На лице Нэша появилась широкая улыбка.

— Все, ты пропал.

— Думаю, я пропал уже давно.

Его улыбка чуть поблекла.

— Если уйдешь из компании, чем займешься? В Сидар-Ридж не то чтобы толпы крупных гостиничных сетей.

— Я никогда не заставлю Джиджи уехать. Она обожает это место. Здесь ее семья.

— Но как же ты? Она не единственная, кто заслуживает счастья там, где хочет жить.

Я всегда любил свою работу — все эти движущиеся части, постоянные новые вызовы. Но работа — лишь один фрагмент пазла под названием жизнь. И этот фрагмент ничто по сравнению с жизнью вместе с Грей.

— Что-нибудь придумаю. Может, стану консультантом. Думал заняться арендой домов для отдыха — шале, домики в горах. Может, организовывать там ретриты.

— На это всегда будет спрос, если только удастся найти недвижимость для покупки. С каждым годом все сложнее.

— У меня есть свои способы.

Нэш усмехнулся.

— В этом я не сомневаюсь.

Я сунул руку в карман, нащупав брелок.

— Мне нужно у тебя кое-что спросить.

Нэш облокотился бедром о перила.

— Ну давай.

— Я собираюсь попросить Грей стать моей женой.

Я ждал шока или хотя бы злости, но Нэш просто уставился на меня.

— А где вопрос? — спокойно спросил он, сделав глоток пива.

Мои губы дрогнули в полуулыбке.

— Я ожидал хоть какой-то реакции. Может, тебе захочется врезать мне?

Нэш покачал головой и улыбнулся.

— Ты один из моих лучших друзей. Ты хороший человек. И ты без ума от моей сестры. С чего бы мне чувствовать что-то, кроме радости?

В груди разлилось тепло.

— Спасибо, друг.

Он притянул меня к себе в крепком объятии, похлопав по спине:

— Ты всегда был частью нашей семьи. Это просто сделает все официальным.

Я сглотнул, пытаясь прочистить горло.

— Для меня это много значит. Собираюсь поговорить с твоими родителями, рассказать им о своих планах.

На лице Нэша появилась дьявольская ухмылка:

— Но не за разрешением?

— На этой планете нет ничего, что могло бы помешать мне попросить Грей стать моей женой.

Нэш низко присвистнул:

— Лоусон с ума сойдет — его младшая сестренка выходит замуж.

Я поморщился. Было ясно, что Лоусон тяжелее всех воспринимает мысль о том, что ему придется отпустить Грей, но сегодняшние шаги навстречу говорили о том, что он справится.

— Позови меня, когда будешь ему говорить. Если он тебе врежет, я хочу это заснять на видео.

Я расхохотался:

— Спасибо, блин.

— Сделаем стоп-кадр и повесим на семейную рождественскую открытку.

— Ничто так не говорит о рождественской радости, как удар в челюсть.

Нэш поднял бутылку пива:

— Встречай гостей.

Я заметил движение и увидел, что отец идет в нашу сторону. Я весь день старательно его избегал, но сейчас он выглядел решительно.

— Осознание того, что это последний раз, должно облегчать задачу, — сказал Нэш, заметив его приближение.

— Наверное.

— Хочешь, чтобы я остался или дать вам поговорить наедине?

— Лучше наедине. — С отцом всегда было проще без свидетелей.

— Дай мне знак, если понадобится помощь.

Я кивнул.

— Спасибо. За все. Ты всегда был на моей стороне.

Он хлопнул меня по плечу.

— И это никогда не изменится.

Я это знал. И это было одним из величайших даров.

Нэш сразу направился к Мэдди, которая болтала с Рен и Холтом, обходя путь отца. Я не виню его.

Через пару секунд отец подошел.

— Кейден, — резко произнес он.

— Папа, — спокойно ответил я.

— Что, черт возьми, происходит с твоим братом?

Я сдержал стон.

— Понятия не имею.

Его глаза сузились.

— Он такой с тех пор, как ты вернулся. Я знаю, ты что-то сделал.

Где-то глубоко во мне, там, где ярость спала долгие годы, вспыхнул огонь.

— А не приходило тебе в голову, что это может быть из-за тебя?

Отец отшатнулся.

— Что ты несешь?

— Может, то, что ты всю жизнь с удовольствием стравливал нас друг с другом? Или что постоянно давал понять, что мы оба — величайшее разочарование в твоей жизни?

На его челюсти задергался мускул.

— Я лишь делал вас сильными. Чтобы вы могли справиться с любыми ударами судьбы.

— Ты разрывал нас на части. И когда мы, наконец, уйдем от тебя к черту, что у тебя останется? Только твоя горечь и жестокость. Звучит как жалкая жизнь, не находишь?

Красные пятна поднялись по шее отца.

— Следи за языком…

— Нет. Я слишком долго молчал. Хватит. То, что ты делаешь, — чудовищно. Я больше не собираюсь это терпеть.

— О чем ты вообще говоришь?

— Я ухожу, папа. Я больше не буду работать на компанию.

Челюсть отца отвисла, он уставился на меня в полном шоке:

— Ты не можешь быть серьезен.

Боже, как же хорошо было это произнести. Словно с моих плеч свалился груз в десятки мужчин. Или, может, просто бремя тирана-отца.

— Я чертовски серьезен. Останусь на две недели, чтобы закончить дела, а потом ухожу.

Взгляд отца стал холодным, как лед.

— Это все из-за той девки. Она всегда была проблемной. Надо было догадаться, что она разрушит твою жизнь.

— Это я наконец проснулся после всех этих лет твоих издевательств, — рявкнул я.

Он презрительно фыркнул:

— Как будто у тебя жизнь тяжелая. Я дал тебе все.

— Кроме единственного, что мне было нужно, — понимания, что ты хоть немного заботишься обо мне.

Отец рассмеялся, но смех был отвратительным:

— А ты думаешь, Грей заботится? Да ей нужны только твои деньги и статус.

Он хватался за соломинку, и я это прекрасно понимал. Но одно лишь упоминание ее имени заставило меня судорожно оглядеться. Тревога охватила меня, когда я не увидел ее в зале. Она ушла в туалет двадцать минут назад. Давно должна была вернуться.

Я резко оттолкнул отца и ринулся вперед.

— Эй! Я еще не закончил с тобой! — крикнул он мне вслед.

Но мне было плевать. Мне нужно было найти Грей. Сейчас.

Грей

Белая, обжигающая боль вспыхнула в коже головы, когда кто-то резко дернул меня назад в комнату. За спиной захлопнулась дверь. Ладонь накрыла мне рот, не давая нормально дышать. Я забилась и заскребла ногтями, пытаясь вырваться.

— Сука, — прошипел мужчина.

Я узнала этот голос.

Желудок скрутило, и я стала вырываться еще сильнее из хватки Гейба. Мои ногти впились ему в руку, он выругался и швырнул меня на пол.

Головой я задела край стула, в глазах взорвались искры.

— Так тебе и надо, — сплюнул он.

Я часто заморгала, пытаясь вернуть четкость. Только на счет «десять» Гейб снова перестал двоиться. И тогда я увидела Клинта — он лежал в углу, без сознания.

Страх сомкнул ледяные когти. Мне нужно отсюда. Бежать. Звать на помощь. Черт, зачем я искала пустой туалет в глухом коридоре — здесь мои крики никто не услышит.

— Даже не думай, — рявкнул Гейб. Он выдернул что-то из-за пояса.

В свете потолочных ламп мелькнул металл, и лишь через несколько драгоценных секунд я поняла, что это пистолет. Сердце забило так, что, казалось, сломает ребра, дыхание участилось.

— Что, язык проглотила? А то обычно у тебя зубки на острые словечки.

Я сглотнула, как могла быстро оценивая обстановку. Гейб в смокинге, с пистолетом, направленным на меня. И дело было не только в оружии. Лицо Гейба блестело липким потом, волосы прилипли ко лбу, взгляд метался, безумный.

— Что тебе нужно, Гейб? — я попыталась говорить ровно, хотя внутри все дрожало.

Он фыркнул7

— Ты такая же, как он. Считаете себя лучше всех.

— Как кто? — хотя я знала. Гейб всегда смотрел на Кейдена с неприязнью, а со временем это стало ненавистью. Я лишь не понимала почему.

Грудь Гейба тяжело вздымалась.

— Он думает, что может отобрать у меня все.

— Кейден ничего у тебя не отбирает.

— Не произноси его имени! — зарычал Гейб, сжимая рукоять.