– Я вижу вы приобрели две картины, – увидел Филипп два чехла в руках Грааса и Эдварда.

– Царевна Лина – само совершенство, – тут же ответил сладко герцог и улыбнулся так, что были бы перед ним девушки в обморок упали бы, – не смог отказать себе в удовольствии. Покажу отцу. Уверен он придумает такие условия, что вы не устоите.

Филипп громко засмеялся. Ему этот юноша нравился на самом деле больше всех, но было много непреодолимых, но! Мужчины распрощались и разошлись. Лица всех тут же стали серьезными. Икар несколько раз оглянулся и подозрительно глянул на чехлы иноземцев. Уж что-то не понравилось ему ни в поведении этого скрывающегося под личиной оруженосца мага Грааса, ни в сладких речах его выкормыша Эдварда Гессен Эденбургского.

– Не нравятся мне эти двое, – бубнил Икар себе под нос.

– Тебе никто не нравится, мой старый учитель, – смеялся Филипп, – оставь свои бесплодные подозрения.

– Все равно не нравятся мне они и все.

Не унимался Икар. Он сейчас думал об Этэри. Вернулась ли она домой вовремя. Ведь гроза разразится совсем скоро.

Эдвард шел и думал тоже об Этери. Лина ему была абсолютно не доступна. И пусть он тут павлином рассыпался в комплиментах перед царем Филиппом. Было очевидно, что разведка того работает на отлично. А вот его вторая внебрачная дочь. Тут вполне можно и поторговаться. Этери незаметно и войдет в возраст невесты и рано или поздно Филиппу придется решать с нею вопросы. А он уже сработает на опережение. Но надо полагать, что не один он такой умный. Только царевна Этэри скрыта от высшего двора. Босая лохматая девчонка в ярком сарафане. Обстриженная как прислуга со странными висюльками в волосах. Кто еще может распознать в ней царевну? Правильно! Не многие. И в этом его преимущество.

– Понравилась царевна?

Спросил Граас, стоило им оказаться в комнате.

– Очень!

Завалился в кресло Эдвард. Он вздыхал и все думал о босой девчонке с такими веселыми смешинками в глазах. Какой бы она стала ему женой? И не сомневался, самой лучшей. Такой больше нигде не найти!

Граас глянул на ученика и распаковал картины. Установил их рядом и озабоченно схватился за свою жидкую бороденку.

– А с этим что делать?

Подошел к нему Эдвард.

– Это хороший вопрос, – ответил старик, – надо подумать.

Оба смотрели на глаза Этэри. На первой картине их цвет был изумрудный, как молодая свежая зелень. А на второй, где виднелся лишь один веселый глазок. Цвет радужки был насыщенного шоколадного оттенка. Такого Эдвард еще в жизни не видал. Мурашки побежали по плечам, он обхватил себя и растер руки.

– Ты знаешь, что это значит? – спросил он.

– Нет, – ответил Граас, – но знаю того, кто знает.

– Эй, – раздалось сверху, – суслик-агроном!

Этэри мигом сжала кулаки и стала оглядываться по сторонам. Никто, кроме ее Икара не имел права так ее называть. Обидное прозвище из его уст звучало как ласка, а из чужих, как оскорбление.

Шла к себе домой, никому не мешала. Мокрая одежда холодила тело, подол прилипал к ногам. Веселый день, весело завершился. Напрыгалась, наплясалась, познакомилась с интересным художником. И даже ее образ был запечатлен как у Лины на холсте. О чем еще можно было мечтать? Все мечты маленькой царевны тут же обычно исполнялись. А все потому, что мечтала она о несерьезных вещах. Таких, например, как побегать в отдаленных частях города или о новых бусинах для своих украшений.

Никого вокруг не было. Голос исходил будто бы сверху. Этэри задрала голову. Никого. Она как раз проходила мимо старой библиотеки. Их излюбленному месту встреч с Линой.

Старшая царевна все свободное время проводила со своими лучшими друзьями – книгами. Она училась без остановки. А Этэри была рядом и не мешала. Читать она умела прекрасно, как все образованные девушки высшего общества. Только не любила.

В отличии от Лины у Этэри не было столько усидчивости. Гораздо интереснее гонять на каное среди стаи дельфинов или бегать босиком по площадям с ребятнёй. А еще Этэри обожала приставать к ремесленникам и учиться с них: чистить рыбу, раскладывать на сушку травы, просеивать муку для сладких булочек, плести сети. В лазаретах, подносить ослабшим больным воду и кормить их крутым говяжьим бульоном.

