Андерсон вмешался первым:

— Наведение проводилось по совокупности данных, — сказал он. — Ваши координаты, радарные отметки, прогноз движения. Пилот действовал в сложной обстановке…

— Я не спрашиваю, был ли он молодец или просто сученыш, что ударил по своим, — мягко перебил Пьер. — Я спрашиваю, признаёт ли корпорация, что мы оказались под ударом именно потому, что стояли там, где по документам должны были стоять. Между пиратами и чужим грузом.

На секунду в эфире повисла тишина. Лора посмотрела прямо в камеру.

— Мы признаём, — сказала она, — что вы были в зоне, где ожидался основной удар. В этом и заключалась ваша задача. Мы признаём, что авиационный удар прошёл ближе к вам, чем должен был. Это ошибка. И да, мы признаём, что эта ошибка привела к гибели нашего сотрудника.

Пьер чуть кивнул.

— Спасибо. Я хотел, чтобы это прозвучало не только в наших рапортах, — сказал он. — Потому что дальше всё просто: когда люди понимают, что их ставят под удар ради чужого приоритета, у них меняется отношение к контракту. К риску. К тому, что они готовы делать и терпеть.

Лора прищурилась:

— Вы намекаете, что у вашей группы снижается мотивация?

— Я намекаю, — ответил Пьер, всё тем же ровным голосом, — что мотивация людей, которые прошли несколько войн, держится не на слоганах. Она держится на ощущении, что их хотя бы не считают идиотами.

Он на секунду помолчал. — Вы сегодня это ощущение подорвали. Сначала письмом про «внешний заслон», потом — ударом в нашу сторону, потом — словом «ошибка наведения». Такие вещи обычно плохо лежат в сейфах. Они любят гулять по флэшкам, телефонам, бутылочным разговорам. И у них мерзкая привычка всплывать в самый неприятный момент.

Он произнёс это без нажима, как факт. Никакого «я сделаю». Просто «так бывает».

Нортон внимательно на него посмотрел.

— Вы намекаете на угрозу утечки информации? — уточнил он. — Хотите использовать инцидент как рычаг?

Пьер легко пожал плечами.

— Я всего лишь описываю среду, в которой мы живём, — сказал он. — Здесь много вооружённых людей с телефонами и плохим настроением. Если с ними обращаться как с расходником, нельзя удивляться, что иногда что-то куда-то утекает.

Он чуть улыбнулся уголком рта. — Я, кстати, не любитель журналистов. С ними сложно пить. Но у меня есть память. И она, в отличие от серверов, не подчиняется вашим службам безопасности.

Ответ получился мягче, чем прямой шантаж, но суть была очевидна.

Лора делала вид, что её это не задело, но в глазах промелькнуло знакомое: человек, который прикидывает, сколько именно проблем может создать один конкретный легионер.

— Мы услышали вас, месье Дюбуа, — сказала она. — И ценим честность.

Она перевела взгляд на Маркуса: — Капитан Тейлор, ситуация в регионе остаётся нестабильной. Несмотря на инцидент, корпорация по-прежнему видит в вашей группе ключевой элемент в обеспечении безопасности южного коридора. В ближайшие дни поступит дополнительное задание. Связанное, возможно, с береговой инфраструктурой.

Маркус коротко кивнул.

— Отработаем контракт, — сказано было без энтузиазма, но чётко.

— На этом пока всё, — подвела итог Лора. — Ричард, оставайтесь на связи, обсудим детали отчётности. Остальным — восстановление и готовность. И да, — она всё-таки позволила себе почти-улыбку, — постарайтесь не делать глупостей на горячую голову. Это плохо влияет на перспективы.

Экран погас.

В кают-компании повисла густая тишина. Кто-то взял кружку, кто-то вздохнул. Кондиционер продолжал жужжать, как ни в чём не бывало.

— Ты почти дипломат, — сказал Рено, глядя на Пьера. — Только без галстука.

— Я просто устал, — ответил Пьер. — Сколько можно делать вид, что нас спасают, когда нас ставят под удар.

Маркус оттолкнулся от стола.

— На будущее, — сказал он спокойно, — такие намёки лучше сначала обсуждать со мной.

— На будущее, — так же спокойно ответил Пьер, — лучше не подписывать бумаги, где нас называют «заслоном» для чужих денег. Но мы оба делаем то, что можем.

