Как же я ошибалась. Я растерянно переставляла ноги и слушала, слушала.

— Вы так прямолинейны и так настойчивы в своих желаниях, Глория. Иногда мне кажется, что вы не до конца понимаете последствия ваших неосторожных слов и действий. Возможно, с возрастом это пройдёт, но… Вы слишком близко подобрались к опасным местам и не менее опасным людям. Остерегитесь, не будьте так открыты.

— Вы вспомнили наше знакомство? Но как это относится к моей просьбе? Всего лишь аукцион, на который я хочу попасть. Там могут быть артефакты древних. Ты же знаешь, — я начала заговариваться, называя генерала на «ты», — что часть плетений наши мастера повторить не могут. Мой отец ищет такие творения для мамы, чтобы она разобралась, разложила на составные части и поняла принцип. Ещё так много вопросов осталось, так много неизведанного. Каждый род, делая очередное открытие, зачастую прячет его у себя, не делясь. Почему ты не отвечаешь прямо?

Натан предостерёг:

— Королева будет к концу аукциона, она тоже заинтересовалась артефактами древних. Если бы не они, герцог не стал бы делать торги закрытыми.

Подхватила, продолжив:

— Самое ценное только для избранных, я правильно понимаю? Но как герцог, истинный патриот, допустил присутствия соромийки рядом с такими редкими ценностями?

Меня закружили в танце, Натан хитро и незаметно для меня подвёл нас к одному из выходов, и с последними аккордами направился вон из зала.

На мой вопрос он так и не ответил, а когда мы отошли, как пушинку подхватил меня за талию, разворачивая, направляя в открытую им же дверь. Комната была крошечной, похожей на подсобное помещение. Здесь стояли дополнительные столы, стулья, на стеллажах я заметила посуду, текстиль…

Я успела только бегло осмотреться, когда поняла, что руку с моей талии Натан не убрал. Мало того, он легко притянул меня и…

Тихо, предупреждающе сказал:

— Вы слишком открыты и беспечны, Глория. Говорить о нашей общей знакомой в таком ключе… Кстати, герцогу пришлось пригласить королеву, вернее, согласиться с её требованием присутствовать на аукционе. Причём наша общая знакомая изъявила желание подойти к его окончанию, присмотреть артефакты древних мастеров, поэтому… Вы не пойдёте туда, Глория, ни в коем случае. Не щипайте тигра за усы, не стоит, вы не потянете такого противника.

— Но… Погодите, Натан…

— Нет, и не пытайтесь меня убедить. Мало того, я лично прослежу, чтобы вы оставались в своих покоях. Я выставлю караул со своими людьми, и даже не думайте прошмыгнуть в окно. Мне иногда кажется, что если захотите, вы и это провернуть вздумаете.

Натан говорил, нависнув надо мной, а его слова полностью рушили мои надежды присутствовать там, куда мне так нужно было попасть.

Или всё же не нужно?

Действительно, не слишком ли была велика опасность, чтобы так рисковать, сталкиваясь с королевой. Пока я думала, не заметила, что Натан продолжил, фокусируя своё внимание на его словах:

— Глория, королева не забыла, не надейтесь. Но… Я вижу по вашему взгляду, что вы никак не можете успокоиться. Есть у меня ощущение, что вы начнёте искать лазейку и найдёте же на свою голову! — Пауза, Натан не отрывал от меня взгляд, ища на моём лице ответы для себя. После медленно выдохнул, явно приняв какое-то решение, и сделал мне неожиданное предложение: — Хорошо, послушайте меня. Если на аукционе будут присутствовать целительские артефакты, я выкуплю их. Вы меня слышите?

Я смотрела в ответ, прямо ему в глаза и внимательно слушала. В этот момент я поняла, что мы слишком долго смотрели друг другу в глаза, засмущалась и просто кивнула, в ответ получая что-то подобие мимолётной улыбки:

— Хорошо. Значит, мы договорились.

Я в ответ улыбнулась, но Натан не спешил меня отпускать, уточнив:

— И всё равно я провожу вас до ваших покоев и выставлю своих людей, Глория. Для подстраховки от вашей деятельной натуры.

Заморгала, не понимая, к чему был этот сарказм, а в ответ получила тихое, проникновенное:

— Неужели вы не играете и действительно такая, Глория?

