Икар досадно махнул головой и отошел. Старый солдат стал ходить и присматриваться к камням. Этэри же негодовала. Она могла бы спуститься и принесли отцу свежей воды из ручья. Ну или в крайнем случае могла сама попробовать преодолеть этот камнепад и принести воду. Отец же ощутил ее впереди. А после бы он отдохнул, и они вернулись вниз.

Но он не почуял рядом целое озеро. А оно было гораздо ближе, чем эта гипотетическая вода впереди. Врет? Но папа никогда не лгал Этэри. Что делать?

– А может нам вернуться домой?

Внезапно пришла к ней мысль.

– И фиг с нею, этой ведьмой. Закроемся в библиотеке, зароемся в книги и найдем другой способ ее выгнать из нашего города.

Но Икар лишь усмехнулся.

– Ой и хитрюга у меня растет. Ну форменный суслик агроном. И потом снова сбежишь из дома? Ведьмы в городе больше нет. Там ее не победить. Ее проклятье можно разрушить только разрушив саму ведьму. Ей уже не нужен город. Он и так уже ее. Ведьме нужна твоя сила. И она ее не получит без боя. И без меня ты потом к ведьме не доберешься.

Этэри округлила глазки и отпрянула. Отец все ее планы на корню зарубил. Она уже решила, отведет отца домой. Подготовит новый план, более продуманный и грамотный и часть пути она уже знает. Убежит так, что уже не догонят.

– Хватит дуться, – махнул рукой Икар, – я вижу путь. Идем!

Старый солдат уперся палкой в край камня. Он отдохнул и забраться на первый булыжник у него получилось достаточно легко. Пока Этэри моргала глазками, он уже успел перейти с десяток камней.

– Осторожнее, – постучал он палкой по одному из камней, – этот сильно шатается. На него не наступай.

Этэри быстро догнала его. Ей было прыгать с камня на камень легко и даже интересно. Только в этот раз у нее не было такой радости как раньше. Одно дело идти по тропе вдоль горы. И совершенно иное дело горной козой скакать по острым опасно шатающимся камням. Причем совершенно не понятно какой из них шатается, а какой нет.

Икар вот не был похож на горную козочку ну никак. Его лицо приобрело пунцовый цвет. Руки дрожали от напряжения. Он ступал с камня на камень тяжело и как-то резко. Словно не перепрыгивал легко, а обрушивался телом на каждый камень со сдавленным стоном и хриплым выдохом.

В итоге даже он запнулся и крутился на одном камне по кругу, совершенно не понимая, куда дальше. Этэри прыгая приноровилась и поняла систему, по которой отец выбирал камень. Но даже она устала. Ноги гудели от напряжения и все болело от бесконечных толчков и прыжков.

Царевна тоже остановилась на том же самом камне. Она прошли такой путь, что не было уже видно и начала их дороги. Теперь вокруг них было только море камней. Они шли по сравнительно небольшой амплитуде вдоль кромки горы. Икар выбирал такой путь, чтобы смешение в сторону было максимально не большим. Настало время брать инициативу в свои руки.

Царевна забралась на высокий камень.

– Давай конец палки.

Икар понял, что она хочет и протянул палку. Этэри схватила ее и потянула на себя. Так старому солдату удалось легко взобраться на слишком высокий камень.

– Передохнём?

Предложила царевна, смахнув липкий пот со лба. Но Икар продолжал топтаться и высматривать куда идти дальше.

– Если остановимся, – хрипло выговаривал он, пересохшим ртом, – то уместнее будет такое же слово, только с другим ударением. Так что идем.

Этэри усмехнулась и послушалась. Она всегда поражалась мужеством и смелостью отца. Но раньше все его подвиги были лишь на слуху. Она знала об Икаре по рассказам. А теперь она видит его какой он есть наяву, своими глазами. Царевна была поражена его упорством, мужеством, выносливостью, целеустремленностью. И радовалась, думая, что вся в Икара, напрочь позабыв что он не настоящий ее отец.

Долго и медленно путешественники преодолевали каменную реку. Но и она закончилась. Икар припал спиной к крайнему серому сиениту и смахнул слезинку, выкатившуюся из глаза. Этэри подумала, что это от усталости. Воды так и не было видно на пути.

