Джордан начал крутить ручку в руках короткими, резкими движениями.

Я только ждала. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять — он собирается что-то сказать, когда будет готов.

— Мне не нравится эта история с Кейденом.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Ладно.

Ручка застыла в его пальцах.

— Ладно?

Я пожала плечами.

— Я не собираюсь тебя переубеждать. У тебя свое мнение о нем, оно отличается от моего.

Челюсть Джордана напряглась.

— Он ловелас, Грей. И не только в одном смысле. Через пару недель он уедет, и где тогда окажешься ты?

— Не хочу звучать грубо, но это уже наше дело. Мне не нужно защищать свои отношения ни перед тобой, ни перед кем-то еще.

— Я просто не хочу, чтобы тебя ранили.

— А это может случиться. Скорее всего, так и будет. Но это мой выбор.

Пальцы Джордана крепче сжали ручку.

— Я не спорю. Просто хочу, чтобы ты была осторожна.

Петли на скрипучей двери заскрежетали, и я подняла голову.

В помещение вошла Рен, ее взгляд метался между мной и Джорданом.

— Простите, я не помешала?

Я вскочила на ноги.

— Нет, что ты! — Я подошла к подруге и крепко ее обняла. — Что ты здесь делаешь?

— Хотела проверить, как ты, и узнать, не хочешь ли сходить пообедать.

— Конечно, как раз пора сделать перерыв.

— Тебе нельзя ходить одной, — напомнил Джордан.

Я одарила его уничтожающим взглядом.

— Я и не одна. Иду с Рен. Среди бела дня.

— Я же сказал, что буду за тобой присматривать…

— Я присмотрю за ней, — вмешалась Рен. — Мы просто сходим в Dockside, он в двух шагах отсюда.

— Ладно, — резко бросил Джордан, встал со стула и пошел в свой кабинет.

Рен тихо присвистнула.

— Что это сейчас было?

Я покачала головой.

— Дай только кошелек возьму, расскажу по дороге.

Я взяла его из рюкзака и пошла следом за Рен к выходу.

Она переплела свою руку с моей.

— Думаю, нам нужна ночь с «Маленькими женщинами».

— Возможно, — рассмеялась я. Мы смотрели этот фильм столько раз, что знали его наизусть.

— Давай, выкладывай.

Я вздохнула.

— Джордан считает, что все это с Кейденом — плохая идея.

Она бросила на меня взгляд.

— То есть он даже не догадывается, что это все понарошку?

Я прикусила губу, и Рен замерла.

— Так это не понарошку? — взвизгнула она.

— Все могло… измениться.

— Говори начистоту, — приказала Рен.

Я расхохоталась, глядя на свою подружку с аккуратным животиком и таким командным тоном.

— Ладно, ладно.

Я рассказала ей все. От того, как наши отношения с Кейденом постепенно менялись, до той взрывной ночи, которую мы провели вместе. О его признании, что он всегда испытывал ко мне чувства. И о том, как он не сомкнул глаз всю ночь, пока я боролась с низким сахаром.

Рен мечтательно вздохнула, усаживаясь в кабинку в Dockside.

— Не буду врать. Это чертовски романтично.

Мои щеки запылали.

— Я никогда ничего подобного не чувствовала.

Рен ухмыльнулась.

— У вас там накопилось столько страсти, что хоть спички зажигай.

К нашему столику подошла Джини.

— А вот и две мои любимые девчонки. Что вам принести сегодня?

Рен положила руку на живот.

— У меня жуткая тяга к чизбургеру и шоколадному милкшейку.

— Ну, малышу нужно дать все, что он хочет, — с улыбкой сказала Джини. — А тебе, Грей?

— То же самое, только милкшейк клубничный, пожалуйста.

— И у тебя в духовке пирожок? — подмигнула она.

Я только успела сделать глоток воды и тут же поперхнулась.

Джини разразилась хохотом и пару раз хлопнула меня по спине.

— Еще не готова к материнству?

— Еще нет, — прохрипела я.

— Сейчас все принесу, — сказала она и ушла.

Рен плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Ничего смешного. Слух по городу разлетится за две секунды, а Кейден взбесится.

Улыбка слетела с лица Рен.

— Он не хочет детей?

Я теребила край салфетки.

