— Грей, может, я не замечала этого раньше, пока мы росли, но теперь я все вижу. Ты умеешь скрывать чувства, но я-то тебя знаю. Иногда я ловлю твой взгляд на нем… такой, будто у тебя сердце разрывается.

Я сглотнула ком в горле:

— Наверное, это я просто изо всех сил пытаюсь его не прикончить.

— Грей… — мягко произнесла она.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Это же я. Сколько раз ты держала меня, пока я ревела после того, как Холт ушел? Ты и бабушка вытаскивали меня из постели, заставляли есть, следили, чтобы я не сломалась. Ты видела меня в самые худшие моменты. Ты знаешь, что можешь доверять мне.

Глаза защипало.

— Я любила его.

Рен сжала мою руку, молча поддерживая меня.

— Я даже не знаю, когда это началось. Просто всегда было ощущение, что он понимает меня. Что мы с ним говорим на одном языке, который недоступен никому другому.

— Вспоминая прошлое, я понимаю, что вы часто исчезали одновременно, — заметила она.

На моих губах появилась печальная улыбка:

— У нас было одно местечко. Если кто-то из нас хотел все обдумать, мы шли туда. И часто оказывалось, что мы приходим одновременно. Просто разговаривали — о чем угодно. После того как он потерял Клару, мы бывали там еще чаще. Ему было так тяжело…

— И ты была рядом.

Я кивнула:

— Я старалась. Он замыкался, и это меня убивало. Но все же он впускал меня в свой мир. А потом, когда я заболела, все изменилось. Он начал отдаляться. Возводить стены.

Глаза наполнились слезами. Одна скатилась по щеке.

— Он больше никогда не приходил в наше место. И каждый раз, когда я шла туда и не находила его, будто что-то внутри меня умирало. Я не понимала, что произошло. Может, я что-то сделала не так. Может, дело было в его семье. Кейден был рядом физически, но мой Кейден… его просто не стало.

Рен крепко обняла меня:

— Мне так жаль. Хотела бы, чтобы ты тогда рассказала мне.

— Я не хотела, чтобы кто-то знал. Мне было стыдно. Я думала, что однажды мы будем вместе. Что он просто ждет, пока мы станем старше. У меня были эти наивные детские мечты… и они просто сгорели дотла.

Она чуть отстранилась, но не выпустила моих рук:

— А теперь ты притворяешься девушкой парня, в которого была влюблена столько лет…

Я изобразила улыбку, которая больше походила на гримасу:

— В тот момент это казалось хорошей идеей.

Рен рассмеялась:

— Грей…

— Я знаю. Но я надеялась, что, когда он снова появится в моей жизни, я наконец пойму, что мы не подходим друг другу. Что образ из детства в моей голове разрушится, и я смогу двигаться дальше.

— И как успехи?

Я тяжело вздохнула, откинувшись спиной к дереву:

— Иногда мне хочется его убить. А иногда — затащить в постель. — Но он явно не испытывал второй половины этого уравнения. Вчерашний вечер был очередным доказательством.

— Звучит очень здорово, — сухо заметила она.

Я застонала:

— Это была такая глупая идея. Но теперь мы в этом по уши, и я не брошу его только из-за своего детского увлечения.

Рен закусила губу:

— Я просто не хочу, чтобы в итоге тебе разбили сердце.

— Поверь, я тоже не горю желанием.

— Вы могли бы уже сейчас придумать фальшивое расставание. Может, Рэнс уже достаточно понял и оставит тебя в покое. Или я могла бы попросить Холта поговорить с ним…

— Нет! Я не хочу вмешивать своих братьев. Ты же знаешь, какие они. Наверняка врежут Рэнсу и будут ходить на каждое мое свидание до конца жизни.

Рен нахмурилась:

— Они не такие уж плохие.

Я вскинула бровь:

— Помнишь, как Бобби не пришел со мной на вечер встречи выпускников?

Рен поморщилась:

— А в понедельник мы нашли его привязанным к флагштоку скотчем, в одних трусах.

— А еще у него потом «случайно» спускали шины примерно раз в месяц до конца года. И не забудь, что они пытались заставить меня пойти на выпускной с Лоусоном. — Я тяжело выдохнула. — Я знаю, что они меня любят, но иногда эта любовь душит. А жить — значит рисковать и иногда получать раны.

