Бугристый камень словно спинки черных жуков выпуклыми рядками извилисто уходил плавно вдаль от береговой линии. В лунном свете эти «спинки» блистали яркими отблесками и казалось, что дорога словно светлее всего вокруг. Эдвард даже присел и потрогал камень дороги. Десятками тысяч ног и колес он некогда был гладко отшлифован и явно чем-то обработан. Поэтому и выделялась дорога более светлым полотном на фоне темной ночи. Чтобы путник даже ночью не заплутал.

Забытые теперь знания имели древние народы, что построили такую дорогу. Она даже спустя сотни лет все еще хорошо выглядит. Эдвард шел осторожно, прислушиваясь ко всему вокруг. Но кроме собственного дыхания и биения сердца в груди ничего не слышал. Выйдя на возвышенность, не выдержал, обернулся. Стремительного видно уже не было. Шхуна, надежно спрятанная в морских волнах, тихо и мерно удалялась от берега снятая с якоря.

Неожиданно принц вышел на перекресток двух дорог. Остановился, огляделся. Пускаться в подобные путешествия гораздо лучше было бы днем. Но у Эдварда выбор был не велик. Внимание привлекла небольшая статуя. Она изображала странное существо вроде человек, но с рожками. Эдварду даже показалось что вместо ступней у статуи копытца. Парень нахмурился. Но после расслабился и улыбнулся. Они с Этэри читали древние мифы и там были сказочные существа по-разному забавно выглядящие. Этот парень что держал в руках табличку с надписями, был явным весельчаком. У него были забавные кудряшки и красивая улыбка.

Эдвард напряг зрение, но надписи были сделаны на незнакомом языке. Это был указатель пути. Принц прекрасно помнил в какой стороне виднелись каменные башни города, поэтому уверенно повернул налево.

– Он еще и укрыл их, – возмущался боцман, размахивая руками, – чтобы не замерзли, салаги!

На корабле воцарилась организованная суета. Все проснулись сами или были разбужены. У всех болела голова, у некоторых живот. Шкипер приказал корабельному врачу позаботиться о графе в первую очередь. Но тот на удивление сам быстро пришел в себя и уже во всю командовал на мостике.

– Как вы думаете, – спрашивал он капитана, – далеко отнесло корабль пока мы все. Спали.

Первый помощник уже возился с приборами.

– В полдень я смогу определить широту и долготу по солнцу, – задумчиво отвечал графу шкипер, – тогда и поймем, как далеко нас закинуло в море.

– Ну виртуоз!

Поднялся на мостик боцман. Его щеки были красными от напряжения. Много приказаний ему пришлось отдать за последний час. Один глаз его уже пришел в себя, а второй был еще опухшим. Сонный порошок странно подействовал на боцмана. Одна губа его осталась прежней, в то время как вторая распухла, будто ее ужалила пчела. Одно ухо боцмана было красным и распухшим, второе посинело.

– А я радовался, дурень, дай дядя лот, говорит мне он накануне. Измерения хочу произвести. Ну радуюсь, думаю, отвлечется малец. А то совсем от чуйств своих зачах. А он течения и глубины наметил заранее. Все вычислил, чтобы шхуна на мель не села пока мы тут валяемся под сонным порошком. Ай да злодей!

Граф, шкипер и первый помощник выслушали ворчание боцмана молча и оставили без комментариев. У всех была теперь задача номер один – вычислить местоположение Стремительного и наметить путь обратно. Фон Гориц приказал высадить его на берегу. Таков был новый план. Дальше корабль должен будет направиться к столице морского царства. И уже оттуда выйти несколько человек отрядом по суше через перевалы к каменному городу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я иду без возражений! – как ученик поднял руку боцман.

Его без лишних слов приняли в команду. Это был невысокий, но удивительно подвижный человек. Руки его и ноги были крепкими и мускулистыми. А грудная клетка была такой огромной, что боцман больше походил на бочку, чем на человека.

– Если прибудете к городу в темное время суток, – давал последние наставления фон Гориц шкиперу, – смело идите на огни. Как я понял из письма, что прислал мне в последний раз Пири Рейс, города больше нет. Люди перешли на берег. Это как я понял, был единственный способ спасти тех, кто еще оставался в живых.

