– Все, – махнул он слабой рукой, – все, оставь. Все.

Палка его упала рядом. Этэри подошла и села.

– Привал, – сказала она.

Но старый солдат отрицательно покачал головой.

– Нет, мы пришли.

Царевна удивленно округлила глазки. Затем вытянула шею и осмотрелась. Ничего нового. Все те же камни, шелковистая травка и виляющая меж мегалитов рыжая тропка.

– Может я чего-то не понимаю.

Этэри поднялась на ноги и обошла камень по кругу. Древний мегалит был огромным и в нем мог бы уместиться целый крестьянский дом. Икар призывно махнул рукой.

– Но папа, тут нет воды.

Этэри видела, как ее отец тяжело дышит. Они оба давно не пили. Икар был бледным и выглядел совсем плохо. Девушка хотела предложить ему отдых, а сама она пойдет дальше и найдет воду. Только отец не соглашался. Он потребовал, чтобы она села рядом.

– Дочка, – начал, задыхаясь Икар, – настало время рассказать тебе правду.

Этэри нахмурилось.

– Мне не нравится этот разговор, папа. Давай отдохнем и пойдем дальше.

– Мы пришли, Этэри. Сиди и слушай молча!

Собрал последние силы и прикрикнул на Этэри Икар. Он сорвал тонкую былинку, растущую из-под камня. И крутил ее квадратный стебелек в пальцах. Тонкая веточка имела и правда четыре грани и была тёмно-фиолетового цвета. Меленькие резные листочки чем-то напоминающие листья петрушки были зелеными. Нежные редкие синие цветочки с белыми прожилками ничем примечательным не выделялись. Разве что они ярко смотрелись на фоне только одной зеленой травы. Этери бы в обычное время вообще не обратила внимания на подобный цветок.

– Эта трава называется, – проговорил Икар, – люпин ядовитый. Это очень редкое растение. И встречается этот цветочек только в определенных местах.

– Он же высокогорный цветок, – пожала плечиками Этэри и оглянулась вокруг, – бьюсь об заклад я смогу набрать в округе небольшой букетик. Но зачем тебе он?

– Не сможешь, девочка моя, – тяжело вздохнул старый уставший солдат, – только вот в этом месте растет всего один кустик. И все.

– Ну ладно.

Поспешила согласиться Этэри. Она видела, как плохо ее отцу и очень переживала.

– Папа, – подалась она вперед, но была остановлена рукой.

– Прости, родная моя, но слушай, что я тебе скажу.

Икар смял стебелек в кулак и прижал уставшие руки к груди.

– Я обманул тебя. Вернее, просто не признался сразу. Этэри, нашего города больше нет. Проклятье не преодолимо.

Этэри забегала в раздумье глазками.

– Вот почему ты сказал, что ведьме город больше не нужен? Но как?

– Черная чума вскоре опустошит столицу подчистую. И то, что ты ушла, это хорошо. Рано или поздно это должно было произойти. Никто не может спастись из проклятого города. Он еще не вымер в прямом смысле слова. Это крупный город. Столица. Народу очень много. И это плохо тем, что каждая собранная душа — это крупица силы против тебя, Этэри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А как же учитель, – всхлипнула Этэри, – великий маг востока Пири Рейс?

Икар смотрел в глаза Этэри с огромным сожалением. Царевна все поняла, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Он заразился еще до того, как ты ушла. И даже если ты вот сейчас побежишь обратно, все равно не успеешь. Прости, его время вышло.

– Ведьма отняла у меня дом, друзей, любимую сестренку, теперь учителя. За что?

Этэри всхлипывала и не могла остановиться. Маленькая царевна всегда несла лишь радость и добро людям. Она совершенно не понимала, чем навредила создателю, что он так наказывает ее.

– А теперь самое главное, – измученно улыбнулся Икар, – я никогда тебе не рассказывал о себе.

Этэри махнула рукой, мол я много знаю. Но старый вояка заговорил о другом.

– Родился я далеко не воином и силачом. Я был у матери один. Отец погиб. Рос я слабым, больным ребенком. Ума во мне было много. Имея слабое здоровье, я постоянно просиживал за книгами. Ровесники потешались надо мною. Ведь у меня были больные суставы. Локти и колени распухшие. Я еле ходил. Настоящее посмешище, а не воин. И вот когда мне исполнилось двенадцать лет, пришел мой конец. Болезнь так скрутила, что неделю не вставал с постели. Мать впала в отчаяние. Больше жизни любила она меня. Вот тебе, девочка, и ответ, откуда я знаю рододендрон. Ума не приложу откуда у нее взялись силы, притянуть меня до проходных ворот к ведьме. Вот на это самое место.