Они встретились взглядом. В нём не было вражды, только понимание: оба видели, как ими играют сверху, и оба по-своему пытались этому сопротивляться.

— Ладно, — Маркус первым отвёл глаза. — Сейчас главное — дотянуть до порта. А дальше будем думать.

Письмо пришло утром. На обычный защищённый канал, с привычными подписями и штампами.

Ричард нашёл Пьера на палубе, где тот курил, глядя на гладкую линию горизонта.

— Центр, — сказал он, протягивая планшет. — Хотят, чтобы в Джибути мы встретились с представителем страховщика. Обсудить компенсации, риски, всё такое.

Пьер пробежал глазами текст. Формулировки были правильными. Может, даже слишком.

— Кто нужен? — спросил он.

— Маркус, как командир. Я, как координатор. Переводчик. И… — Ричард поморщился, — «представитель боевого состава, участвовавший в инциденте». Знаешь, кого они имеют в виду.

— Удобно, — сказал Пьер. — Всех ключевых — в одну машину.

— Мы не можем просто отказаться, — тихо добавил Ричард. — Официальный приказ. Если проигнорируем, они просто наберут новую группу и закроют нам выход. И, возможно, сделают всё то же самое, только уже без нас.

Маркус слушал их у леера, руки в карманах.

— Ехать придётся, — сказал он. — Но ехать будем с открытыми глазами.

— И с планом на случай, если это не страховщик, а «координационная проблема» следующего уровня, — добавил Пьер.

Маркус коротко кивнул:

— Договорились. Мы втроём. Остальные остаются на борту. Ричард, предупреди мостик: время выезда, маршрут, точка назначения. Если через два часа не выйдем на связь — тревога.

— Куда ты их поднимешь? — криво усмехнулся Ричард. — Тех, кто вчера нас чуть не разбомбил?

— Хотя бы будут знать, с какого порта начинать расследование, — ответил Маркус.

Порт Джибути встречал привычной смесью вони и жары. Бетон, ржавые борта, жёлтые краны, бродящие собаки, дети с пластиковыми мячами. Пыль забивалась в ботинки вместе с песком.

У КПП их уже ждал серый «Лендкрузер». Тонированные стёкла, чистый кузов, номерные знаки без местной пыли. Рядом — парень в светлой рубашке с закатанными рукавами и папкой подмышкой.

— Капитан Тейлор? — спросил он по-английски, с лёгким, но не местным акцентом. — Группа «Альфа»?

— Я, — сказал Маркус. — Вы — представитель страховщика?

— Том, локальный координатор, — парень улыбнулся полуулыбкой. — Мой босс, мистер Берг, уже ждёт в офисе. Нам нужно успеть до полудня. Документы, подписи, протокол.

Он открыл заднюю дверь. — Прошу.

Пьер мельком заглянул в салон. Чисто, как в салоне для съёмок: никакой бытовой грязи, никакого мусора. За рулём — мужчина постарше, короткая стрижка, руки на руле лежат так, как любят инструкторы: учебник, а не портовый водитель.

Карим подошёл ближе, кивнул Томy, перекинулся парой нейтральных фраз по-арабски. Тот ответил, но в словах чувствовался странный присмак — как у человека, который выучил язык по учебнику, а не во дворе.

— Говорит без ошибок, — тихо сказал Карим по-французски, — но как турист. Точно не местный координатор.

Пьер это уже заметил. И ещё то, как под рубашкой у Тома чуть выпирает контур скрытого бронежилета.

Он спокойно обошёл машину, приоткрыл переднюю пассажирскую дверь, будто собираясь сесть к водителю. Наклонился, посмотрел на приборную панель, на педали. Там, где у обычных таксистов валяются бумажки, пластиковые бутылки и ключи, у этого было пусто. Как на выставке.

— Люблю порядок, — сказал Пьер как бы в воздух, закрывая дверцу. — Особенно когда он слишком идеальный.

— Что-то не так? — Том слегка напрягся, но улыбку не убрал.

— Есть пара вопросов, — мягко ответил Пьер. — Первое: где ваш офис? Хочу сверить с тем, что нам прислали по каналу.

Том не моргнул:

— Логистический центр «Джибути Лоджистикс». Складской район, третий терминал. Там наш партнёр, у него переговорная.