— Д-да…

— Чего? — Ворон продолжает держать багровое ухо того парня и устремляет на меня тяжелый взбешенный взгляд.

Кажется, он меня сейчас одним этим нереальным взглядом закапает.

— Того! Отпусти его! И никого не трогай! Они не в курсе были! А я погорячилась! И вообще… Это все было по моему согласию… Да. Я знала на что шла. Это шоу… я знала… на что… шла… И на этом точка. Закрыли тему.

Так будет лучше.

— Что я сейчас слышу? — отшвыряет парня от себя и тот ударяется об стенку, выставив вперед руку. — Ты совсем больная?

Ко мне делает зловещий шаг, а я от него.

— Не подходи ко мне, — прошу, сильно сморщившись. — Пожалуйста… не надо. Стой! Я боюсь.

— Боишься? — брови Ворона удивленно взлетают вверх. Он останавливается и замирает. — Меня? Какая же ты глупая…

Моргает пару раз недоверчиво. Смотрит на меня в упор. Все еще черными глазами. Серьёзно, золотисте радужки этого парня сменили окрас.

А я на него смотрю… боязливо.

Чего это он оскорбляет? Я вовсе не глупая.

И почему он так сильно удивлен? Его все боятся. Абсолютно все. Без исключений.

И я в том числе.

— Да. Боюсь. Тебя.

— Ты не можешь меня бояться, я — твой парень, — делает еще шаг ко мне, и кладет свои широкие ладони мне на плечи. Они ледяные и все еще мокрые. Но и я вся мокрая, с меня стекают холодные капли воды на пол. Он давит пальцами. Крепко сжимает. Плечи начинаю отдавать тупой болью. — Никогда так больше не говори, Малышка. Поняла меня?

Это что еще за успокаивающий жест? Я под таким напором еще сильнее теряюсь…

Ты не мой парень, не мой парень, не мой парень!

И не надо мне указывать!

Мне хочется кричать, по-детски топнуть ногой, оттолкнуть его! Потребовать, чтобы он не смел мне указывать. И чтобы забыл обо мне! Чтобы исчез…

Навсегда.

Но я молча киваю, замечая, что парни ошарашенно переглядываются.

— Пойдем. Со всеми нашими проблемами завтра разберусь, — тянет меня за локоть, и я безропотно следую за ним следом.

Да, я опасаюсь этого маньяка. Поэтому сейчас слушаюсь.

Но я поборюсь со своими страхами. Скажу Ворону, чтобы он не называл себя моим парнем.

Чтобы не считал мои проблемы — нашими проблемами. Чтобы никогда ко мне не приближался.

Я наберусь храбрости и расскажу, что мое любовное признание было не для него. Нужно собраться с духом и все ему объяснить. Я давно влюблена в Славу, и Ворон должен это понять! И принять спокойно.

Но как это сделать?

Требуется составить план, отрепетировать речь… Сделать все мягко, чтоб он не проявил ко мне свою агрессию.

Я никогда не буду девушкой Ворона.

И никогда не смогу Его полюбить.

Никогда.

— Ты взяла телефон?

— Нет, — теряюсь, сжимаясь под напором его грозного голоса.

Мы стоим на улице возле гимназии, и нас отделяет буквально несколько сантиметров. Я и Ворон. Мы опять слишком близко. А меня это все больше пугает.

Мне не так холодно, потому что нахожусь не только в своей куртке. Ворон накинул на меня еще и свою. И я, словно капуста в ста одежках, растерянно оглядываю здание нашей школы. И безусловно, замечаю, что из окон на нас пялятся. Было бы странно этого не заметить.

Юные следопыты вообще не стесняются! Высовываются из рам почти наполовину! Так и упасть можно ненароком! Совсем себя не берегут детишки… А все ради сплетен посвежее.

Я, конечно, понимала, что игру остановят, так как одного из главных игроков нет на поле, более того — капитана нашей команды. Его бы и не подумали заменить… это же Ворон! Но… Чтобы просто объявить перерыв, после того, как он спокойным, и в меру властным голосом заявил, что у него срочные дела… Такого я определенно не ожидала.

И вот они все смакуют подробности, глядя на нас с Вороном, стоящих под зонтом рядом с крыльцом. Ах, и еще, что ужасно…

— Ты мог бы…эээ… — боже, эта фраза меня триггерит. Надо прекратить ее произносить. — Ты уберешь зонт? Дождя уже почти нет.

Ворон будто и не слышит меня, достал свой телефон и, соединив брови на переносице, заказывает мне таки через приложение.

— Убери, пожалуйста, зонт! — прошу снова на повышенных тонах, сглатывая ком в горле. — Или… Убери уже свою руку.

Это я почему так нервничаю? Все смотрят, как Ворон положил свою ладонь на мою ладонь, которой я держу этот дурацкий зонт.

Может, хватит представлений на сегодня? Что за сериал мы тут устроили?

И я даже не представляю, что со мной сделают, за этот элитный зонт! Сожгут живьем!

Вы знаете, кому он принадлежит⁈ О, вы даже не догадываетесь…

Мы были в раздевалке, и Ворон просто кивнул какому-то парню, стоящему рядом с кучкой девчонок, бурно что-то обсуждающих:

— Это твой?

А тот ответил:

— Н-нет… Это зонт Светланы Клюевой.

А Ворон сообщил важным тоном:

— Я его забираю для своей девушки. На постоянное пользование. Передай Светлане Хрюевой.

Что? Я закатила глаза. Это из-за костюма? Да я уже забыла!

А этот парень юморист года просто.

— К-клюевой, — повторяет тот, заикаясь и поправляя очки. А рядом стоящие девчонки, улыбнувшись, многозначительно переглядываются.

— Ага. Я так и сказал. Х-хрюевой. Не забудь, придурок.

Вот и все.

Ворон раскрыл его надо мной, как только мы вышли на крыльцо, и вложил в мою руку. Держать у меня не получалось, пальцы дрожали.

Боже, эта вещь принадлежит Клюевой Светке! Я не хочу держать эту драгоценность в руках! Мне страшно, даже прикасаться. Даже дышать на него опасно!

И спускаясь по ступеням, я ощущала, что руки трясутся все сильнее. А когда мы спустились, я его чуть не выронила. Тогда Ворон просто подошел и обвил мою ладонь своей ладонью. Мы стали держать ручку зонта вместе.

Наши пальцы соединены на ручке зонта. Почти слиплись, блин!

Наверное, со стороны это кажется очень романтично.

Мы выглядим… как…

Парочка!

Черт!

— Убери, — более настойчиво. С нотками паники. Сильной паники.

— Как ты собиралась заказать такси без телефона? — смиряет меня жестким взглядом. — Ты такая забавная.

О, а ты еще более забавный!

Кто-нибудь, сделайте ему лицо попроще. Умоляю.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Но меня сейчас больше волнует не это, а зонт. Он же чужой. Мы его взяли, без спроса. Знаешь, так нельзя! Попахивает воровством. Это некрасиво, невежественно и…

… и страшно! Это же зонт нашей королевы! Да она меня живьем сожрет! Танцы в костюме хрюшки — это еще цветочки.

— Чтобы всегда брала телефон, поняла? Меня не устраивает, что ты без связи.

— Я про зонт, — тяну руку на себя, так что зонтик оказывается надо мной.

— Поняла? — притягивает обратно. Так что он оказывается над нами двумя. Снова.

— Поняла, — приходится еще на шаг к нему двинуться. Он потянул слишком сильно.

Мы стали еще ближе. Мой взгляд случайно касается его губ. Невольно вспоминается наш поцелуй. Щеки бесконтрольно обдает жаром. Сильным жаром.

— Ты его своровал.

— Одолжил.

И попробуй, возрази.

Одолжил он. Ага, ага. «На постоянное пользование»

Мои глаза на уровне мышц его грудной клетки. На нем все еще футболка капитана, так как он не переоделся. Он весь мокрый, а на улице легкий ветерок. Но не заметно, что ему холодно. Уверенным движением убирает смартфон в карман шорт. Смотрит на меня сверху вниз, а я стараюсь делать вид, что не замечаю его пристального взгляда.

— Пять минут, — произносит тихо.

О, Боже. Целых пять минут! Я не хочу тут стоять с ним целых пять минут!

— Ты мог бы… — черт, черт, черт. — Впрочем, не надо. Пять минут… Это… Это всего… Пять минут… Это… Ой! Это так долго! А мы так и будем стоять соединившись?

Это очень долго.

Я на него не смотрю, но почему ВИЖУ эту фирменную невесомую усмешку?

Хотя, подождите-ка…

Приподнимаю голову и гляжу во все глаза.