– Что происходит в мире, – неодобрительно качал головой шкипер, – не нравится мне это место. То черная ведьма, то чума, вся магия куда-то пропала. Не город, а гиблое место. Кто мог подумать, что нерушимое царство Филиппа может покачнуться и вот так сгинуть. Была мощь и слава, и ничего не осталось.

– Не таков царь Филипп, чтобы легко сдаться обстоятельствам, – улыбнулся фон Гориц, – те, кто решится напасть на Морское царство зубки обломает. Это только город. Столицу имея богатства Филиппа не сложно отстроить в другом месте. Главнее то, что осталась царевна Этэри. И она теперь станет самым желанным подарком любому королю для своего сына. У короля Людовика тоже интерес на девочку не малый. Царевна должна достаться именно нам. Особенно это актуально теперь, когда принц Эдвард голову потерял.

Шкипер кивнул в ответ на слова графа. Приказы были получены, рекомендации розданы, фон Гориц высажен на берегу с том самом месте, где недавно высадился принц. В кустах была даже найдена лодка. Ее было решено оставить на месте.

Эдвард шел слишком долго, и он уже давно это понял. Башни каменного города иногда мелькали из-за вершин то слева, то спереди, то справа. Он шел через перекрестки и поворачивал чаще направо. Так ему казалось, что он доберется к городу. Но дорога все виляла среди холмов, огибала невысокие горы и не более того. Единственное что изменилось, больше не было видно моря и горы стали значительно выше. Принц понял, что кружит по какому-то кольцу и не понимал, где ошибается.

И вот он стоит снова на перекрестке трех дорог. Красивые древние статуи указатели уже порядком раздражали. Они ему уже казались знакомыми. Но в отличие от Этэри принц не догадался как-то отметить свой путь, чтобы понять, что он ходит по кругу. Поразмыслив немного, принц уверенным шагом направился на этот раз по левому тракту. Эта дорога была заметно уже и как бы старее. Камень, из которого была она выложены был песчаником. Желтоватые и рыжеватые квадратные плитки местами были полностью выщерблены из полотна дороги. Сквозь расщелины прорастала тонкая зеленая травка.

Спустя часа три пути Эдвард понял, что эта старая как сам мир дорога вообще уводит его от города. Убедился принц в этом, когда оглянулся и увидел шпили башен. Город был явно теперь за спиной принца. Недолго думая, Эдвард сошел с дороги и пошел по зеленому холму вверх на пригорок.

На самом верху парень сел на траву передохнуть. Хотелось есть и пить, но Эдвард терпел. Вдруг где-то со стороны раздалось странное кряхтение. Эдвард оглянулся и вскрикнул от удивления. По холму к нему карабкался фон Гориц. Лицо старика было красным, а в глазах мало доброго.

Но делать нечего не оставалось как кинуться старику на помощь. Фон Гориц вскарабкался, плюхнулся с всхлипом на траву и грозно уставился на принца. Пока он не мог сказать ни слова, но вот сейчас отдышится и Эдварду придется выслушать много интересного.

– Учитель, – начал первым Эдвард, – как вам удалось меня найти?

– Это было не трудно, – с расстановками ответил злым голосом граф, – если учесть, что ты как барашек топчешься на одном месте.

Граф напился и еще немного подышал.

– Я кричал тебе, руками махал, как мог привлекал твое внимание. Но ты и шел быстро и дорогу выбирал всегда не ту. Болван.

Закончил фон Гориц и снова умолк. Эдвард плюнул на терпение и достал флягу с водой, напился. Под ругу попались галеты, захваченные с корабля.

– Перекусим?

Показал он галеты графу. Фон Гориц вначале злобно зыркнул, но после махнул рукой и взял галету.

– А ну тебя, влюбленный эгоист.

– И ничего я не эгоист, – спорил и ел Эдвард, – я всех на палубе укрыл, чтобы не замерзли. Я чуть не надорвался пока якорь один поднимал. Я точно знал какое там течение и что оно отнесет корабль именно в море, а не к берегу. Я все предусмотрел.