– Скоро вечер, – вздохнула она, – мы много времени не пили. Я пойду вперед сама до воды.

– Нет, – поднялся Икар, – я чую свежесть. Он совсем рядом.

Этэри размяла ноги и спину и тоже поднялась. Ее бы воля она бы до утра не поднималась с этого места.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пап? – наконец-то нашла она момент задать вопрос, – почему ты сказал, что город и так уже ее.

– Что? – обернулся нахмуренный Икар, но тут же отвернулся и пошел еще быстрее вперед.

Этэри осталась одна. Старый солдат словно и не преодолевал ужасный каменный перевал бодро взобрался на земляной вал и скрылся из виду. Царевна стала подозревать, что он просто уходит от ее вопросов.

– Пап, – догнала она Икара и решила твердо задать волнующий ее вопрос, – а почему ты сказал, что я без тебя не доберусь до ведьмы?

– Вот он! – Выдохнул вместо ответа Икар, – добрались! Его -то я и чуял!

– Но, папа!

Возмущенно взмахнула руками Этэри и тут же забыла обо всем на свете. Перед их ногами раскинулось нечто невообразимое. С вершины горы вниз спускался огромный белый язык. Царевна смотрела на это чудо и не могла даже ни с чем сравнить.

– Это сахар рассыпали?

– Нет, – посмеивался старый вояка, спускаясь все ниже, – это он и есть. Ледник.

– А где вода? Он похож на липовый мед, вытекший из бочонка. А он такой же вкусный?

– Это и есть вода.

Этэри изучала свойства веществ и была знакома с их агрегатными состояниями. Но когда впервые своими глазами видишь настоящий белый снег, да еще так много! Глаза разбегаются и мысли тоже.

Икар ступил на ледник и нашел удобное местечко. Раскопал рукой ямку и достал оттуда снег и засунул в рот.

– М-м-м, – протяжно выдохнул облегченно он, – дошел.

Этэри видела снег. В их южном крае он тоже выпадал. Но это было зимой и очень редко. И никогда снег не лежал на крышах домов или на дорогах. Он таял в полете, не долетая до поверхностей. Не помнила девушка сильных снежных бурь и морозов. И все потому, что были они редки. Последняя такая холодная зима выдалась в год ее рождения. Море скрадывало холода и делало зимы мягкими.

Царевна боязливо ступила на снег и тут же чуть не упала.

– Он скользкий, – удивлялась она, – и холодный.

Действительно на леднике стало заметно прохладнее. От его поверхности тянуло морозной свежестью. Этэри поступила так же, как Икар. Набрала снега и стала его есть.

– Идем, – поманил ее старый солдат и сам направился прямо по леднику вперед, – тут можно быстро замерзнуть.

Этэри вдыхала холодный дух, исходящий от поверхности ледника. Без конца набирала снег в руки. Доигралась что пальцы онемели и покраснели. Снег, из которого был сложен ледник был крупным и твердым. Это не те невесомые хлопушки, что падают с неба дома. Это закаленный морозами горных вершин твердый и царапающий кожу снег.

Девушка остановилась и прислушалась.

– Журчит, – подняла она палец вверх, – внизу слышно, что-то журчит.

Икар остановился и обернулся.

– Ступай аккуратно, я не предупредил, и ты сама разыгралась. Ледник – опасное место для игр. Он подтаивает снизу и под него можно провалиться. Как ты думаешь, дочка, откуда берутся все те горные ручьи и речушки что бегут по долинам внизу.

Этэри теперь шала и прислушивалась. В одном месте журчало, в другом нет. Ей было все так интересно.

– Так вся та вода стекает отсюда, – догадалась она, – ой как интересно. Я бы всю жизнь посвятила, изучая горы, их историю, строение. Учитель изучает моря, а я бы вот так изучала горы, – размечталась она.

Ледник не был слишком большим. Этэри и не заметила, как он закончился. Это не каменная река, где было страшно и тяжело. Икар уже ждал ее на зеленой траве, что росла густой бровкой по ледовой кромке. Царевна прокатилась в последний раз по скользкому склону. Совсем чуть-чуть, потому что Икар ругался и ступила на край. Да так неловко, что одна ее нога резко ушла под снег.