— Не знаю. Все еще слишком ново.

Рен кивнула, но в ее глазах промелькнула тревога.

— А Джордан переживает, что тебе сделают больно.

Я откинулась на спинку сиденья.

— Мне начинает надоедать, что у всех есть мнение по поводу моей личной жизни.

— Просто люди о тебе заботятся.

— Это больше, чем забота.

Рен нахмурилась.

— В смысле?

Я оторвала кусочек салфетки и начала рвать его на мелкие клочки.

— С тех пор как у меня диагностировали диабет первого типа, у людей появилась потребность защищать меня от всего. Я знаю, что это из лучших побуждений, но мне кажется, будто они считают меня слабой.

— Это последнее, что я о тебе думаю, — тихо сказала Рен.

Я промолчала.

Она посерьезнела.

— Но я заставляла тебя чувствовать это.

Я пожала плечами.

— Иногда. Мне кажется, люди ставят под сомнение каждый мой выбор.

— Прости, Джи. Думаю, когда мы почти теряем кого-то, когда понимаем, что он постоянно живет с риском, мы хотим сделать все, чтобы защитить его. Но я не думала, каково это тебе — изнутри.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой…

Рен подняла руку, останавливая меня.

— Нет. Мне нужно это знать, потому что я ничего не смогу изменить, если не буду понимать, что происходит. Я помню, как чувствовала себя в ловушке, когда Холт хотел буквально вызвать национальную гвардию, чтобы меня защитить. Я не хочу, чтобы ты чувствовала то же самое.

Одно только то, что Рен это понимала, что она не хотела, чтобы я ощущала себя слабой, уже помогало.

— Спасибо.

Она протянула руку через стол и крепко сжала мою ладонь.

— Я тебе доверяю. У тебя потрясающее чутье на людей. Все, что тебе нужно с Кейденом — следовать своему сердцу.

В глазах защипало.

— Ну ты и вредная, Рен. Если я сейчас расплачусь в общественном месте, моя репутация будет окончательно уничтожена.

Рен расхохоталась.

— Без слез. Но я хочу услышать все горячие подробности…

Я ухмыльнулась.

— Это я могу тебе рассказать.

Мы с головой погрузились в тот самый девичий разговор, который мне был так нужен — тот, где я чувствовала ее неподдельную радость за меня. Мы даже пару раз визгнули так, что на нас обернулись люди, но мне было абсолютно все равно.

Мы расплатились, вышли из Dockside и шагнули в яркое солнце.

Рен переплела свою руку с моей.

— Я так рада за тебя, Джи. Никогда не видела тебя такой — из-за парня.

— Я и сама никогда ни к кому такого не чувствовала.

Улыбка расплылась по ее лицу.

— Ты заслужила это.

Вдруг впереди мелькнула тень, и я резко подняла взгляд.

Над нами нависла громадная фигура Рэнса, его лицо было искажено гримасой злости.

— Убери своего гребаного брата.

Моя спина выпрямилась, как струна. Я не думала, что когда-то услышу, как Рэнс ругается.

— О чем ты говоришь?

Он стиснул зубы.

— Не притворяйся, будто не знаешь. Лоусон явился на станцию, чтобы допросить меня. Ты понимаешь, как это выставило меня перед всеми?

— Я не знала. Но он допрашивает всех, с кем у меня были хоть какие-то отношения в прошлом.

Рэнс презрительно фыркнул.

— Могу тебе сказать одно: я уже об этом жалею.

— Прости, но… — начала я.

— Не нужны мне твои чертовы извинения. Я хочу, чтобы ты перестала рушить мне жизнь. Запомни, в эту игру могут играть двое. — С этими словами он развернулся и ушел прочь.

Кейден

Я опустился на кровать, наблюдая, как грудь Грей ровно вздымается и опускается. Я забрал ее около четырех, и пару часов назад она скрылась в нашей комнате, чтобы вздремнуть. В нашей комнате. Мне нравилось думать об этом именно так. Вдруг до боли захотелось, чтобы весь этот чертов дом был нашим. Чтобы все, что было моим и ее, слилось воедино.

Откинувшись на подушки, я тяжело выдохнул. Я даже не был уверен, останусь ли я жить здесь, если уволюсь из компании отца.