— Он ушел на своих двоих, но и я отбился и защитил тетю и кузена. Они сквибы.

— А им почему так не поможешь? — прищурился Филч, окинув взглядом мои руки, — Хорош кровосос был, раз такое оставил. Из старых… — добавил старик, оценив последствия моей встречи с вампиром.

Опустив рукава, я пожал плечами:

— Тетя и кузен не боевики. И там… сложно. Её муж вообще не жалует магию. Он из простецов. Да и сама тётя старается от всего этого сбежать. Ей давать в руки наши силу — только приговор выписать. Кузен — ребенок, а дядя — без шансов. Там что ни делай — способности не приживутся.

— Да уж…- фыркнул Филч, бросив взгляд на дверь кабинета, — Знаешь, Поттер, сделаем так. Когда ты всё приготовишь, напиши мне. Одно слово. Дар. И место куда надо прибыть. Я приеду. А если выживу и верну хотя бы часть того, чем владел раньше… Вернее чем я, у тебя больше не будет сторонников. Уж поверь. Мне будет плевать что надо делать… Но если ты меня обманешь, то я найду способ расправиться с тобой и всеми теми людьми, что дороги тебе. Даже если подохну.

— Договорились, — ответил я, протягивая руку сквибу.

Старик хмыкнул, но нашу договоренность рукопожатием скрепил.

Возвращаясь в гостиную, я прокручивал в голове произошедший разговор, попутно обдумывая ментальный удар завхоза. Он оставил то ещё впечатление. Двоякое, скажем так. Неоднозначное. Как своим содержанием, так и поведением Филча.

Магия разума требовательна не столько к личной силе, сколько к воле адепта и развитости его личности. Благодаря этому, сквибам данное направление вполне себе доступно. Более того, при должном старании и упорстве, они смогут через магию разума освоить то, что многие называют псионикой — телекинез, криокинез, пирокинез… Однако, это лишь теория. На практике, сквибов никто не станет обучать данному направлению просто потому, что это никому не нужно. Маги предпочтут и дальше сохранять свою монополию на силу и власть. Создавать собственными руками конкурентов, что не зависят от силы внутреннего источника и наследственности, зато могут развиваться значительно быстрее обычных одаренных — серьёзный риск для волшебников. Ко всему прочему, менталистика не является наследуемой чертой, как обычные силы здешних одаренных. Те же простецы, при правильном подходе, могут пойти тем же путем и стать новыми конкурентами магов. Именно по этой причине знания о легилименции и окклюменции так сложно достать, в отличии от защитных артефактов. Никому не хочется утечки информации, способной привести к катастрофе. Ведь, магия разума позволяет, на определенном этапе развития адепта, влиять и на собственную энергетику, тонкие тела, ауру, а потом и тело, вплоть до уровня генома.

Филч же был исключением из этого правила.

Случайность. Изначально, старик являлся боевым магом, но травма превратила его в сквиба. Возможно, его знания и опыт устарели, а тело ослабло. Однако, именно как начальник охраны он будет не только не хуже наемников, но и, во многом, лучше. Ведь, в отличии от них, старик превратится именно в моего сторонника и последователя. У него просто не окажется иного выхода. А знания, учитывая где он служил до получения травмы, вполне можно подтянуть. Это не самая большая проблеа в данной ситуации.

Войдя в гостиную, я огляделся, выискивая взглядом своих товарищей.

Гермиона сидела н диване с очередной книгой. Томас и Финниган что-то тихо обсуждали, склонившись над исписанным пергаментом. Демельза старательно делала выписки из библиотечной книги, а Колин задремал на одном из диванов с методичкой по зельям на груди.

Впрочем имелся один человек, что не входил в число тех, кого я начал обрабатывать, но вызывал у меня интерес. Браун. Источник информации и способ получить возможных союзников в будущем. Не сейчас — в текущий момент мы все не более чем пустое место. Малолетки по существующим законам страны. Дети. Однако, в будущем, когда ученики вырастут, ситуация изменится. А потому я рассматривал Хогвартс и его студентов в качестве заготовок на будущее и потенциального кадрового резерва. Не всех здешних учеников, понятное дело, но очень многих.

Браун входила в число тех, кто меня заинтересовал как прямо сейчас, так и на перспективу. Однако, именно эта девочка вызывала опасения тем, что с ней происходило.

Лаванда уткнулась в тот дневник, что ей отдала Грейнджер. Удивительно, но девочка не обращала ни на что внимания, быстро пробегая взглядом по рукописному тексту. На первый взгляд, ничего странного — увлеклась чтивом. С кем не бывает, особенно, если учесть более чем фривольные движущиеся картинки на страницах рукописи. Однако, что-то было неправильным в этой идиллической картине.

Чувство тревоги во мне быстро нарастало. Что интересно, даже Дин и Симус, нет-нет, но бросали настороженные взгляды по сторонам, а руки были неподалеку от поясных чехлов с палочками-проводниками — так, чтобы быстро схватиться за них. Мальчики тоже чувствовали грядущие проблемы, но, как и я, не понимали откуда их ждать.

К моему удивлению, Демельза, на что лишь недавно начала осваивать магию, но, ориентируясь на моих товарищей, проявляла беспокойство. Напряжение, в котором пребывала первокурсница, не могла скрыть даже свободная школьная мантия, накинутая на плечи девочки. Робинс, между тем, тоже бросала взгляды по сторонам, а правуя рука школьницы то и дело опускалась к поясному чехлу с палочкой-проводником.

Против воли, взгляд зацепился за коричневую обложку книги в руках Лаванды. Энергетика дневника, хоть и не поменялась, но ощущалась куда отчетливее и ярче, что для пропитанных чьей-то силой предметов было не свойственно в принципе. Как правило, дело обстояло наоборот. Энергии имеют привычку выветриваться, а при смене владельца замешаться новыми, а не укрепляться и становиться плотнее. Пусть и незначительно, но заметно.

«Зато артефакты вполне могут усиливаться, получая подпитку от магов, — пришло мне на ум, — Это вполне может объяснить происходящее с дневником.»

— Гермиона, а где ты его нашла? — спросил я у девочки, кивнув в сторону Лаванды.

— На месте нашего боя с личем, — пожала плечами та, едва заметно напрягшись и бросив на Браун весьма странный взгляд, — Я его раньше у младшей Уизли видела. Думала что-то ценное найдется, но там только старье и сплетни полувековой давности…

Голос Гермионы оставался спокоен, а в духовном спектре мне не удалось её считать — Грейнджер уже успела выстроить оккулюментные щиты, благодаря чему ей удавалось скрывать собственные эмоции. Однако, необычная бледность лица, расширенные несмотря на обилие осветительных артефактов зрачки и чуть дерганные движения выдавали состояние второкурсницы. Гермиона нервничала.

Нет, возможно, всё дело в обстановке. Всё же, после отключения артефактов, обеспечивавших комфортную жизнь студентов, могло сыграь свою роль и повлиять на Грейнджер. Однако, ещё час назад она выглядела и вела себя совершенно иначе. И на выступление Амбридж эти изменения не спишешь.

— Вот оно как… — пробормотал я, вновь посмотрев на Лаванду.

Мысли в голове выстраивали логическую цепочку между появлением высшей нежити, Артуром Уизли, которого связанным видела наша однокурсница, странными травмами Джинни и дневником-арефактом с характерными символами рыжего семейства.

— А он у тебя долго был? — вновь обратился я к Гермионе, медленно подходя к Лаванде.

Сместив восприятие в ментальный спектр, я увидел тонкие, едва заметные даже мне, щупальца, идущие от дневника к девочке. Они смогли вскрыть защитную сферу, созданную артефактом-серьёгой Браун, и быстро прорастали в её разум, двигаясь к более плотным аспектам второкурсницы — астральному телу, ауре, коконам, энергетике и плоти…

Дневник являлся артефактом, способным воздействовать на людей. Магов. Брать их под свой контроль!

— Нет, — ответила та, удивленно смотря на меня, — Пару часов… Вряд ли больше…

Дин и Симус, прервав свой спор, уставились на меня, а затем, переведя взгляд на Браун, достали палочки, воспользовавшись тем, что сидели позади неё. Кивнув мальчикам, я приготовился к тому, что вырву у Лаванды дневник телекинезом, а они её попросту скрутят связывающим заклятием, после чего её придется побывать в больничном крыле.