На чтение даже самой интересной книги у Этэри просто на просто не было времени. На скрип Икара она так и отвечала: «Закажи у божеств лишний час в сутках. Его я и потрачу на чтение. А у тех суток, что сейчас у меня просто нет нужного часа». Ну не суслик-агроном эта Этэри?

Маленькая царевна подергала лиану, что плелась по стене и в один миг забралась на второй этаж. Прошла два стеллажа с книгами и увидела там Лину.

– Долго же ты соображала, растрепа, – увидела она сестру и скривилась.

– Твой голос я не угадала.

Призналась Этэри. Лина многому научилась с тех пор, как во дворце появились новые маги учителя. У жены и дочери царя Филиппа проявилась неугасающая страсть к изучению своей магии.

И если царица Лира была настроена на то, чтобы при помощи магии воздействовать на других. И тем самым добиваться своих целей.

Лина избрала другой путь. Она изучала больше силовую и физическую магию. А точнее метаморфозы тела, превращения, боевые заклинания.

Лина подошла и обсушила одежду Этэри. Затем привела ее волосы в порядок. На эти два бытовых заклинания они истратила много сил. На белоснежной коже лба образовались маленькие капельки пота. Она промокнула их платком и вздохнула.

– Силы духа во мне великая мощь! А силы телесной мизер. Все вот думаю, как поправить ситуацию.

– Поменять местами силу духа и тела? – удивленно округлила глазки Этэри, – не сильный ли тот, у кого дух крепок?

Лина скептически посмотрела на Этэри.

– Ничего ты не понимаешь, потому что мала еще. Больше читала бы умных книжек и знала, что есть ситуации, когда умений много, знаний прорва, а сил мало. Магических сил не хватает. Я вот, – указала она на Этэри, – ничего толком не сделала, а все. Выдохлась! Разве это сила? Смех один. Это прям несчастье мое.

– Может быть, – задумалась Этэри, – если довольствоваться тем, что имеешь и не прыгать выше головы, и будешь счастлив? Талантов в каждом много. Тем мы и прекрасны, что разные. Достаточно полюбить свои таланты и развивать их так, как тебе дано.

Лина вытянула лицо и раскрыла рот. Затем ладонью демонстративно подняла челюсть.

– Ля какая, – выговорила она, выпучив глазки, – а чё будет дальше? Страшно подумать!

Этэри расхохоталась. Такая Лина стала смешная.

– Как тебе мой простолюдинский? – поинтересовалась она и тоже засмеялась.

– Не знаю, – честно ответила Этэри, – вам из высшего сословия кажется, что простые люди так и разговаривают, коверкая слова? Вовсе нет. Да и зачем тебе?

– Есть идея! – подняла Лина палец вверх, – я давно обдумываю этот план. Ты со мной?

– Я везде, – махнула рукой радостно Этэри, – где есть идея!

Она так любила все делать вместе с сестрой. И даже не подозревала, что та задумала. А Лина, заручившись, словом, младшей сестры, убежала и из тайника, устроенного в пыльном углу за старыми манускриптами, вытащила два комплекта простой одежды.

На самом деле Этэри была полностью права, только из-за неопытности и малолетства Лина всегда умела все обернуть в свою пользу. Царевна долго обдумывала свой план. Она обладала малым резервом магии и страдала от этого неимоверно. Просто не показывала свой гнев на людях.

Этэри вот была без магии, что нравилось Лине больше всего в сестре. Той просто было жизненно необходимо превосходить Этэри во всем. Пока это удавалось.

Но Лина не была глупа. Она видела, как из пухлой толстушки ее сестра постепенно превращается в настоящую красавицу. Яркую, веселую, живую девушку. И она так же видела, как на Этэри смотрят люди. С нежностью и любовью. Ее все обожают! На Лину же устремлены равнодушные глаза.

Головы скролены пред Линой, а души и сердца перед Этэри. Рано или поздно в этой наивной простушке проснется жажда власти. И ей ничего не будет стоить отобрать ее у Лины. Нельзя было этого допустить никак! Лина решила действовать на опережение. Пора уже готовиться, пока Этэри беззаботно скачет по мостовой босыми ногами.