— Его показывают по телевизору?

— Я пока не могу вдаваться в подробности. Но если ты захочешь с ним встретиться, тебе придется подписать соглашение о неразглашении. Ты не сможешь публично говорить о своих свиданиях или рассказывать кому-либо, что встречалась с ним. — Я делаю паузу для пущего эффекта. — Если ты это сделаешь, против тебя могут быть поданы судебные иски.

Она смеется, и я воспринимаю это как хороший знак.

— То есть, если бы мы влюбились друг в друга и поженились, мне пришлось бы делать вид, что его не существует?

— Нет, соглашение о неразглашении касается только вашего первого знакомства, телефонных разговоров и первых свиданий, а также участия моей компании в этом процессе. Если отношения будут развиваться, вы можете вести дальнейшие переговоры.

— Вести переговоры? Что-то вроде брачного контракта?

— Если дело зайдет так далеко, то брачный договор точно будет, — говорю я, кивая. — Так что тебе стоит подумать, как ты к этому относишься, прежде чем двигаться дальше.

Стефани на мгновение задумывается.

— Это не самая моя любимая идея, но я понимаю. Богатым людям нужно защищать свои активы от беспринципных мошенников и охотниц за деньгами.

— Совершенно верно.

— Так это и есть плохие новости?

Я скорчу гримасу.

— Эм, нет.

— Он уродливый?

Перед моим мысленным взором всплывают квадратная челюсть, пухлые губы и пара пронзительных серых глаз.

— Он совсем не уродлив. Он невероятно красив. На самом деле, он, возможно, самый привлекательный мужчина из всех, кого я встречала.

Я говорю это с такой настойчивостью, что мы оба удивляемся. Мы некоторое время сидим молча, пока Стефани не говорит: — Это тоже может создать ряд проблем.

Я знала, что эта девушка умна.

— Да. Он пользуется успехом у женщин. Та, что в итоге останется с ним, должна быть уверена в себе и достаточно зрелой, чтобы справиться с этим. Если ты ревнивая, у вас ничего не выйдет.

В голосе Стефани звучит сомнение.

— Я не знаю, Мэдди. Мне изменяли и раньше. Мужчина, к которому постоянно клеятся женщины, не в моем вкусе.

— Я тебя понимаю. Меня бы это тоже беспокоило. Но я убеждена, что если бы он встретил ту самую, то пропал бы. Если бы он отдал ей свое сердце, то больше никогда бы не взглянул на другую женщину.

Некоторое время она молчит, размышляя. Затем говорит: — Я вижу, что он тебе нравится, и я доверяю твоему мнению, так что он не может быть таким уж плохим.

— Он мне действительно нравится, — тихо говорю я, вспоминая его лицо. Вспоминая тот поцелуй, который, скорее всего, навсегда останется в моей памяти. Затем я вспоминаю, как он рычал на меня, и вздыхаю. — Но я еще не дошла до остального.

— Звучит зловеще.

— Не буду приукрашивать. Он вспыльчивый и обычно кричит. А так же властный и капризный, и в выражениях не стесняется. Его манеры тоже оставляют желать лучшего.

Она сухо произносит: — Похоже, он умеет очаровывать.

— В том-то и дело. Он умеет очаровывать. И может признать, что сделал что-то не так, а затем извиниться. Он хочет стать лучше. У него доброе сердце. Под его пугающей внешностью…

— Пугающей? — встревоженно переспрашивает Стефани.

— Лучше сказать «устрашающей». Под его устрашающей внешностью скрывается большой добряк. На самом деле он очень милый.

В ее голосе слышится сомнение.

— Он кажется сложным, — говорит она.

— Да.

— Как и многие.

— Совершенно верно.

Стефани выдыхает.

— Итак, давай подытожим. Учитывая все, что ты о нем знаешь, как ты думаешь, перевешивает ли хорошее плохое? Другими словами, стоит ли он того, чтобы рисковать?

Я отвечаю без колебаний, и в моих словах звучит убежденность.

— Да. Тебе может захотеться врезать ему по зубам шесть дней из семи, но если бы он был твоим, то сражался бы насмерть, защищая тебя. Он невероятно предан, вплоть до самопожертвования. В нем есть глубина, душа и страсть. Этот мужчина заставит тебя так часто задумываться об убийстве, что это войдет в привычку, но чаще всего он будет тебя смешить. Он – необработанный алмаз, но его блеск в миллион раз превосходит его шероховатости.

Я делаю вдох и выделяю главное.

— Его будет непросто полюбить, но он определенно того стоит. Любая женщина была бы счастлива с ним.

Повисает долгая тишина. Когда Стефани снова заговаривает, ее голос каким-то образом меняется, но я не могу понять, в чем именно.

— В таком случае я бы хотела с ним поговорить. Давай договоримся о телефонном звонке, чтобы познакомиться, а дальше посмотрим.

Я расслабляюсь от облегчения.

— Потрясающе! Я свяжусь с тобой, как только получу от него ответ.

Мы прощаемся и кладем трубки, и когда при мысли о том, что будет, если Мейсон и Стефани поладят, у меня в животе возникает пустота, я не обращаю на это внимания.

Я сваха. Я помогаю людям обрести счастье.

Дело не во мне.

Мне нужно абстрагироваться от собственных чувств.

МЕЙСОН

Мэдди умна, надо отдать ей должное. Она мне не звонит. Так как знает, что я не отвечу.

Вместо этого она отправляет электронное письмо.

В воскресное утро, ясное и раннее, как раз в тот момент, когда я собираюсь отправиться на первую официальную тренировку в межсезонье.

Потому что эта женщина всегда выбирает неподходящее время и портит мне настроение.

Дорогой Мейсон,

Доброе утро! Я надеюсь, что это письмо ты получил в добром здравии. Я рассказала о тебе Стефани, и она хотела бы договориться о телефонном звонке. Ее контакты прилагаются.

Пожалуйста, дай мне знать, когда ты сможешь с ней поговорить.

P.S. Это ее недавнее фото. Да, она и вживую такая же красивая.

С наилучшими пожеланиями,

Мэдди

— С наилучшими пожеланиями, — бормочу я, глядя на прикрепленную фотографию привлекательной блондинки. — Сейчас я передам тебе наилучшие пожелания.

Я отвечаю по электронной почте без приветствия и подписи.

Не заинтересован. И ты все еще уволена.

Ответ Мэдди приходит меньше чем через две минуты.

Нет. Но если она тебе не нравится, я позволю тебе уволить меня и верну тебе деньги.

С благословением,

Мэдисон

— Ха! Теперь мы перешли к благословениям! И Мэдисон! — Под аккомпанемент рычания, раздающегося в моей груди, мои пальцы порхают по клавиатуре.

Если это поможет тебе перестать меня доставать, то назначь телефонный разговор. Но она мне не понравится.

Bon voyage, bienvenue и sayonara,

M

Когда приходит ее следующее письмо, мне приходится сдерживаться, чтобы не схватить ноутбук и не швырнуть его через всю комнату.

Она тебе понравится.

Если нет, вспомни Дика.

«Иногда мы делаем то, чего не хотим делать для других людей, потому что это делает их счастливыми». Звучит знакомо?

Вперед, «Patriots»!

Мэдисон

PS: Bienvenue означает «добро пожаловать», Спарки, а не «прощай».

— Она пытается меня убить, — говорю я, сверля взглядом экран, а из моих ушей валит пар. — Розовая фея, прячущаяся под шелком, пытается довести меня до могилы.

Прекрасно. Ты победила, Капоне. Завтра. Пусть позвонит мне на мобильный в 18:00.

Она пишет в ответ:

Отлично! И я не гангстер, я южанка. Большое тебе спасибо.

Я отвечаю:

Тебе тоже.

Затем я захлопываю ноутбук и отправляюсь на тренировку, пытаясь стереть из памяти тот поцелуй, чтобы снова забыть о том, что происходит у меня в груди каждый раз, когда я о нем думаю.