— Значит, надо уметь себя защищать и… быть вместе, — сделала для себя вывод первокурсница, — Чтобы другие просто не рисковали нападать. Одиночек же легко сломать. А вот когда друзей много, уже стороной обходят. Я права?

— Да, — кивнул Гарри, глядя в глаза Демельзы, — Ты полностью права.

Только с кем ты будешь держаться?

Взгляд Поттера стал тяжелым. Ожидающим. Требовательным. От него Робинс стало не по себе. На мгновение ей показалось, будто бы в голову влез невидимый щуп и начал проверять её мысли и чувства, словно оценивая их.

Дернувшись, Демельза пересилила сжавший горло страх и произнесла:

— С вами. С тобой и Симусом.

Для самой Робинс ответ был очевиден. Для неё Гарри изначально казался авторитетом. Можно сказать, эталоном, на который следовало ровняться. Тот факт, что мальчик взялся помогать ей в изучении магии и разъяснял сложные моменты, понять которые она сама едва ли могла, стал лишь ещё одной причиной держаться рядом с ним и надеяться на дружбу. К тому же, Демельза помнила кто именно сделал для неё защитные артефакты, благодаря которым Робинс оказалась защищена от той странной магической эпидемии, что недавно охватила крепость. Сей факт дополнил длинный список веских поводов быть именно с Гарри и его товарищем — Финниганом.

— Хорошо, — улыбнулся Поттер, мгновенно расслабившись, — Я рад, что ты с нами.

Взгляд Гарри заметно потеплел. Из него исчезли тяжесть и мрачное ожидание. Демельзе в этот момент стало ясно — только что она прошла некую проверку. Успешно. Думать о последствиях провала ей не хотелось совершенно. Зато положительные результаты она увидела сразу.

— Думаю, нам надо обсудить две очень сильно связанные магические науки, — улыбнулся Гарри, — Оккулюменция и легилименция. Они являются важнейшими направлениями магии разума.

* * *

Держа в руках миниатюрную пластину, покрытую многочисленными символами древних языков, Альбус мрачно обдумывал новости, заставившие его действовать быстрее.

Самая удобная жертва, что станет его живым крестажем и будущим вместилищем, находилась в Мунго. Учитывая численность охраны Малфоев и способы передвижения Нарциссы и её сына, это был единственный шанс провернуть дело и остаться незамеченными. Во всяком случае, в нынешних условиях. Если бы не вынужденная отставка с поста директора Хогвартса, то подобных сложностей не возникло, но…

«Фадж, — мысленно скривился Дамблдор, — Воспользовался моментом, паршивец!»

Нет, Альбус отдавал должное находчивости, извортливости, упорсту и смелости Корнелиуса. Несмотря на то, что министр являлся не самым сильным магом, он не побоялся открыто выступить против Дамблдора. И даже добился своего, изрядно удивив теперь уже бывшего Верховного Чародея Визенгамота. В других обстоятельствах, Альбус смог бы извернуться или найти способ придавить обнаглевшего чиновника, но Корнелиус всё просчитал и воспользовался удачным моментом. У него были сразу два формальных повода для отставки Дамблдора, а остальные маги, что присутствовали на совещании, оказались настроены против пожилого мага самим Фаджем. Даже взгляд Амелии, что всегда поддерживала Альбуса, был полон сомнений.

«Не зря её не посвящали в некоторые дела Ордена Феникса, — подумал старик, — Моуди, конечно, паранойик, но тут он не ошибся. Боунс действительно не так личность… Ей не место среди нас.»

Войдя в помещение, Аластор оглядел собравшихся магов и уселся в одно из свободных кресел, ожидая пока глава Ордена Феникса соизволит обратить на него внимание. Сам отставной мракоборец пребывал в состоянии задумчивости, словно бы решая для себя какой-то важный и тяжелый вопрос.

Наконец, Альбус поднял взгляд и посмотрел на Аластора. Тот не заставил себя долго ждать.

— Всё готово к операции. Наемников на территорию не пустили изначально. Они охраняют периметр. Авроры там будут наши. Парни закроют глаза на возможные странности «Нарциссы», — тихо произнёс Моуди, мрачно глядя на Дамблдора, — Альбус, ты уверен? Речь идет о Мунго… Даже Риддл туда не совался и не трогал целителей.

