Странного вида человек направил искры на свою большую кисть, а затем опустил ее на палитру. Кисть вобрала в себя все краски, что были на палитре и началось волшебство под всеобщие восклицания. По большей части испуганные, потому что такое зрелище тут происходило впервые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лина сидела как изваяние. Красивая утонченная статуэтка. Она была прекрасна от макушки до кончиков бархатных туфелек. Этэри от восхищения аж прижала ручки к груди и с замиранием сердца наблюдала, что происходит дальше.

А дальше было вот что. Пестрый взмахнул кистью и краски словно брызги разлетелись во все стороны. Зеркала ловили отражение царевны, а на холстах как вспышки появлялись ее изображения. Они были практически одинаковые, потому что Лина сидела неподвижно. Изменялся лишь угол ее положения.

Народ вопил от восторга. Пух-пух-пух, раздавались хлопки и на холстах мгновенно появлялись изображения прекрасной царевны. Когда все было завершено. Лина слегка улыбнулась, ожила и даже слегка двинулась. Она своими белоснежными маленькими ладошками даже пару раз хлопнула. На что к ней повернулся пестрый и поклонился практически в самые ноги.

Этэри тоже была в полном восторге. Такую магию она видела впервые. Это было великолепное представление. Маленькая царевна как все громко хлопала в ладоши и визжала во все горло.

Подошли слуги и по двое взяли готовые полотна. Они были размера с саму Этэри. Написать картину такого формата стоило огромных средств. А тут за какие-то десять минут десять полотен!

Каждое полотно проносили мимо царевны. Лина одобрительно кивала, осматривая себя. Эти картины уже были раскуплены за огромные деньги теми, кто вскоре уедет домой и у них будет пять с половиной лет на то, чтобы решить нужен ли им союз с царем Филиппом и смогут ли они претендовать на руку его дочери. Лина была убеждена, что она нужна всем. Все от нее в восторге и лучшей партии чем она не было никогда и не будет за всю историю водного царства.

Вот царевна взметнула рукой, и одна картина прямо в руках слуг оплавилась и осыпалась. Толпа ахнула и замерла. Ей не понравилось, как она выглядит с правого ракурса. Так она некрасивая, решила для себя Лина. Уничтожила «некрасивую» картину ну и показала силу своей магии. Долго думала, как это сделать, чтобы поднять себя еще в цене в глазах претендентов в женихи. Удалось.

Этэри чуть не расплакалась. Такая красивая работа и уничтожена. Но царевне лучше знать. Полотна были унесены и розданы покупателям. А Лина уже сидела в другой позе, чуть бочком и высоко задранным острым подбородком и человек в пестрых одеяниях начинал свое волшебство заново.

Этэри выбралась из толпы и пошла по краю площадки. Города водного мира никогда не стояли на земле. Уже многие тысячелетия так было заведено. Все боялись землю как инстинктивно боялись их предки змей, пауков и огня.

Огромные жилые пространства находились глубоко в море. В этих городах было все: дома, улицы, магазины, школы, столовые, казармы. Множество кругов отходило от центрального круга и люди так жили. Тут даже были парки и площади с растениями, которые росли из всего что угодно. Банки, кадушки, горшки, специально отгороженные пространства с насыпной землей.

Люди, по сути, боялись не самой земли. На берегу оказывается тоже жили люди. Но их поселений было так мало и с ними так редко общались те, кто жил на воде, что некоторые даже не знали о существовании последних.

Многие таких называли отшельниками. Потому что на земле не было царств. Там никто никому не принадлежал. На землю иногда уходили те, кто хотел свободы. Но тогда никто и не заботился об их благополучии. Эти люди были сами по себе. И стоило им появиться на торговых площадях, как это становилось всеобщей сенсацией. Отшельники торговали травами и украшениями. Большинство из них были сильнейшими амулетами и артефактами. А также всем, что дает земля. А это абсолютно все. Что покупали себе никто не знает. Они чаще общались с магами, а эта закрытая каста.