— Я не скажу Холту. Обещаю. Но ты уверена, что сможешь пережить боль, которая может прийти вместе с отношениями с Кейденом — настоящими или нет?

В желудке поселился тяжелый свинцовый ком. Нет, я вовсе не была уверена. Мне оставалось только надеяться, что все это время рядом с Кейденом выжжет его из моей системы окончательно.

Грей

Дверь с сетчатой рамой громко хлопнула, когда я вернулась в офис.

Эдди поднял взгляд от компьютера:

— Ну как?

Я скинула рюкзак с плеча, и он с глухим стуком упал на пол возле моего стола.

— Идеально.

Это был один из тех дней, которые напоминали мне, почему я так люблю свою работу. Группа была маленькой — всего две семьи, приехавшие вместе в отпуск с восточного побережья. Их дети, все в возрасте от средней до старшей школы, с восторгом открывали для себя горы Тихоокеанского северо-запада.

Они проявляли интерес ко всему — от растений до диких животных, и никто не соврал о своей физической форме. Вдобавок погода была идеальной, цветы в полном расцвете — просто идеальный день.

Эдди откинулся на спинку стула:

— Даже трудно поверить, что нам еще и платят за то, что мы этим занимаемся, да?

— Точно, — улыбнулась я.

Джордан выглянул из своего кабинета и широко улыбнулся:

— На сайте пришли твои чаевые. Двадцать пять процентов.

Эдди присвистнул:

— Черт возьми, девочка, ты сегодня жжешь.

— Они были замечательные. Если они еще раз забронируют тур, я первая заявляю права на них.

Джордан хмыкнул:

— Уверен, они сами тебя попросят.

В кармане завибрировал телефон, и я достала его. На экране мигало уведомление от моего глюкометра. Я пыталась правильно рассчитать количество сахара, углеводов и жиров, чтобы держать уровень в норме во время похода, но это никогда не точная наука. Сейчас показатель начал падать.

Джордан подошел ближе:

— Все в порядке?

Я кивнула, быстро убирая телефон в карман:

— Да, просто нужно что-то перекусить.

Он нахмурился:

— Ты в последнее время много работаешь. Может, тебе нужны дополнительные выходные?

Я сдержала желание огрызнуться, подошла к холодильнику и достала маленькую упаковку апельсинового сока:

— Спасибо, но я справляюсь. Это мой способ держать все под контролем.

Я залпом выпила сок, потом вытащила из ящика стола крекеры и арахисовое масло и начала есть.

Джордан смотрел на меня с сомнением, будто не до конца верил моим словам.

Эдди утащил один крекер из моей стопки:

— Да ладно тебе, Джей. Грей — настоящая крутышка. Ей не о чем переживать.

Он протянул руку, сжатую в кулак.

Я улыбнулась и стукнулась костяшками пальцев о его кулак. Эдди никогда не относился ко мне иначе только из-за того, что у меня диабет первого типа, и я это обожала в нем. Но иногда он забывал, что мне нужно быть осторожной. Он был из тех, кто живет по принципу «сначала прыгай с горы, потом думай».

Он стал таким после того, как несколько лет назад потерял невесту, Меган, в автокатастрофе. Эдди старался проживать жизнь максимально полно, потому что знал, как легко ее можно потерять. Это нас и сближало — понимание того, насколько жизнь хрупка. Для кого-то это означало жить осторожно. Для нас — жить на полную катушку.

Рука Джордана легла мне на плечо, и он слегка сжал его:

— Я просто хочу убедиться, что ты в порядке.

Немного раздражения ушло.

— Я знаю. И правда, все хорошо. Обещаю.

Он пожал мое плечо еще раз и вернулся в кабинет.

— Иногда он такой зануда, — пробормотал Эдди.

— Он лезет, потому что заботится, — ответила я.

Эдди наклонился ко мне, положив руку на плечо и состроив преувеличенно серьезное лицо:

— Я просто хочу убедиться, что ты в порядке.

Я оттолкнула его:

— Ой, замолчи.

Он рассмеялся: