Лина шумно облегченно выдохнула. Уже в родной стихии. Под ногами море и ощущение защищенности внутри.

– Фух, – заговорила более радостно она, – вот это вылазка! Пока ты маленькая царевна спала я такое провернула!

– Что?! – чуть не споткнулась Этэри, – она то знала, чем занималась Лина во время дождя. Изображала статую.

– Я провела сложный обряд вызова ведьмы дождя.

– О! – искренне испугалась Этэри. Она не была уверена до конца, что все что с ними произошло это по-настоящему, – но мы же все замерли, когда нас накрыл дождь.

– Это ты замерла, – оглядывалась и посмеивалась Лина, – моя без магическая спутница. А я сильный маг! Мне дождь не по чем!

– Но ты не говорила.

– Я пока держала это в тайне.

Совершенно не краснела и врала Лина. Этери круглыми глазами смотрела на сестру и не могла поверить. Вот так оказывается можно врать? В жизни бы не поняла, что это все она придумывает. Вот так и Лина! И как часто она до этого обводила ее вокруг пальца?

Царевны по тайному лазу пробрались в царский сад и продирались среди кустов. Это было неудобно и неприятно. Капли сыпались сверху словно водопад. Этэри устала и еле передвигала ноги. Чего не скажешь о Лине. Та пребывала в странном возбуждении. Возможно, она так завралась в придуманной истории, что сама в нее поверила. Так ей хотелось новых сил и возможностей.

– И вот, когда все замерли, – рассказывала Лина, – пришла она.

– Она? – охнула Этэри.

– О, это было безобразнейшее существо, – повернулась к Этэри Лина и состроила страшную рожицу, – у нее были длинные скрюченные пальцы, ужасные черные когти и руки все в болячках. Она уже тянула к тебе беззащитной свои руки, чтобы заразить проказой. Но тут выскочила я и она попалась!

– Куда попалась?! – вскрикнула Этэри и прикрыла ладошками рот.

– Тише, – шикнула на сестру Лина, – не хватало чтобы нас застукали уже почти на финише. И ты что? За нее переживаешь? Она хотела тебя заразить проказой! А я спасла!

– Вовсе нет, – сконфузилась Этэри, – я устала и мне еще добираться на свой круг.

– Ну тогда я прощаю твою оплошность, – снисходительно махнула рукой царевна наследница, – потом отблагодаришь.

Лицо Этэри вытянулось, а глаза округлились, но девочка промолчала.

– И вот, – не унималась Лина в своем хвастовстве, – она попалась в мой магический круг, и я вытянула из нее всю ее силу.

– Теперь ты сильнее?

– А то! Правда этого пока не видно. Надо принять эту силу, ассимилировать в себе и научиться использовать. Это чужая привитая сила. И организму к ней надо привыкнуть.

Этэри ничего не поняла и молча слушала сестру пока, наконец, не настало время расстаться. Лина даже не поблагодарила, за то, что Этэри жизнью рисковала, пойдя с нею. Зато на угрозы у нее всегда найдутся слова.

– Ты смотри, никому не слова. Это была тайная царская вылазка. И это секрет, поняла?

Этэри не стала реагировать на слова Лины, а просто спросила.

– Когда собираешься еще раз идти?

Царевна поперхнулась слюной и закашлялась. Прикрыла рот, чтобы стража не услышала и выпучила глаза на Этэри. Та, глядя ей в лицо улыбнулась и вмиг исчезла из кустов, так тихо и внезапно, что Лина ойкнула, когда увидела, что осталась одна.

– Что это было? – ползла она дальше одна и размышляла, – мелкая растрепа проявляет зерна разума? Неожиданно, однако. И рано, слишком рано она начинает умнеть.

А маленькая царевна пробралась в свой дом. Икара, на ее счастье, не было. Она еле стянула с себя прилипшую к телу одежду и замочила ее в тазу. Сама быстро обмылась в бадье с прохладной водой и завалилась на кровать. Не успела голова коснуться подушки, как Этэри уже спала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проснулась, вокруг тихо. Выглянула в окно и обомлела. На веревке висели и сушились ее вещи. В их доме никогда не было прислуги. Икар все хозяйство вел сам. Со временем к этому занятию подключилась и маленькая царевна.

Этэри быстро оделась и спустилась вниз. На скамье сидел опекун и занимался тем, что ждал ее. Он с утра выстирал все белье и развесил. Удивился. Не стал будить маленькую проказницу, а терпеливо ожидал ее пробуждения. И судя по тому, как она долго спит, легла она не вовремя.

Девочка подошла сразу же к старому солдату.

– Ты не умеешь врать, Этэри, – смотрел он прямо на нее, а она прятала глазки.

Царевна отрицательно покачала головой. Вся жизнь ее шла открыто и без тайн. Вот и не подумала даже, что как удивится старый опекун увидя в ее гардеробе плащ, которого еще вчера у нее не было.

– И зачем тебе это?

Указал он баклушей на вещь, висевшую прямо напротив. Икар сидел и вырезал ложку, пока царевна собиралась с мыслями. Этэри смотрела на его ловкие руки и вздыхала.

– Ты понимаешь, что это камуфляжный плащ, – говорил он тихо, – где вы были ночью?

Этэри округлила губки и спрятала голову в плечи. Она знала, что никакой тайны лично у нее не будет с таким отцом как Икар. Он же на расстоянии неведомым ей образом все разгадывает. И сразу: «где ВЫ были?» Словно она сама не на что не способна.

– На земле, – еле слышно ответила Этэри.

– Что!?

Подскочил Икар и упустил из рук баклушу. Он все передумал, но об этом даже мысли не было. Этэри с Линой ходила на землю! В дождь!

– Да ты, – мужчина не находил себе места. Он то хватался за голову, то поднимал руки вверх, – вы! Понимаешь, ты! Как это опасно!

Этэри согласно кивала головкой и смотрела на Икара умоляюще. Сегодня она уже не была сусликом-агрономом. Он ни разу ее так не назвал. Разозлился не на шутку. Икар бушевал, а Этэри печально вздохнула, вытерла слезинку и села на лавку.

– Теперь ты заберешь свой расчет, – еле выговаривала она, готовая разрыдаться, – и отдашь меня другому опекуну. Я плохая для тебя работа.

Наступила тишина. Этэри сидела и тихо всхлипывала, глотая соленые слезы. Икар был ошеломлен. Но не словами дочери, а вероломством царевны наследницы. Он не сомневался, что это накануне Лина что-то наговорила Этэри про него. Иначе бы девочка не смогла так долго все это носить в себе. Малышка росла в простой обстановке, бесхитростным и наивным ребенком. Она светилась он счастья и всегда улыбалась. Ее взгляд такой ясный и лучезарный. Как же это солнышко может испачкать грязь! Икар размышлял. Он не мог допустить, чтобы даже капля гнили попала в эту девственную душу.

– Хороша, чертовка, – шел Икар на кухню и стряхивал головой, – все продумала. Как же мне теперь быть? Как не разбить ее сердечко?

Прошелся по кухне. Хотел испечь ее любимых блинов. Достал муку, яйца и бросил. Полез в погреб за холодной простоквашей и тоже бросил кувшин на столе. Вспомнил, что есть запечённые яблоки с медом и орехами. Схватил тарелку.

Окрошка! Налил в глубокую миску, схватил сахар, насыпал ложку и даже не мешая тоже бросил. Мужчина метался по кухне и готов был завыть от бессилия. Этэри узнала правду. Как не больно, но это так. Она его работа. Работа. Как давно он не думал об этом. Да никогда так не думал!

Помчался к себе в комнату. Там припрятан подарок для нее. Амулет огнецвет. Давно хотел его повесить на ее шею. Уж слишком Этэри открыта. Нужна защита, от сглаза да темных чужих мыслей. И кто бы подумал, что защита нужна от самых близких!

– Да что я делаю!

Вскричал Икар, запихнул амулет в карман и бросился со всех ног вниз. Подбежал к Этэри, сгреб в охапку, прижал к себе сильно-сильно и зарылся лицом в ее каштановые завитушки. Вот так они просидели долго. Пока Этэри сама не начала елозить. Он слегка отпустил хватку и поцеловал ее в щеку.

– Ты моя, – сказал она ей в самое ушко, – навсегда. Слышишь. Я твой папа.

Девочка вздрогнула и прижалась к нему сильнее. Он всегда ругал ее за своенравность и не разрешал называть отцом. Она прекрасно знала, что ее отец – царь Филипп. Науку преподали еще давно. Она царский бастард. Такое случается достаточно часто с царями, тут ничего не поделаешь. Это дела взрослых. А им незаконнорожденным детям остается жить где-то рядом с дворцом в достатке и не отсвечивать, пока в них не появится нужда.