— Он хочет украсть отели, Лену, родителей. Все.

Пальцы вцепились в ковер — я прикидывала, смогу ли рвануть к двери.

— Он уходит из компании, — выпалила я. Я не была в этом до конца уверена, еще нет, но, возможно, это даст мне пару секунд.

Гейб застыл.

— Врешь.

Я покачала головой.

— Правда. Он несчастен под началом твоего отца.

Гейб прикусил щеку, обдумывая.

Пока он отвлекся, я скинула босоножки на ремешках. Если придется бежать — точно не на шпильках.

— Ты врешь, — отрезал Гейб и двинулся ко мне.

— Н-не вру. Мы говорили об этом. Он ненавидит, что ваш отец сделал с вами обоими.

Гейб схватил меня за волосы и рывком поднял.

— Не смей оскорблять моего отца.

Боль в коже головы вспыхнула еще ярче.

— Прости.

Его пальцы стиснули сильнее, ствол вдавился мне в бок.

— Ничего ты не жалеешь. Ты такая же, как они. Делаешь вид, будто заботишься, а сама все украдешь.

Мне нужно было срочно успокоить его. Заставить говорить. Но как разговаривать с человеком на грани срыва?

— Почему ты думаешь, что он хочет у тебя что-то забрать?

В глазах Гейба вспухла ярость, и я поняла, что сказала лишнее.

— Он уверен, что все принадлежит ему! — взревел Гейб.

Мне нужно было двигаться. Сейчас. Колено взметнулось резко и точно — прямо в цель.

Он взвыл, хватка ослабла.

Я рванула к двери так быстро, как только могла. Но этого оказалось мало. Нужно было понимать — ненависть дает фору.

В паре шагов от двери Гейб вцепился в подол, ткань треснула. Потом снова дернул меня за волосы, потащил назад. И на этом не остановился — со звериной силой швырнул о стену.

Комната завертелась, ноги подкосились.

Его рука сомкнулась на моем горле, сдавливая.

— Он думает, что может отнять у меня? Так я заберу у него.

Я царапала его руку, но он словно не чувствовал.

— Может, сначала тебя выебать. Вот уж расплата будет, — процедил он.

Паника обожгла изнутри, я рванулась изо всех сил — тщетно. Перед глазами заплясали черные мушки.

Дверь распахнулась, ударившись о стену.

Хватка Гейба исчезла, я рухнула на пол, хрипя и хватая воздух.

Где-то в сознании щелкнуло — это Кейден. В его ореховых глазах бушевала такая ярость, какой я не видела никогда. Три стремительных шага и его кулак врезался Гейбу в скулу. Но тот не рухнул. Вместо этого ударил Кейдена в корпус жестким апперкотом, рука с пистолетом рванула к его лицу.

Кейден ушел от самого худшего, только теперь по-настоящему осознав, что у брата в руке. Он сбил Гейба с ног, вцепился — они катились по полу, оба пытаясь вырвать оружие.

Я закричала изо всех сил, но голос уже сорван, и звук вышел рваным шепотом. Я пыталась громче — словно молитву, беззвучно — лишь бы кто-то услышал.

Бесполезно.

А потом тишину разорвал только один звук. Свист пули.

И все застыло.

кейден

Выстрел звенел в ушах, но я не потерял ни секунды. В тот миг, когда пуля врезалась в стену и отвлекла Гейба, я вложил всю силу в удар по его виску.

Гейб рухнул на пол бесформенной кучей.

Я рванулся к пистолету, поставил на предохранитель и засунул оружие за пояс. Мгновенно обвел взглядом комнату в поисках Грей. Она, дрожа, пыталась подняться на колени, в глазах — паника. Я уже мчался к ней.

Я поднял ее на руки, прижимая к себе.

— Где болит?

Вид ее разорванного платья и красных следов на шее заставил меня захлебнуться паникой.

— Он… — слова застряли в горле, я не смог их произнести.

Грей покачала головой и тут же скривилась от боли.

— Нет, — прохрипела она.

Я крепче прижал ее к себе.

— Где болит сильнее всего?

— Только горло… и голова.

— Джиджи… — это было все, что я смог сказать.