Ещё тише я переспросила, почти выдохнула:

— Какая?

Глаза в глаза, я замерла, смущённая, в ожидании чего-то…

Прекрасного, неизведанного?

Когда генерал и мой жених отстранился, сбрасывая напряжение, повисшее между нами, я тихо ответила:

— Я такая, какая есть, Натан, другой не будет.

В ответ я сама сделала шажок назад, снимая напряжение, случившееся меж нами.

Что это было, и было ли оно вообще? Этим вопросом я задалась, когда Натан просто кивнул и продолжил своё сопровождение. Я шла рядом и всё никак не могла успокоиться.

Почему я вообще разволновалась перед ним?

Вот что мне было интересно!

Неужели я подпала под мрачное обаяние генерала?

Резко и коротко дёрнула головой, отсекая глупые мысли. Я была разумной леди и подпадать под чьё бы то ни было влияние мне было нельзя. Во всяком случае сейчас.

Ясная голова — вот залог моего выживания.

Как только мысль об ответственности пришла мне в голову, я кинула осторожный взгляд вправо и поймала себя на мысли, как же мне хотелось поделиться хоть с кем-то своей тайной. Поделиться ответственностью. Ведь генерал как никто мог мне помочь.

Как подумала, так резко ахнула, остановившись и пытаясь вдохнуть воздуха. Меня словно под дых ударило, и воздух не поступал в лёгкие. Запаниковав, я пыталась вдохнуть. Не сразу поняла, что Натан схватил меня на руки и понёсся в мои покои, к которым мы уже подходили.

Ногой он вышиб дверь, и на нас обоих, застыв на месте как вкопанная, испуганным взглядом смотрела Мари, моя служанка. Я быстро оказалась на удобной кушетке, а Натан делал пассы рукой, применяя общее лечебное.

Я вдохнула полной грудью, прокашлялась и поблагодарила хриплым, незнакомым голосом:

— Спасибо за помощь. Не знаю, что это было, но если бы не вы, я бы сознание потеряла. У меня в горле словно пробка оказалась, а тело стало ватным, непослушным. То же общее лечебное я наложить сама бы не смогла.

Натан резко взмахнул рукой, обращаясь с Мари:

— Выйдете, нам нужно поговорить.

Мари кивнула, но осталась на месте, посмотрев на меня. Я тоже кивнула, и только после этого Мари вышла, оставляя нас одних.

Да, Натан официально был моим женихом, но его внезапное появление явно смутило мою верную служанку.

Мой жених присел на кресло, не отпуская моего взгляда, и начал размышлять:

— Мелким или средним проклятьем или наговором это быть не может, мой медальон спасёт вас от подобного. Скорее всего это было сделано на балу, и вычислить виновного будет сложно. Позвольте, Глория, я вызову своего лекаря, и мы попытаемся поймать след. Лекарям сложнее выявлять такие вещи на себе, это мне прекрасно известно.

И тем не менее я замотала головой, категорически не соглашаясь:

— Нет, и это не обсуждается. Сейчас я приду в себя и сама себя проверю. Мне хватит сил и дара. Сейчас мне нужно просто отдохнуть.

Мой жених поджал губы, смотря на меня пристально. Он о чём-то размышлял, это было видно по его напряжённому взгляду, отпустившему меня и уделяющему внимание виду из окна. Что он в этой темноте пытался разглядеть?

Кончилось всё моими заверениями, что в ближайший час я не встану с кушетки, и его угрозе навестить меня после аукциона и проверить моё состояние.

Как только за Натаном закрылась дверь, мысли не дали мне долго пролежать спокойно, и я начала ходить по комнате.

Моя тайна так и должна была ею оставаться, и я не могла разделить ношу с кем-либо, даже с тем, кому начала верить и на кого рассчитывать.

Это не было проклятьем или иной мелкой гадостью, это было предостережение свыше. Тем более я ничего в себе не нашла, хотя и пыталась, чтобы отсечь сомнения.

Генерал Стронг должен был оставаться в неведении. Я всё ходила и ходила, размышляя, планируя. Вышла на балкон, подышать и успокоиться. Хорошо, что не закрыла дверь плотно, так как уже через пару минут услышала негромкий стук. С первого раза я даже решила, что мне показалось, но я насторожилась, возвращаясь в комнату.