— Может, пойдем выпьем пива?

Я покачала головой:

— Я хочу душ, оставшуюся пиццу и кровать.

— Да ну, — застонал он. — Ну давай, я куплю свежую пиццу.

— В следующий раз твой подкуп сработает, — отрезала я. Вечера с Эдди почти всегда заканчивались куда позже, чем я планировала.

— Договорились. Я запомню.

Я собрала вещи и направилась к двери. На пороге остановилась, бросила через плечо взгляд на Эдди и пригвоздила его к месту:

— Не забудь выспаться, красавчик.

Он усмехнулся:

— Еще больше красоты и женщины Сидар-Ридж потеряют волю передо мной.

Я только покачала головой и вышла наружу. Было еще светло, и прогулка домой отлично разомнет мышцы — легкая растяжка после похода. Может, даже устрою себе ванну с пузырьками вместо душа.

По улицам гуляли туристы: кто-то шел на ранний ужин, кто-то наслаждался вечерним солнцем у озера. Дети смеялись и визжали, гоняясь друг за другом. Даже несмотря на летнюю суету, я не могла представить, что буду жить где-то еще. В Сидар Ридж была своя особая магия, непохожая ни на одно другое место, где я бывала.

Телефон снова завибрировал в кармане. Я достала его и уставилась на экран.

Кейден: Как все прошло сегодня? Были какие-то проблемы?

Я застыла. Не помнила даже, когда в последний раз его имя появлялось на моем экране. Только изгиб этих букв заставил сердце забиться быстрее. Но прочитав сообщение, я нахмурилась. Это было просто формальное «ты жива?».

Может, кому-то это показалось бы глупым, но только тот, кто жил в мире после диагноза, меняющего всю жизнь, мог понять, почему это так больно. Будто я перестала быть собой — осталась лишь девушка, которая может умереть из-за слишком низкого или высокого сахара. Люди вокруг меня видели только это. Неважно, счастлива я или зла — главное, чтобы уровень сахара был в норме.

Я подумала не отвечать, но это было бы по-скотски. Кейден пытался помочь. Он заботился по-своему, пусть и не так, как раньше. Мне оставалось только смириться.

Я: Все хорошо.

Я убрала телефон в карман, свернув с центра города в уютные улочки, окружавшие его. Аккуратные домики в стиле крафтсмен были выкрашены в веселые цвета и утопали в садах, пестреющих цветами. Остальные мои братья и сестры жили далеко за городом, и в этом была своя прелесть, но я любила ощущение настоящего района вокруг.

Поворачивая на свою улицу, я заметила бегущую фигуру. С каждым его шагом к горлу подступал тяжелый ком. У Рэнса было миллион других маршрутов для пробежки, но, конечно же, он выбрал тот, что проходит мимо моего дома.

Он сбавил темп, приблизившись:

— Привет.

Я натянула вежливую улыбку:

— Привет.

— С работы идешь?

Я кивнула.

Рэнс, продолжая подпрыгивать на месте, будто разминался, произнес:

— Я сейчас домой — в душ, а потом встречаюсь с Сарой, Дэйвом и еще парой ребят, чтобы перекусить. Пойдешь с нами?

Именно эта компания и втянула меня во все это. Мы все были частью одной большой школьной тусовки. Я не была так близка с ними, как с Рен и Мэдди, но мы периодически виделись. После того как Рэнс стал проявлять ко мне внимание, это стало слишком неловко.

— Я очень устала. Думаю, лягу пораньше.

Он нахмурился:

— Ты в последнее время как-то нечасто с нами бываешь. Это из-за Кейдена?

Я вдавила ноготь большого пальца в кожу на подушечке указательного, чтобы удержаться от вспышки гнева.

— У меня много работы. Но он мой парень, я хочу проводить с ним время.

Челюсть Рэнса сжалась:

— Он тебя не достоин.

— Он хороший человек, — резко отрезала я.

Кейден мог ранить меня в прошлом, но он сделал бы все ради тех, кого любит.

— Он бабник.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Я не хотела думать о женщинах, которые были в жизни Кейдена до меня. Это слишком больно.

Рэнс опустил голову:

— Даже если ты не хочешь ничего со мной, ты заслуживаешь кого-то намного лучше, чем он. Он вскружит тебе голову, а потом бросит.

Что-то внутри меня сломалось. Мне до смерти надоело, что все вокруг считают своим долгом указывать, что мне делать и чего не делать. Будто я сама не знаю, что для меня лучше.

— Ты ни черта о нем не знаешь. И, по правде говоря, обо мне тоже. Кейден в моей жизни потому, что я сама этого хочу. Если у нас ничего не получится — я разберусь. Но мне не нужно твое мнение. И ничье другое тоже.

Я обогнула его и стремительно зашагала к своему дому. Но глубоко внутри я понимала — я лгу самой себе.

Кейден Шоу обладал властью разрушить меня. И я это знала.

Кейден

Я быстрым шагом вошел в здание, кивая всем, кого встречал на пути. Встреча с Джулианой, управляющей конюшней, была одновременно и облегчением, и поводом для злости. Гейб постоянно вставлял ей палки в колеса, из-за чего у нее не хватало персонала для самых популярных программ.

Я знал, что он делает это намеренно. Гейб хотел протолкнуть свое драгоценное поло и избавиться от конных прогулок и уроков верховой езды. Но люди приезжали в горный курорт на западе не ради поло — они хотели почувствовать атмосферу ранчо.

Свернув в боковой коридор, я направился к своему офису и замедлил шаг, когда навстречу вышел мой брат.

— А вот и ты, — осклабился Гейб. — Гулял допоздна со своей горячей штучкой вчера?

Я сжал коренные зубы, пытаясь не реагировать. Позавчера я дал себя спровоцировать и это была ошибка. Чем лучше Гейб знал, что задевает меня, тем сильнее давил на больные места.

Я сохранил на лице непроницаемую маску:

— На самом деле я только что вернулся со встречи с Джулианой.

В глазах Гейба мелькнуло раздражение.

— Зачем ты тратишь на нее время? Скоро мы избавимся от нее окончательно.

— Конюшне не хватает поддержки, но я прослежу, чтобы это изменилось. Мы с Джулианой придумали много отличных идей — конные походы с ночевкой, лагерь для детей, может, даже пригласим специалиста по лошадям для лекций.

На щеке у Гейба дернулась мышца.

— Папе нравится идея с поло.

— Поло — для Хэмптона или Флориды, но не для нас. Конюшня всегда была сердцем этого места, и мы не можем это потерять.

Я не мог это потерять. Не тогда, когда это было одним из любимых мест Клары.

— Разве тебе не кажется, что здесь ощущаешь покой? Как будто кусочек рая прямо на земле.

Гейб прищурился:

— А ты-то откуда знаешь, что важно для The Peaks? Тебя же никогда нет на месте.

Он говорил так, будто я сам выбрал уехать. Будто бросил семью.

— Это отец отправил меня на восток. Это не был мой выбор.

Гейб фыркнул:

— Ну да. Как будто ты не подстроил все, чтобы он тебя туда отправил, потому что знал — я хочу владеть нью-йоркскими объектами.

Я замер. Всегда думал, что Гейб хотел The Peaks только потому, что знал, насколько это важно для отца. Даже не представлял, что он мечтал о Нью-Йорке.

— Я не знал. Я думал, ты счастлив здесь.

Он закатил глаза:

— Затерянная дыра или Манхэттен? Сложный выбор, правда? Не строй из себя святого, будто тебе не все равно. Я знаю, что это игра. Когда отец уйдет на пенсию, он передаст все мне, и я не дам тебе все испортить.

Гейб толкнул меня плечом, проходя мимо, и ушел.

Я остался стоять неподвижно. Будто на меня обрушился весь груз недоверия и расстояния, разделявшего нас. Я надеялся, что со временем станет легче. Что мы сможем наладить отношения. Но теперь не был уверен, что это вообще возможно.

Я сунул руку в карман, нащупывая маленький кусочек металла, который всегда возвращал меня в реальность. Когда-то эту роль играла Грей — она умела заземлять меня, когда все рушилось.

— Все в порядке, сэр?

Я моргнул, увидев коридорного.

— Да, извини. Просто задумался.

Он тепло улыбнулся:

— Знаю, как это бывает. Дайте знать, если что-то понадобится.

Я кивнул и пошел дальше, к офису. За столом сидел Джейлен, его пальцы бегали по клавиатуре, но он остановился, заметив меня.