В этом слове было миллион невысказанных извинений.

Послышались крики, и в комнату ворвалась толпа — Нэш, Холт, охрана и напарница Клинта. Но я не выпустил Грей. Я не мог ее отпустить. Ни на секунду.

— Что, черт возьми, тут произошло?! — рявкнул Холт.

— Гейб, — выдавил я. — Он напал на нее.

Нэш и Холт бросились к нему. Гейб начал приходить в себя как раз в тот момент, когда Нэш вытащил наручники из кармана смокинга. До брата постепенно дошло, что происходит. Он забился, заорал, пытаясь ударить Холта, но Нэш заломил ему руки за спину и начал зачитывать права.

Охрана и офицер Адамс рванули к Клинту. Адамс уже говорила по рации, вызывая подкрепление и скорую.

А я все равно не отпускал Грей.

Ее сердце билось так сильно, что я чувствовал удары сквозь собственную грудь. Я пытался убедить себя, что этот ритм — знак того, что она жива, что дышит.

Но на самом деле он лишь говорил мне одно — как сильно она была напугана. И во всем этом была только моя вина.

Доктор закрыла медицинскую сумку.

— Много чая с медом. Может, немного мороженого — это поможет горлу. — Она протянула Грей бутылочку с таблетками. — Эти, если боль станет невыносимой. Думаешь, тебе нужно что-то, чтобы заснуть?

В ее взгляде было столько сочувствия, и я был безмерно благодарен, что она бросила все дела и приехала сама, когда Грей отказалась ехать в больницу.

— Я справлюсь, — заверила ее Грей, голос у нее был все еще хрипловатым.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, но тщетно.

Док несколько секунд изучала Грей, затем кивнула.

— Я хочу осмотреть тебя повторно послезавтра. Хорошо?

— Я привезу ее, — ответил я.

— Мой офис позвонит вам и скажет точное время.

Я протянул ей руку.

— Спасибо. За все.

— Я всегда рада помочь, чем могу. — Она повернулась к Грей и протянула ей визитку. — Это местный психолог. Очень хороший специалист. Думаю, будет разумно поговорить с ней.

Грей взяла карточку, но ничего не сказала.

Я прослежу, чтобы она позвонила. Но меня разрывало от того, что ей теперь это необходимо. И все из-за моего брата.

Когда Нэш и Холт выволокли Гейба на улицу, чтобы посадить в полицейскую машину, он орал, что убьет меня и что я заплачу, даже если это будет последнее, что он сделает. В его ярости было что-то нечеловеческое, чего я никогда прежде не видел.

Мама потеряла над собой контроль, когда увидела последствия. Она так истерила, что парамедикам пришлось сделать ей укол успокоительного. Лена закатила истерику на копов, крича, что они все неправильно поняли и что она собирается их засудить. Отец же просто стоял, ошеломленно глядя в пустоту.

Док взяла сумку и взглянула на меня.

— Если что-то случится — звоните мне на сотовый.

— Позвоню, — пообещал я, даже не сомневаясь. Не стану колебаться, когда речь идет о Грей.

Я проводил доктора до двери, дождался, пока она сядет в машину и уедет, и только тогда вернулся к Грей.

Она сидела на диване, закутавшись в плед. Я подошел и сел на кофейный столик напротив, чтобы видеть ее целиком.

— Что тебе нужно?

Грей пару раз моргнула.

— Ничего.

— Больше воды? Чай? Мороженое?

— Кейден, — мягко произнесла она.

— Я могу набрать тебе ванну. Побуду рядом. — Я и не думал отпускать ее одну, даже с малейшей вероятностью сотрясения.

Грей взяла мои руки в свои.

— Кейден, — повторила она.

— Может, ты хочешь поесть, чтобы выпить таблетки?

— Прекрати и поговори со мной.

Все внутри меня сжалось, стало тяжело глотать, дышать.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать.

Голубые глаза Грей пронзили меня насквозь.

— Скажи, что ты чувствуешь.

Я вскочил на ноги — мне нужно было двигаться. Казалось, что если я останусь на месте, то пламя, разгорающееся в груди, просто сожжет меня заживо.

— Неважно, что я чувствую.