Этэри вышагивала по краю дощатой площадки. Она уже порядком устала. День клонился к закату, был ранний вечер. Икар вернется не скоро. Его призвал к себе царь, а это значит, что опекун может отсутствовать и до утра. Волны с шумом бились о сваи, громко кричали чайки. Юная царевна подняла голову и посмотрела на небо. Оно было прозрачно и чисто как слеза. Оглянулась назад. Вдалеке словно в дымке возвышались темные холмы. Там земля. И оттуда небосклон затягивало грозовыми облаками. Сегодня будет дождь. Надо поскорее добраться до дома. Икар запрещает находиться под дождем.

– Эй, красавица, – окрикнул ее кто-то, – какие у тебя яркие серьги.

Этэри остановилась. Перед нею сидел молодой паренек. Он был одет так же странно пестро как тот, что колдовал перед Линой.

– Это мне подарил мой папа, – наивно ответила девочка.

Парень хитро сощурился. Он был невероятно красив. Даже слишком. И держал он себя странно. Икар сразу же бы заметил в проходимце военную выучку и накаченные мышца под пестрыми тряпками. И наверняка схватил был его, потому что он явно не тот, за кого себя выдает. Но Икара рядом не было. А Этэри конечно же даже не поняла, что ее внимание привлекли не просто так.

– А какое у тебя колье! – выдал бы Икару себя с потрохами человек явно из высшего общества, – кораллы кровавые как кровь! Редчайший цвет и яркость.

Этэри взяла в руки свое украшение и тоже посмотрела на него, словно до этого не видела.

– Да, – ответила она просто, – бусики очень красивые.

– А что у тебя в волосах?

Парень запустил ладонь в ее каштановые локоны и вытянул шнурок с бусинами. Он незаметно послал искорку магии в шнурок, но отклика не получил. Он еще раз улыбнулся, Этэри ничего даже не заметила и не почувствовала. Так он проверил, что магии в девочке нет совсем.

– Это мои собственные украшения, – отцепила шнурок Этэри, – всем, кому они нравятся, я их дарю. Возьми это тебе. Я Этэри. А ты кто?

Парень немного растерялся от такого поворота событий.

– Нет что ты, это твое.

– Бери! – вложила в его ладонь украшение Этэри, – оно принесет тебе удачу. Так все говорят, кому я их дарю. Я себе еще сделаю.

– Спасибо, – озадаченно осматривал подарок парень, – это так неожиданно. А я Эдвард. И я свободный художник.

– А, – развернулась Этэри и указала рукой в сторону площади, – там твой хозяин колдует картины с изображением царевны Лины.

Эдвард поджал губы и неопределенно пожал плечами, затем растянул улыбку красивее которой Этэри в жизни не видела. До этого она считала, что самый красивый мужчина на всем свете — это Икар.

– Ты красивый, – выпалила Этэри, – почти так же, как мой папа Икар.

Парень растерянно хохотнул и обернулся назад. Там сидел неприметный старик. На его плечи был накинут полотняной плащ серого грязного цвета. Старик кивнул головой и одними губами произнес «она». Эдвард отрицательно качнул головой. Но старик крепче сжал губы и повторил «она».

Внимание Этэри привлекло зеркало. Оно было точь-в-точь такое же какими была окружена сестра. А рядом в рядок стояли несколько полотен. Все они были пусты. Свободный художник Эдвард еще не выполнил ни одного заказа. «Наверное его услуги уж слишком дороги» думала Этэри, а сама кривлялась перед зеркалом и строила рожицы как обезьянка.

– Этэри, – подошел к ней Эдвард и стал рядом, – хочешь я тоже наколдую твой образ?

– О нет, благодарю, – отмахнулась девочка, – не стоит. У меня дома есть картина со мной. Новая.

– Ну что ты, – настаивал он, – это забавная игра и совершенно ничего не стоит. Посмотри, как это весело! Прими какую-нибудь позу.

Этэри два раза не стоит повторять. Везде, где весело и забавно, там всегда она. Она схватила Эдварда за руку и вскрикнула.

– Прыгай!

И расхохоталась. Еще когда она наблюдала за тем, как рисуют Лину ей, хотелось больше движений и смеха. Но Лина была настоящей царевной, не то, что она незаконнорожденной бесприданницей. И у нее были манеры и правильное царственное воспитание.