Прошло несколько недель и ничего не произошло. Этери все свое свободное время посвящала обучению. С утра она бежала по крышам городских домов на плац к солдатам. Обед проводила за книгами и в лаборатории.

Затем проносилась вихрем сквозь лазарет. Тут она отдыхала, если это можно было назвать в полной мере отдыхом. Не скрывался уже бесценный талант девушки. Этэри одним прикосновением залечивала перелом, от ее плетеных амулетов заживали ожоги и раны, а от улыбки и веселого смеха у всех повышалось настроение и самочувствие.

И снова плац и боевые упражнения до головокружения. Икар и великий маг Пири Рейс только переглядывались между собой и молчали. Эти два выдающихся воина понимали друг друга без слов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наступит время, и их ученица окажется лицом к лицу со страшным Злом. Старики не рассчитывали ей помочь. Они точно знали, что как только Зло наберется сил и придет мстить, оно вначале примется за тех, кого Этэри любит всем сердцем.

– К тому моменту, как «Оно» придет к ней, нас уже не будет, – сказал однажды Икар Пири Рейсу.

– Я знаю, мой мудрый друг, знаю, – отвечал ему маг, – я тороплюсь как могу.

Они оба сожалели лишь о том, что обучение Этэри началось так поздно.

День семнадцатилетия Этэри прошел тихо и незаметно. Никаких громких балов и пышных фейерверков. Что, впрочем, никак не отразилось на царевне. Этэри привыкла отмечать все свои праздники в скромной теплой домашней обстановке.

Самым дорогим подарком для девушки оказалось короткое письмо от Эдварда. Пири Рейс уже не разыгрывал смешные представления, находя нечто лишнее в письме от друга графа Граас фон Горица. А царевна после воровато забирала послание от друга сердца, то с полки, то с подоконника, куда оно было «яростно» отброшено магом.

Пири Рейс с Икаром играли в шахматы.

– Научил на свою голову.

Озадаченно почесывал бороду маг и ворчал в то время, как Икар довольно улыбался. Ему еще далеко было до мастерства восточного гостя, но пощекотать нервы уже удавалось. Этэри не отрывала жадного взгляда от письма.

– Эдвард! – воскликнула царевна и мужчины подняли головы, – он приедет ко мне!

Этэри глянула на опекуна, учителя и стушевалась. Опустила взгляд и попыталась невинным голоском словно она воспитанная царевна вымолвить.

– Принц Эдвард из Мальборка, желают погостить у нас.

Икар закатил глаза, а Пири Рейс усмехнулся в бороду. Оба опустили глаза на доску. Пири Рейс передвинул свою пешку на поле В4 и убрал руку от бороды. Волнение выдавало его, он пытался собраться.

Старый вояка Икар почесал веко и недолго думая передвинул свою белую ладью на клетку с адресом С7. Пири Рейс аж подпрыгнул от возмущения. Икар расхохотался.

– Что, дружище, не ожидал, что не попадусь на твою жертву?! Я сразу увидел, что белым не стоит брать эту пешку.

– В таком случае, ­– все больше раззадоривался Пири Рейс, – мат тебе я поставлю не в три шага, а в пять!

Маг резким движением поднял своего слона и скинул ладью Икара с игрового поля. Но старый вояка ничуть не огорчился. Он так же резко своей второй ладьей, что стояла на поле С1, взял и отфутболил фигуру мага за границы шахматной доски.

– Ты вначале объяви мне шах. – победоносным голосом провозглашал он на всю кухню своего дома, – на игровом поле, между прочим, перевес по белым фигурам!

– Вот и я о том же, – вытянул губы уточкой Пири Рейс и смотрел на доску словно на нечто очень важное, – слишком, много, лишних, белых, пешек, – выдавил он, чеканя каждое слово по отдельности и сделал-таки свой ход.

– Я пойду погуляю, – спрятала письмо Этэри в книгу и встала.

Игроки тут же оторвались от захватившей их партии.

– Я дал добро на погребение царицы Лиры, – сказал вдруг Пири Рейс, – решил, не омрачать твой праздник. Пару дней лишнего ожидания ей не причинят лишнего вреда.

Икар усмехнулся, глядя на мага.

– Это точно, – кивнул он головой.

Но Этэри эта новость почему-то не понравилась. Все испытания и исследования не принесли никаких результатов. Даже маг Пири Рейс не обнаружил ни в покоях царицы ни на ее мумифицированном теле ничего угрожающего для царства. Царицу Лиру было решено похоронить по всем законам Морского царства.

– Я волнуюсь, – просто сказала девушка и вышла.

Этэри отнесла книгу в старую библиотеку. Она уже мечтала, как снова встретится с Эдвардом и как оба возьмутся за расследование этого запутанного дела. Ни Лины, ни ее тела так и не было найдено.

Царевна шла по древнему городу и размышляла. А что, если все-таки что-то приключится? Но что может приключиться? Фантазия Этэри спотыкалась на этом месте, и девушка еще больше начинала нервничать от неизвестности. Не может же всё-таки тело мертвой царицы вечно находиться во дворце.

Несколько слуг сбежали от страха из дворца. Особо нервным стало казаться, что они слышат и даже видят, как мертвая царица ходит по коридорам. Хотя на самом деле ничего подобного не было!

Этэри лично несколько раз провела ночь у входа в покои усопшей и ничего не происходило. Зато страшных историй плодилось как саранчи на пшеничном поле день ото дня. Вот поэтому Пири Рейс и принял такое решение. Ситуация выходила из-под контроля и слухи начали распространяться за пределами Морского царства. Одна сплетня хуже другой. Вплоть до того, что царь Филипп спит в покоях с мертвым телом жены. Этэри остановилась вздрогнула от нахлынувшего холодного ужаса и пошла дальше.

Ноги сами собой привели ее в лазарет. Сегодня вечером он больше напоминал веселый кабак, чем лечебницу. Вокруг одной занятой койки, на которой лежал с высоко поднятой полностью перебинтованной ногой молодой паренек. Юркий и остроглазый он гоготал во всю глотку. Толпа народу вокруг него шумела не меньше.

Царевна подошла и пристроилась сбоку. Тема разговора все не менялась. Хотя прошел не один месяц.

– Спалить ее и делов! – выкрикнул кто-то рядом с Этэри и даже руками дернул.

– А я о чем говорю, – раздался голос из толпы в ответ, – не велик урон царскому дворцу. В миг отстроят. А нет ничего могущественнее и надежнее очистительного огня!

Этэри стояла и слушала молча. Идея с огнем, ей понравилась больше, чем помпезные похороны. Но еще больше ее удивляла способность узнавать некоторыми городскими пронырами свежайшие новости из дворца.

– Еще не решен вопрос с царевной наследницей.

Молодой тонкий девичий взволнованный голосок как-то выдвинулся поверх всех остальных громких. Это сказала девушка в сером чепце, что сидела на кровати больного. У нее был тонкий длинный вздернутый носик и бледные почти белые брови, и реснички. Девушка была невзрачной, но с миловидными чертами лица. Все разом притихли и уставились на нее.

– Вот что я вам скажу, – повел по горизонтали рукой паренек с переломанной ногой, – в тот день.

Даже Этэри затаила дыхание, после его таинственного вступления. Казалось, в эту секунду все одновременно перестали дышать. А остроглазому только и надо, чтобы его слушали. Он удобнее устроился, поправил поврежденную ногу и продолжил.

– В тот день. Когда это случилось. Я рыбачил у берега у восточного якоря. Ну тот, что стоит рядом с мостками, связующими город с берегом.

Вся толпа тихо ухнула. Кто не знает мостков, связующих город с берегом? Таких мостков было не много, и они обычно даже не охранялись. Потому что умный человек на берег ни ногой! Этэри знала об этом месте, потому что однажды Лина утащила ее на землю обманом, когда та была еще малышкой.

– А ты почему не был на празднике? – возмутилась беленькая девушка.

Остроглазый скривился, словно ему в рот положили нечто кислое.

– Тю-ю-ю, чего я там не видел. Всякие там рюши да цацки, это для девчонок. Во что одеты придворные, а сколько дорогих украшений у царевны. Толпа и гвалт голавля пригнал ближе к берегу. Вот это интереснее!

Парнишка так реалистично показывал руками, как он ловко вытягивал рыбешки одну за другой, что все смеялись и держались за животы.