Сегодняшний поход был коротким — всего три километра туда и обратно до красивого водопада. Никто из участников, судя по списку, не должен был столкнуться с проблемами. Разве что кто-то соврал о своем состоянии, как в прошлый раз.

Взгляд Ноэля прожигал меня все сильнее.

— Да? — спросила я, не поднимая головы.

— Как там труба?

Я нахмурилась, но тут же вспомнила придуманную вчера отговорку:

— О, уже все в порядке. Просто был полный бардак.

Эдди метнул в меня скрепку со своего стола:

— А как там твой бойфренд?

Я одарила его уничтожающим взглядом:

— Не знаю. А как твоя правая рука?

Ноэль поперхнулся смехом.

Эдди только ухмыльнулся:

— Обожаю, когда ты со мной грязно разговариваешь.

— Безнадежный, — фыркнула я.

— Зато ты меня все равно любишь.

Я засмеялась, откинувшись на спинку стула:

— Люблю. И что это говорит обо мне?

— Что у тебя отвратительный вкус на мужчин, — заметил Джордан, заходя в комнату и протягивая Эдди стопку бумаг. — Твой завтрашний сплав.

— Жестоко, босс, — проворчал Эдди.

Я улыбнулась и посмотрела на Джордана:

— А я ведь и с тобой вожусь, так что, возможно, ты сам себя только что оскорбил.

Уголки губ Ноэля дернулись.

Джордан закатил глаза:

— Я знаю тебя дольше, чем все эти придурки. Я оригинал. А они — всего лишь жалкие копии.

Это было чистой правдой. Наши отцы дружили с детства, и, хоть Джордан был старше меня на несколько лет, он был рядом с того самого дня, как родители привезли меня домой из роддома.

— Как я могу оскорбить оригинал?

— Вот именно.

Дверь офиса со скрипом распахнулась, и я подняла глаза — там стояла Рен. Я расплылась в улыбке:

— Что ты здесь делаешь?

В ее карих глазах плясали озорные искорки, когда она подняла термосумку.

— Разве нельзя принести своей лучшей подруге обед?

— С таким лицом — точно нет, — подозрительно сказала я.

Она расхохоталась:

— Но ты все равно пойдешь со мной.

Я посмотрела на Джордана:

— Можно я ненадолго отлучусь?

Он кивнул:

— Конечно. Твоя группа приезжает в час тридцать.

— Я вернусь к часу.

Эдди оскалился Рен:

— Может, пригласишь голодного парня с вами?

Улыбка Рен стала шире:

— Извини, дружище, у нас девичьи посиделки.

— Я готов на любые девичьи разговоры, если в этой сумке пахнет таким вкусным.

Рен хихикнула:

— Увы, там только на двоих.

Эдди надулась губы.

Я взъерошила его волосы, вставая:

— Куплю тебе сэндвич по дороге обратно.

Он улыбнулся до ушей:

— Я недавно говорил тебе, как сильно тебя люблю?

Я фыркнула:

— Думаю, это удобно, учитывая, что наша банда неудачников связана друг с другом на всю жизнь.

Ноэль протянул кулак для «пятюни»:

— А то.

Столкнувшись костяшками пальцев с его рукой, я направилась к лучшей подруге. Слова про «девичьи разговоры» заставили меня напрячься. Если кто-то и мог раскусить мой спектакль с Кейденом, то это Роан или Рен. А по глазам Рен было видно, что она настроена на допрос с пристрастием.

Она обняла меня за плечи и повела к выходу:

— Хочешь спуститься к озеру?

— Давай.

Она отпустила меня, и мы направились в ту сторону, а легкий ветер приносил запах хвои и свежей воды.

— Ты разве сегодня не работаешь? — спросила я.

Рен кивнула:

— Эйбел прикрывает меня, пока мы обедаем.

— Были уже какие-нибудь сумасшедшие вызовы?

У Рен всегда были лучшие истории — она работала диспетчером в полицейском участке.

Она усмехнулась:

— Тебе, возможно, стоит потом навестить Роана.

Я поморщилась:

— Что на этот раз?

— Мэрион Симпсон все продолжает кормить медведя, хоть Роан сколько раз ей говорил, что это опасно. Сегодня ему пришлось снова усыплять его дротиком, а она обложила его проклятиями за то, что он «обидел ее Йоги». Соседи начинают злиться.

