Корабль-база. Переоборудованный гражданский корабль, теперь плавучий штаб ЧВК.
Катер подошёл к борту, капитан притормозил. Трап спустили — металлический, ржавый, качался на волнах. Маркус первым пошёл наверх, остальные следом. Пьер поднялся последним, перекинул рюкзак через плечо, взялся за поручни. Металл горячий, шершавый. Пахло краской и солью.
На палубе встречали двое. Один — офицер, лет сорока пяти, в камуфляже без знаков различия, фуражка, солнцезащитные очки. Лицо жёсткое, загорелое до черноты. Второй — сержант, помоложе, коренастый, с квадратной челюстью и бритой головой. Автомат на груди, разгрузка набита магазинами.
Офицер окинул взглядом прибывших. Долго, внимательно. Потом кивнул Маркусу.
— Привёл новую смену?
— Да, сэр.
— Хорошо. — Офицер повернулся к группе. — Я майор Уэллс, командир базы. Здесь мои правила. Слушайте внимательно, повторять не буду.
Голос хриплый, привык командовать.
— Спите в кубриках. Третья палуба, носовая часть. Койки по двое, кто успел — тот занял. Спите в одежде, оружие под рукой. Пираты могут попытаться взять судно ночью. Такого не было, но может быть.
Он прошёлся вдоль строя, руки за спиной.
— Оружейная — вторая палуба, средняя секция. Ключи у сержанта Дэвиса, — кивнул на коренастого. — Брать оружие только с разрешения командира смены. Сдавать после задания. Потерял — платишь. Сломал по своей вине — платишь вдвое.
Трэвис хмыкнул. Уэллс посмотрел на него.
— Что-то смешное?
— Нет, сэр.
— Тогда заткнись.
Трэвис заткнулся.
Уэллс продолжил:
— Столовая — первая палуба, кормовая. Три раза в день. Опоздал — остался голодным. Жрачка простая, но съедобная. Алкоголь запрещён. Курить можно на палубе, но окурки за борт не бросать. Пожар на судне — это пиздец для всех.
Он остановился, повернулся лицом.
— Штаб — мостик, вторая палуба. Туда не соваться без вызова. Офицеры работают, отвлекать не надо. Командир смены — Маркус. Слушаете его. Он говорит прыгать — вы прыгаете. Он говорит стрелять — стреляете. Вопросы?
Тишина.
— Отлично. Сержант Дэвис покажет расположение. Разбирайте места, проверяйте оружие. Первый выход послезавтра. Свободны.
Уэллс развернулся и ушёл в надстройку. Дэвис остался, кивнул Маркусу.
— Пошли, покажу.
Они двинулись по палубе. Пьер оглядывался. Контейнеры стояли плотно, проходы узкие. Кое-где видны люки, ведущие вниз. Трос, цепи, канаты лежали аккуратными бухтами. Палуба чистая, без мусора. Дисциплина, значит.
На корме группа людей чинила сеть. Или не сеть — маскировочную сетку, наверное. Ещё двое мыли палубу из шланга. Кто-то проверял спасательную шлюпку. Всё работало, всё двигалось.
Дэвис открыл дверь в надстройку. Внутри сразу прохладнее. Коридор узкий, потолок низкий. Пьер пригнулся — метр восемьдесят ростом, задевал головой трубы. Пахло металлом, машинным маслом, чем-то ещё — потом, наверное. Стены серые, краска облупилась местами, видна ржавчина. Лампочки горели тускло, жёлтым светом.
— Кубрики здесь, — Дэвис толкнул дверь слева.
Помещение метров десять на шесть. Койки двухъярусные, шесть штук. Двенадцать мест. Матрасы тонкие, одеяла серые. Вещи уже висели на крючках — чьи-то рюкзаки, форма, полотенца. Окон нет, вентилятор гудел под потолком. Душно, жарко, тесно.
— Выбирайте свободные, — сказал Дэвис. — Постель выдадут в каптёрке, там же в конце коридора.
Пьер подошёл к нижней койке в углу. Бросил рюкзак. Сел, проверил — пружины скрипнули, матрас жёсткий. Нормально. В легионе и хуже было.
Рено взял койку напротив. Джейк полез наверх, Трэвис рядом. Михаэль встал у стены, смотрел на всех молча.
— Дальше оружейная, — Дэвис вышел в коридор.
Они спустились на уровень ниже. Ещё один коридор, ещё уже. Дэвис открыл дверь с замком. Внутри — рай для оружейника. Стеллажи вдоль стен, автоматы висят аккуратно — M4, AK-74, G36, FN SCAR. Пулемёты лежат на столах — M240, M249, PKM. Снайперские винтовки в чехлах. Гранатомёты в углу — RPG-7, AT4. Ящики с боеприпасами стоят штабелями, на них надписи: 5.56, 7.62,.50 BMG.
Пахло маслом и порохом. Чисто, сухо. Стволы блестят.
— Всё здесь, — сказал Дэвис. — Берёте что надо перед выходом, сдаёте после. Учёт строгий. Потеряете — вычтут из зарплаты.
Пьер кивнул. Хорошая оружейная. Лучше, чем на базе в Зоне. Разнообразие.
— Столовая наверх, — Дэвис закрыл дверь на замок.
Они поднялись обратно, прошли в корму. Дверь распахнулась — запах ударил в нос. Жареное мясо, кофе, лук, специи. Желудок свело. Пьер понял, что не ел с утра.
Помещение большое, метров пятнадцать на десять. Столы длинные, скамейки прикручены к полу. Человек двадцать сидело, ели, разговаривали. Кто-то в форме, кто-то в гражданском. На стенах плакаты — какие-то мотивационные лозунги, карта Красного моря, расписание смен.
У стены кухня — камбуз. Повар, здоровенный негр в белом фартуке, жарил что-то на сковородке. Рядом помощник резал овощи. Пахло вкусно.
— Жрать три раза, — сказал Дэвис. — Завтрак семь утра, обед час дня, ужин семь вечера. Если смена, еду дадут с собой. Кофе всегда есть, — кивнул на термосы у стены. — Наливайте сами.
Пьер подошёл, налил в пластиковый стакан. Отпил. Горький, крепкий, невкусный. Зато горячий.
— Штаб покажу, — Дэвис двинулся дальше.
Они поднялись ещё выше, к мостику. Дверь с табличкой «Command Center». Дэвис постучал, открыл. Внутри прохладно, кондиционер гудел. На стенах карты, мониторы, экраны с радарами. За столом двое офицеров что-то обсуждали, показывали пальцами на монитор. В углу ноутбуки, рации, куча проводов. Пахло кофе — хорошим, не таким, как внизу.
Один из офицеров обернулся. Пьер узнал — Ричард, тот самый координатор. Сейчас он выглядел на месте. Планшет в руках, очки на носу, рубашка чистая.
— Это новая смена? — спросил он.
— Да, сэр, — ответил Дэвис.
Ричард кивнул, снова уткнулся в планшет.
— Хорошо. Брифинг завтра в десять ноль-ноль. Всем быть.
— Есть, сэр.
Дэвис закрыл дверь, повернулся к группе.
— Вопросы?
— Где туалет? — спросил Джейк.
— Гальюн — первая палуба, носовая часть. Душ там же. Горячая вода по расписанию, с шести до восьми утра и с шести до восьми вечера. В другое время холодная.
— Интернет есть? — спросил Трэвис.
— На мостике. Для личных нужд не давать. Только рабочая связь.
Трэвис скривился.
— Телефоны работают?
— Если поймаете сигнал. Ближе к берегу ловит, в открытом море нет.
— Ясно.
Дэвис посмотрел на часы.
— Всё. Разбирайтесь. Обед через час. Маркус, брифинг завтра в десять, доведи до смены.
— Понял, — ответил Маркус.
Дэвис ушёл, тяжело топая берцами. Группа осталась стоять в коридоре. Маркус закурил, прислонился к стене.
— Ну что, мужики, — сказал он. — Дома нет, но тут привыкнете. Судно старое, но надёжное. Вопросы?
— Часто выходим? — спросил Рено.
— Раз в три-четыре дня. Зависит от заявок. Иногда чаще, если жарко. Длительность — от двух дней до недели. Бывает дольше, если конвой большой.
— Потери были? — спросил Михаэль.
Маркус затянулся, выдохнул дым.
— Были. За два года трое погибло, пятеро ранено. Но не у меня в смене. Я людей не теряю.
— Как это у тебя получается? — спросил Трэвис с ухмылкой.
Маркус посмотрел на него жёстко.
— Слушают команды. Не геройствуют. Стреляют, когда надо. Не лезут в жопу, когда не надо. Ты понял?
— Понял, — Трэвис перестал улыбаться.
— Отлично. Тогда идите, устраивайтесь. Завтра брифинг, послезавтра первый выход. Будьте готовы.
Группа разошлась. Пьер вернулся в кубрик, достал из рюкзака вещи. Разложил на койке. Футболка, носки, запасная форма, термобельё. Кольт положил под подушку. Артефактный нож на пояс. Сыворотку спрятал в рюкзак, застегнул на замок.
Сел на койку, оглядел помещение. Тесно. Душно. Пахнет потом и металлом. Гудит вентилятор. Скрипят койки. Храпит кто-то наверху — Джейк, наверное.