— Уверен, — ответил пожилой маг, удивленный вопросом старого товарища, — Мы не воевать идём Аластор. А другого удобного шанса может не оказаться… Да ты и сам видишь в каком я состоянии.

Дамблдор, после отставки с поста директора Хогвартса, действительно сильно сдал. Магически, он ещё был силен, но физически — ослабел. Пожилой маг осознавал, что тело уже не способно пропускать через себя всю его силу, разум начинал давать сбои, а собственный дар подавал первые признаки разрушения, как бывает у тех, кто пережил отметку трёх веков.

Однако, Альбус был значительно моложе.

Увы, но одному из сильнейших волшебников Объединённого Королевства оказалось не дано последовать примеру того же Диппета. Древний артефакт Певереллов, что достался Поттерам, а потом десять лет находился в руках Альбуса, выжрал из мага жизнь и часть могущества. Такова была плата Дамблдора за попытку присвоить себе это невероятное творение древних некромантов. Не помогла тут ни Бузианная палочка, ни элексир Фламеля, которым алхимик щедро поделился с тогда ещё директором Хогвартса. Как выяснилось, Философский Камень и зелья на его основе не так уж всесильны.

Анализируя своё состояние, Дамблдор понимал, что счёт идет уже не на годы, как ему казалось раньше, и даже не на месяцы — дни. Вариантов получить новое тело у него было, на первый взгляд, не так уж мало, но все они обладали одним серьёзным недостатком — необходимостью нарабатывать репутацию и положение в обществе с нуля. Кроме того, что-то требовалось сделать и с родственниками будущего вместилища.

Малфои в данной ситуации выглядели куда привлекательнее. Уж с Нарциссой и её сестрой справиться всяко проще, чем с другими чистокровными. Без Люциуса женщина не сможет оказать серьёзного сопротивления. Если операция в Мунго пройдет удачно, что с ней разберутся даже несмотря на охрану… Или сам Дамблдор нанесёт удар, выбрав удачный момент.

— Вы идёте, — покачал головой Моуди, вызыва удивленный взгляд Альбуса, — Я предпочту подождать пока вы закончите дело… в стороне. Там мне делать нечего.

Несколько мгновений Дамблдлор переваривал услышанное, после чего, прищурившись, взглянул в глаза боевого товарища:

— Аластор, как это понимать?

— Молча, — фыркнул тот, — Открой глаза, Альбус. Я — старый калека. Мне не место на поле боя. Мой потолок — работа инструктора. А ты хочешь, чтобы я пошел «в поле»… Ты идиот?

Удивленно отшатнувшись от такой отповеди, Дамблдор передернулся и произнёс:

— Прости, старина. Я всё время забываю об этом… Уж очень ты не похож на тех инвалидов, что я видел вокруг себя.

— То-то же, — кивнул Аластор, мрачно посмотрев на Дожа и Снейпа.

— В любом случае, — вмешался в диалог Гилдерой Локхарт, — Пора начинать.

— Тогда пей, — протянул писателю флакон с оборотным Моуди, — Чего ждешь?

— Артефакт? — поднял правую брось Локхарт.

— Держи.

Взяв в руки цепь с миниатюрным стеклянным флаконом, покрытым черными символами, внутри которого плескалась алая жидность, мужчина одел артефакт на шею. Его тонкие тела и аура принялись меняться, становясь женскими, в точности повторяющими все черты Нарциссы Малфой. Когда процесс завершился, Снейп, занимавшийся диагностикой, кивнул.

— Что ж, — вздохнул Гилдерой, открыв флакон с оборотным зельем, — С вас причитается, Альбус… Ради вашего нового тела мне придется превратиться с бешенную красотку и одеться в её стиле…

— Если понравится, то волос и зелья у меня много, — ехидно усмехнулся Снейп.

— Извини, но я не по мальчикам, — оскалился Локхарт, выпив зелье, — Заменитель твоей бывшей любовницы ищи в другом месте.

По мере того, как начинало действовать зелье, голос и внешность Гилдероя менялись. Под конец его короткой речи, вместо мужского баса, все присутствующие слышали именно женскую речь.

— Мда… — вздохнул Локхарт, сделав пару шагов, — Это будет сложнее… Центр тяжести ниже.

— Привыкай, — фыркнул Моуди, едва сдерживая усмешку, — Иначе, заставлю тебя жрать это зелье до тех пор, пока не сможешь заменить эту блэковскую тварь даже в койке.