Зря я боялась, просьба герцогини была не так страшна:

— Если вы поймёте, что не сможете разделить с моим сыном жизнь и жить с ним в любви, откажитесь от помолвки.

В этот момент я смотрела прямо в глаза герцогине, которая умудрилась поймать мой взгляд и не отпускала, ожидая ответа.

— Я обещаю, герцогиня, я поступлю по велению сердца.

И надо же было такому случиться, что я почувствовала лёгкий отток магии. Он шёл к герцогине, вернее, к чему-то на её шее. Герцогиня кивнула, явно довольная, и мы повернули в сторону замка, возвращаясь. Поначалу я шла, фоном слушая продолжение историй о замке и прилегающих территорий, а у самой в голове бил набат.

Герцогиня действительно любила сына и так хитро поймала меня в ловушку сильного родового артефакта. А я ещё уши развесила, думая, какая же милая у генерала мама. Ага, милая, а хватка у неё как у сына. Видимо, скрытый родовой дар.

Сколько бы я ни шутила про себя, но я только что дала магическое слово. Кабы не дар целителя и достаточно высокий уровень владения ментальной магией, я бы и не почувствовала ничего. Вопрос, какую цену придётся платить при нарушенном слове. Артефакт такой силы свою плату в любом случае возьмёт.

Ох, как же мне сейчас хотелось оказаться подальше от всего рода Стронг, но… Я уже жила взаймы, и каждый шаг следовало делать с умом.

Завтра же я отправлюсь с родителями домой, и хотя бы на время забуду об интригах и о выживании среди настоящих хищников.

— Родная, ты уверена? Ты знаешь, мы с отцом любим тебя, но уезжать так быстро — это не очень хорошо. Ритуалы подождут ещё пару дней, а я бы с радостью познакомилась с нашей будущей роднёй.

Я была неумолима, но маме мягко ответила, что да, я своего решения не поменяю.

Мама, услышавшая от меня сразу после завтрака упрямое желание немедля отправляться домой, была несколько раздосадована. И это мягко говоря. Похоже, герцогиня сумела найти подход к моей маме. Оказалось, что они уже успели позавтракать вместе. Мало того, герцогиня была так любезна, что придумала программу для нас всех и прямо сказала маме, что была бы рада познакомиться с родом Каведи поближе.

Всё это я услышала от мамы уже после своего пробуждения, и после спокойного, размеренного завтрака, на котором и спланировала ближайшие планы, когда окажусь на наших родовых землях.

Именно поэтому мне пришлось настоять, хотя я прекрасно понимала родителей. Мы долго жили обособленно, и мама полностью поддерживала важную и нужную работу отца на благо рода и всего королевства. Мы бывали в гостях у соседей, мало выезжали, тем более без отца мы могли выезжать только на неофициальные визиты к соседям, с которыми поддерживали приятельские и дружеские отношения.

— Я бы отправилась одна, мама, дав вам с отцом возможность побыть в гостях. Что со мной случится в родовых землях? Но, боюсь, я птица не того полёта, чтобы ради меня беспокоить нашего прямого сюзерена.

Мама сначала продолжила уговаривать меня, соблазняя то одним, то вторым, а после моего неизменного ответа, удивилась:

— Меньше месяца назад ты спешила во дворец, мечтая о балах, признании и круговерти событий. А сейчас ты хочешь побыть в тишине и подумать о будущем? Я понимаю тебя, милая, столько всего произошло с тобой, с нами. Ты выросла, да и наш род вознёсся очень уж высоко. А как быстро! Честно, я и сама ещё полностью не пришла в себя. Не переживай, я поговорю с герцогиней, и мы что-нибудь придумаем. Если ты так хочешь сегодня же отправиться домой…

Я только головой покачала, с недоверием говоря:

— Кто мы такие, чтобы ради нас столько раз использовать портал? Ты же и сама знаешь, сколько энергии он потребляет. Не того мы полёта птицы.