Роан куда лучше справлялся со злым медведем, чем с людьми. Ему сегодня точно понадобится пиво.

Рен выбрала местечко под деревом, подальше от толпы:

— Я взяла сэндвичи в мясной лавке. Надеюсь, подойдет.

Она протянула мне один, и я улыбнулась, увидев надпись «с индейкой» на бумаге.

— Мой любимый.

— Когда-нибудь я заставлю тебя попробовать что-то новое.

— Но если попробуешь новое и оно тебе не понравится, будешь злиться, что не взяла то, что точно любишь.

Рен развернула свой сэндвич с яичным салатом:

— А вдруг найдешь то, что полюбишь еще сильнее.

— Говорит девушка, которая в итоге вернулась к своей детской влюбленности.

Лицо Рен смягчилось, и я издала театральный звук тошноты:

— Вы с моим братом иногда слишком уж приторные.

Она засмеялась:

— Даже не собираюсь извиняться.

— Давайте хотя бы во время еды без этого, ладно? — попросила я, поправляя свой инсулиновый насос.

— Ладно. Давай тогда поговорим о твоей личной жизни.

Я застыла, сэндвич завис в сантиметре от рта:

— И что ты хочешь знать?

Рен уставилась на меня:

— Моя лучшая подруга встречается с парнем, которого знает почти всю жизнь, даже не считает нужным рассказать мне, а теперь еще спрашивает, что я хочу знать? Да обо всем!

Я виновато скривилась:

— Прости. Все произошло так внезапно. Я и сама не ожидала.

Рен открыла пакет чипсов:

— Я тоже. В последний раз, когда мы говорили об этом, ты собиралась его зажарить на открытом огне.

— Ну, может, не все так уж плохо, — пробормотала я.

Рен округлила глаза:

— Мне пришлось останавливать тебя, чтобы ты не вылила ему напиток на голову на семейном ужине.

— Он вел себя раздражающе, — попыталась оправдаться я.

— Вот я и хочу понять, как мы так быстро перешли от «раздражает» к «спим вместе».

Я нервно теребила ноготь большим пальцем. Господи, я такая сволочь. Мы с Рен никогда не врали друг другу. Мы делились практически всем. Единственное, что я когда-либо скрывала, — это глубину своих чувств к Кейдену. Казалось, если я произнесу это вслух, волшебство между нами исчезнет.

— Джи? — поторопила Рен.

Я уставилась на свой сэндвич:

— Это ненастоящее.

Рен замерла.

— Что именно ненастоящее?

— Мы с Кейденом.

Ее глаза расширились:

— Я знала, что что-то упускаю! Думала, вы уже давно тайно крутите роман, а все эти ссоры — это какой-то странный вид прелюдии.

Я поперхнулась содовой и закашлялась:

— Определенно не прелюдия.

Рен изучала меня, явно ища ответы, которых у меня самой не было:

— Зачем тогда играть в парочку влюбленных?

Я крутила язычок банки с содовой:

— Рэнс не оставлял меня в покое, и мне уже начинало становиться жутко. А отец Кейдена требует, чтобы он взялся за ум и выглядел «устроившимся» парнем.

В голосе Рен сразу проскользнула тревога:

— Что значит «становилось жутко»?

Я почувствовала укол вины. Когда-то парни влюбились в Рен до одержимости. Один из них с двумя дружками напал на нее, и ей прострелили грудь, едва не убив.

Я сжала ее руку:

— Нет, ничего подобного. Просто он никак не понимает, что между нами ничего не будет. Я думала, если он увидит, что я «двигаюсь дальше», то отстанет.

Рен чуть расслабилась:

— И как, работает?

— Думаю, да. Вчера он не написал ни сообщения. Считаю это победой.

Она шумно выдохнула:

— Мужчины. Такое хрупкое эго.

Я рассмеялась:

— С чистой правдой не поспоришь.

Рен ковыряла вилкой кусочек хлеба:

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Я откусила кусок своего любимого сэндвича с индейкой, чтобы выиграть немного времени, но даже его вкус я не ощущала.

— Это самый простой вариант. После гала он уедет, и мы придумаем какую-нибудь историю про мирное расставание.

— Но ты ведь заботишься о нем.

Я замерла.

— Конечно. Он лучший друг Нэша. Я знаю его всю жизнь.

Рен впилась в меня взглядом: