— Я всегда хотела там побывать.

— Тебе понравится. — Он берет меню и начинает его изучать. — Приедешь ко мне в гости и увидишь.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому делаю глоток «Маргариты», чтобы выиграть немного времени. К счастью, мне удается перевести дух, когда приходит официантка и рассказывает о фирменных блюдах дня.

Однако, как только мы делаем заказ и она уходит, Бобби продолжает с того места, на котором остановился.

— Из окон моей квартиры открывается вид на Потомак¹³. У меня три спальни, но в здании есть и гостевой люкс, если тебе так больше нравится.

Это звучит как вызов.

Интересно, научился ли он этому в Конгрессе. Так спрашивать, не спрашивая, с недвусмысленным предположением, что ответ будет положительным.

Это выглядит ловко.

Мне это не нравится. Я делаю еще один глоток «Маргариты» и ставлю бокал на белую льняную скатерть, все держа его за ножку. Затем смотрю на Бобби и решаюсь.

— Почему ты на самом деле пригласил меня сегодня на обед?

Он выглядит удивленным.

— Я спрашиваю только потому, что у меня странное предчувствие.

— Предчувствие? Ты начинаешь говорить как твоя тетя.

Я и чувствовать себя начинаю как она, потому что могу поклясться, что облако, которое, как мне казалось, следовало за нами, окутало его голову и плечи грязно-серым туманом.

Я несколько раз моргаю, чтобы прочистить глаза, и оно исчезает.

Пришло время для новых очков.

— Значит, у тебя нет скрытых мотивов? Ты правда просто хотел встретиться?

Бобби смотрит на меня несколько секунд, а затем уголки его губ слегка приподнимаются в улыбке. Довольный, он кивает.

— Вот, — говорит он с теплотой в голосе. — Вот почему я хотел пообедать с тобой. Ты не представляешь, как сложно было привыкнуть проводить все время с людьми, которые никогда не говорят того, что у них на уме.

— Приму это как комплимент.

— Поверь мне, это так. — Его улыбка становится шире. Я могу сказать, что она искренняя.

Я испытываю облегчение всего на пару секунд, пока Бобби снова не начинает говорить.

— Теперь, когда мне исполнилось тридцать, я могу баллотироваться в Сенат, когда закончится мой нынешний срок в Палате представителей. А эта ситуация с болезнью моей матери заставила меня задуматься о том, что моя жизнь тоже не будет вечной.

О-о-о. Никогда хорошего не жди, когда человек понимает, что он не будет жить вечно.

Бобби вздыхает.

— Я много думал о своем будущем… и о том, с кем я хочу его провести.

Вдалеке я слышу глухой раскат грома. Или, может быть, это мое воображение. В любом случае, я официально в шоке.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты хочешь нанять меня, чтобы я помогла найти тебе жену.

Он забирает у меня из рук бокал с «Маргаритой», ставит его на стол и сжимает мою холодную руку в своих ладонях.

— Нет, Мэдисон, — мягко говорит Бобби, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу сказать, что с тех пор, как мы расстались два года назад…

— Девятнадцать месяцев. — Я отчаянно пытаюсь предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но это все равно что пытаться остановить прорыв плотины Гувера, вставив зубочистку в трещину сбоку.

— Моя ошибка. Как я уже говорил, я не нашел никого, с кем был бы так же совместим, и сомневаюсь, что когда-нибудь найду. Мы просто идеально подходим друг другу. У нас так много общего. Мы из одного места. Мы хорошо понимаем друг друга и знаем всю свою жизнь. А еще ты замечательная, умная женщина, которая могла бы очень помочь мне в карьере. Ты такая практичная.

Практичная. Как пара ортопедических ботинок.

Я произношу: — Я переполнена эмоциями. Приготовь нюхательную соль, обморок может начаться в любую секунду.

Но мой сарказм его не останавливает. Бобби взмывает прямо над краем Ниагарского водопада в своей дырявой бочке.

— Выходи за меня, Мэдисон. Это логично для нас обоих.

Должно быть, по выражению моего лица видно, что эта идея не вызывает у меня никакого энтузиазма, потому что он начинает защищаться.

— Ты же не в отношениях. Я поспрашивал.

— Блестяще. У меня больше ничего не намечается, так что я могу выйти замуж и за тебя.

— Не хочу хвастаться, но мне сказали, что я завидный жених.

— Я не ищу мужа. И как, черт возьми, мы сразу перешли от приглашения навестить тебя к предложению руки и сердца? У меня голова идет кругом.

— У меня было много времени, чтобы подумать об этом.

Я корчу ему рожицу.

— Например, пока мы шли от машины до стола? До вчерашнего дня мы даже не разговаривали с тех пор, как в последний раз расстались.

— Эта связь всегда была. Вот почему мы продолжаем встречаться. На этот раз мы должны сделать наши отношения постоянными. Я готов остепениться.

Как же ему удобно, что его не волнует, готова ли я.

— Ты забыл, что я тебе говорила, когда мы в последний раз расставались, Бобби.

Он ободряюще сжимает мои руки.

— Я знаю, как важна для тебя романтическая любовь, но есть и другие виды любви, которые не менее важны. Например, любовь между двумя лучшими друзьями. Любовь, которая возникает, когда ты знаешь, что всегда можешь на кого-то положиться. Крепкая, долговечная любовь, построенная на общем прошлом и схожих мечтах о будущем. Не всем отношениям нужна страсть. На самом деле, многие супружеские пары счастливо обходятся без секса.

Я делаю паузу, чтобы как следует его проучить.

— Ты что, узнал, что я унаследовала крупную сумму денег, о которой я не подозревала?

Не сумев переубедить меня своими высокопарными аргументами, он переходит к угрозам.

— А еще ты не становишься моложе. Тик-так.

— Боже… почему ты думаешь, что я не врежу тебя ботинком за такие оскорбительные слова?

Бобби качает головой.

— Ты слишком практична для этого.

— Бобби?

— Да?

— Только попробуй снова назвать меня практичной.

У меня такое чувство, что ему хочется опустить голову на руки и застонать.

Затем я испытываю другое чувство, сильное и резкое, которое напоминает мне о том, как в детстве я вставила скрепку в розетку, чтобы посмотреть, что произойдет.

Когда я поворачиваю голову в сторону источника опасения, по моей коже пробегает электрический разряд.

В фойе, рядом с талисманом ресторана – зубастым осликом из папье-маше в сомбреро, стоит Мейсон и смотрит на меня.

МЕЙСОН

Словно издалека я слышу, как Дик говорит: — Вот черт. Это же Мэдди. Прости, чемпион. Давай сходим в другой ресторан.

Мой мозг согласен, но все остальные части моего тела бунтуют.

Мои ноги не хотят поворачиваться.

Мой рот отказывается давать утвердительный ответ.

Мой желудок опустился куда-то к лодыжкам, а мой член…

Скажем так, мой член считает себя гладиатором и обнажил свой меч.

Когда я увидел, как Мэдди сидит за столиком в другом конце ресторана, держась за руки с роботом Робертом и глядя ему прямо в глаза, мои нервы, о существовании которых я даже не подозревал, зашевелились, как иголки дикобраза.

Еще секунда, и я начну рыть землю копытом и фыркать.

Из того далекого места снова доносится голос Дика. Но теперь он не извиняется, а успокаивает.

— Спокойно, Мейс. Сделай глубокий вдох.

— Я в порядке.

Забавно, но это прозвучало так, словно я сказал: «Она моя».

Мне нужно начать планировать сеансы терапии чаще, чем раз в неделю.

Мэдди поворачивает голову. Мы встречаемся взглядами через весь зал. И меня мгновенно заряжает энергией на тысячу вольт.

Я наэлектризован. Я в огне. Я – монстр Франкенштейна, по ожившим венам которого струится молния.

Не отрывая взгляда от Мэдди, я говорю Дику: — Мы остаемся. Найди нам столик. Мне нужно отлить.

Я разворачиваюсь и иду в уборную, прежде чем он успевает ответить. Зайдя внутрь, я достаю телефон и пишу Мэдди: «Встретимся в мужском туалете».