

Кейден лишь покачал головой:

— Тебе нужна моя помощь с уборкой или нет?

Я застонала, представив, как мне драить каждую щель, даже в этом крохотном домике:

— Нужна.

— Тогда будь чуть повежливее.

Я показала ему язык:

— Помоги снять постельное белье.

Кейден нахмурил брови.

— Возможные бациллы поблизости. Простыни должны быть продезинфицированы.

Он рассмеялся, но подошел к кровати и начал откидывать покрывало. Мы работали слаженно и удивительно хорошо. Кейден не смеялся, когда я заставила его протереть все до чего можно дотронуться спиртовыми салфетками, и не возражал, когда я обошла комнату с благовониями — «очищать воздух».