– Что? – не верила ушам Этэри, – да как же? Это не правда! Ты великий воин! Ты учитель самого царя Филиппа! Его первый советник!

– Хм, – вяло улыбался Икар, – это все было уже потом. А тогда я был умирающим калекой. Три дня мы бродили среди вот этих самых камней. Вход нам не открывался никак. И вот пошел дождь. И пришла она.

– Ведьма дождя, – прошептала Этэри, – но как вы ее смогли увидеть?

– Никак, – продолжал свой рассказ солдат, – когда просохла наша одежда и мы пришли в себя в руках у матери оказалась записка и вот этот цветок.

– Интересно, и что было в записке?

– Тогда не знал, – честно ответил Икар. – Но после всего того, что произошло потом, я знаю, почему ты не смогла бы никогда попасть к ведьме без меня.

– Папочка, – обняла крепко Икара Этэри, – я так тебя люблю. Все у нас будет хорошо!

– Конечно будет, тыковка моя, – гладил Этэри по волосам и личику Икар. Глаза его были влажными от слез, – ведь я тебя люблю больше жизни.

Икар всполошился и заставил Этэри подняться на ноги.

– А теперь, – показал он рукой, – обойди еще раз камень и вернись ко мне.

Этэри вытерла слезы и послушно пошла. Она была так расстроена новостью, что рассказал отец. Бедный учитель! Родной город, милый дом. Царевна обошла камень и подошла к отцу.

Старый воин уже стоял на ногах. Палка его валялась на земле. Он шатался и держался руками о камень.

– Папа! – подскочила к солдату Этэри и схватила того за бок, – что это?

Перед глазами девушки раскрылась совершенно другая картинка. Теперь впереди не было больше полянки с камнями мегалитами. Под их ногами распахнулись новые горные вершины и темная гладь большого озера. Оно было словно заковано в глубокую горную чашу.

– Идем, идем – хрипел старик, – проход открылся.

Этэри и Икар прошли немного дальше. Но тут ноги солдата подкосились, и он упал. Молодая девушка не смогла удержать его. Этэри быстро скатала валиком тонкое покрывало и удобно уложила голову Икара.

– Папочка, – нежно трепетала над ним Этэри, – вода рядом. Я мигом. Подожди меня.

– Стой, – схватил за руку Этэри Икар, – не надо. Дай посмотреть на тебя, девочка моя.

Глаза его плакали, плакала и Этэри. Она не знала, как помочь отцу. Икар лежал на тропе у камня, царевна стояла перед ним на коленях.

– Секрет в том, – шептали его губы, – что проход никогда не откроется. Без жертвы. Мать отдала за мое спасение жизнь. Я прошел и попал к ведьме. Этэри, я помню, когда наш город состоял всего из трех кругов. Вот как долго я живу на этом свете. И помощь твою отвергал, чтобы ты не увидела на мне черную магию. Как человек я давно отжил. Я прожил много жизней. Суть моя давно тлен и смрад. Я так боялся, что ты почуешь эту вонь. Но ничего не может жить вечно, дряхлость пришла и ко мне. Прости. Прости. Я так тебя люблю.

– Нет, папа, – не поверила ни слову Икара Этэри, – бред какой-то.

Она подскочила на ноги и глянула в сторону озера.

– Я мигом. Одна нога туда, вторая оттуда.

Она метнулась и бежала со всех ног к воде. Плюхнулась на колени и опустила флягу в ледяную воду озера. Как бежала обратно и не помнит. В висках стучали молоточки, а в глазах все двоилось. Этэри упала на колени перед Икаром и подняла его голову.

– Папа, – голос ее дрожал, – всего один глоточек.

Она налила воду в раскрытые губы Икара. Но она оттуда сразу же и вылилась обратно.

– Папочка, – умоляла Этэри, – открой глазки. Посмотри на меня.

Губы солдата разомкнулись шире и Этэри увидела, что во рту у него что-то есть. Это были остатки непрожёванного люпина ядовитого. Царевна издала оглушительный вопль. Она схватила кулак Икара и раскрыла его пальцы. Там было пусто.