— Ты шутишь, милая?! — Воскликнула удивлённая мама: — Как же ты неправа. Ты не ценишь наш вклад в дело королевства и полезность твоего отца. Столько лет экспериментов, столько сил твой отец и мой муж потратил на своё детище. Дейтон не раз говорил, что наша вера в него в течение всего этого времени заряжала его пробовать снова и снова, упрощать и удешевлять производство, улучшать, не теряя свойств лекарств. А сколько ты сама помогала отцу в его экспериментах, а после и в том самом скромном производстве, что мы могли себе позволить? Ты понимаешь, что теперь и простые солдаты, в которых магии не хватает, чтобы лёгкую рану заживить, будут меньше умирать? Поставить на ноги солдата во время войны займёт меньше времени, сил и средств. Король обещал, что после войны эти новинки станут дешевле и будут доступны во всех лекарнях и больницах. Наш род оказался полезен, очень полезен, поэтому не думай, что ты не стоишь внимания.

Я слушала внимательно, ведь с этой помолвкой я и не разузнала подробнее у родителей, что сейчас происходило с производством новых лекарских продуктов. Мягко поправила маму:

— Я понимаю, но это наш род, а конкретно, отец теперь в фаворе у герцога и короля. Я же всего лишь юная, несовершеннолетняя дочь рода. Да и мало взять разрешения у герцогини Каведи, герцог Мальборо тоже должен разрешить мне переместиться.

— У герцога Мальборо Дейтон уже был, с разрешения короля, ведь герцог наш прямой сюзерен. И отец был обязан подробнейше рассказать, чего добился. Герцог сам дал добро на перемещения, если дело будет важным и срочным. Ты ментально перегружена, милая, и уже не справляешься. Я всё больше согласная с тобой и твоим желанием вернуться домой. Ты свой организм знаешь лучше других, тем более в тебе есть дар целителя.

Мама всегда терялась, когда речь заходила о моём даре. Воспоминания за давностью лет уже стёрлись, да и я уже не была той неженкой, как в первой своей жизни. Одно оставалось, неизменным, в своей первой жизни даже с началом войны я так и не решилась идти по пути своего дара, раскрывая его полностью. Когда же меня взяли в плен, я стала батарейкой, а ещё лечила лёгкие ранения. Я так и не стала ценностью, не была сильной целительницей, поэтому мой дар выгорел, так как трата силы с утра до вечера истощала, а силы было недостаточно, чтобы вытерпеть такое варварское использование дара. Когда я потеряла силу, выгорев полностью, тогда-то от меня и избавились. Балласт, как любил повторять мой враг, генерал Ноал Танатис, это ненужная роскошь во время войны.

Честно, до разговора с мамой я не до конца понимала, что именно сейчас происходило вокруг нашего рода, и как сильно была заинтересована корона в налаживании нового производства. А ведь артефакты, преобразующие жидкости с удобную таблетированную форму нужно было изобрести. Нанимать спецов было нельзя, чтобы знания не уплыли из рода, именно поэтому отец углубился и в артефакторику, а мой брат, у которого проснулся сильный родовой дар артефактора с маминой стороны, и был той движущей силой, соединяющей знания зельеварения и артефакторики. Наставник брата, лэр Тавари, уже шесть лет учил брата, в котором рано проснулся родовой дар. Они вместе и стали частью той движущей силой, что в конце концов привела к нашему нынешнему положению.

Честно, я до конца не верила в возможность вернуться домой одной и сегодня, но мама была права, мне нужно было выдохнуть. Герцогиня, узнав, что ментально я на грани, развила бурную деятельность, и после обеда я оказалась в подвале замка Мальборо, выйдя из портала.

В этой жизни я в первый раз увидела своего сюзерена. Порталы были дорогим удовольствием. Они были доступны единицам, как в нашем, так и в любом другом королевстве. И активировать его мог только члены рода.

Перед входом в портал я задержалась на пару секунд, оборачиваясь. Я уговорила остаться обоих родителей, и они решили проводить меня. Мой жених тоже пришёл проводить меня. Он был сдержан и просто кивнул мне на прощание.

Приличия? Наше с ним новое положение? Из какой причины исходил Натан, неожиданно для меня явившись к порталу? Этого я не знала.

В портал я шагнула с облегчением, понимая, что на пару дней буду предоставлена только себе и успею понять, что и как мне делать дальше. И не ошиблась ли я с целями, когда так торопилась вернуться домой. Со мной шла моя служанка Мари и пара слуг рода.