Слегка поплывший от текилы мозг выбрал меньшее из двух зол.

— Враньё, — махнул рукой Грэг. — Она искала проститутку…

— Тогда мы переспали, наверное, да, я не очень помню… — замялась Рейна, стараясь вырвать из памяти хотя бы маленькие отрывки их первой встречи. Рейна пришла, сходила в душ, разделась, поцеловала её… Джет накатила ещё один или пару стаканов виски. Они продолжили целоваться, Рей ее вроде как раздевала… А дальше все — темнота, вакуум. Словно они начали, но вырубились на середине, словно у них обеих резко кончилась зарядка. — Но потом нет. Ни разу. Мы просто разговаривали. Ездили на завтраки. У нас было свидание. Целый день. Мы катались на роликах. Смотрели фильм… Один раз утром ее вырвало от сигарет, и она была такой беспомощной. Такой милой. Она… Знаешь, она говорит, что не готова к сексу. Но я думаю, там что-то другое. Один раз…

— Стоп, — вздохнул Грэг, окончательно запутавшись. Он встал и, обогнув диванчик, где сидела растерянная, растрёпанная Рей, уселся прямо на стол. Грэг сложил руки на груди. Слова подруги не вязались с именем Джой Джет ни на йоту. Нет. — Дорогуша, признайся честно. Сколько травы ты выкурила сегодня?

— Я не курила, Грэг! — почти захныкала Рейна. — Говорю же, ты не знаешь Джой. Она не фоткается на обложки в халате.

— В каком ещё халате, Рейни? — он закатил глаза. — Это же абсурд. Джой Джет не восьмиклассница. Она не может быть «не готова» переспать с той, которую сама же и нашла для этого. Она не может быть милой, а уж тем более беспомощной. Рейна, моя дорогая! Даже если ты не вдарила по травке сегодня, в чем я очень сомневаюсь, то это все не больше, чем твои очередные влюбленные загоны. Иллюзии, розовые замки, сердечки в глазах — как тебе нравится, но точно не истина последней инстанции.

Рейна посмотрела на друга почти разочарованно. Всему виной эта ужасная текила… Стоило ей немного выпить, как она превращалась в настоящую размазню. Верить в слова Грэга, который никогда Джой не видел и склонен опасаться за нее там, где не надо было этого делать, Рейна не хотела. Этот разговор казался ей бессмысленным. Да, наверное, так оно и было… Перевозбужденный Грэг то и дело натыкался на ее внутренний барьер, твердый, как из горной породы, но все же довольно обтекаемый, если знать уязвимые точки.

Джой Джет — по-прежнему неразгаданная загадка. Все ещё… Рейна точно помнила, какой видела ее. Рейна помнила, что Джой бывает разной: Джет в костюме, Джет в халате, Джет в прогулочной одежде. И четвертая, ещё одна, добавляющая расщелины в закрытый образ и свою скрытую жизнь: Джет в большой, смешной футболке. Рейна не знала, чего от нее ожидать. Что она скажет в следующий момент?

«Лету изнасиловали».

Что сделает?

«Прости-я-не-могу».

С другими девушками до Джой все было предсказуемо и очень просто. Они были из тех же трущоб, что и она — а значит, находились к Рей гораздо ближе, чем возвышающаяся над ней Джо. Ее нельзя было сравнить даже с Нэн.

Рей нравилось, когда просто. Тогда не приходилось ломать голову, гадая, кто вы друг другу и чем все это закончится. Никакого подвешенного состояния, и к Грэгу она всегда приходила оповещать о своей новой влюбленности в предвкушении, а не рыдая, как депрессивная дурочка.

Рейна сидела, уставившись на сложенные руки Грэга. Сильные и надёжные. Он хороший друг. Он всегда был рядом и давал хорошие советы. Всегда защищал ее.

— Все равно она мне нравится, — прошептала Рейна, ощутив себя абсолютно униженной. Она по-прежнему сидела здесь, в просторных стенах бывшего клуба, в заботливо накинутом на плечи пиджаке Грэга, но ее сердце слабо стучало где-то там, под ногами влюбленных парочек, у которых все понятно и хорошо. — Даже если я вижу то, чего нет… Джет не монстр. Она такой же человек. Да, может… Может, у нее есть много причуд для богатых, но она ведёт себя нормально со мной. Грэг, — она подняла на него блеснувший надеждой взгляд, — женщины бывают не готовы к близости, для этого не обязательно быть восьмиклассницей. Я знаю, такое бывает. У нее долго никого не было.

Грэг с изумлением покачал головой.

Она безнадежна.

— Ты мужчина, и ты не можешь знать женщин лучше других женщин, — уже более уверенно сказала Рейна и выпрямилась, намереваясь, видимо, в очередной раз сказать что-то жутко наивное. — Вдруг у нас ещё все получится? У нас может быть шанс. Чисто теоретически. Грэг? Ты же не думаешь, что все совсем…

— Эти отношения или что бы там ни было — провал ещё до того, как это станет очевидным, — безапелляционно фыркнул он. — Я не знаю, что этой Джет от тебя надо, но все это не просто так. Послушай, — он взял ее за плечи и приблизился к ее лицу так, что Рейна чувствовала его дыхание на своем лице, — я очень, очень жалею о том, что отправил тебя к ней. Я не думал, что все зайдет так далеко, и я прошу у тебя прощения. И ещё я прошу тебя держаться от нее подальше. Джет тебе не какая-нибудь овечка. Она управляет огромной корпорацией, а все корпорации построены на крови. Жизни больших шишек тоже стоят только на чертовой крови. Спроси у нее, что случилось с ее матерью, какого хрена папаша так резко отошёл от дел, если хочешь убедиться, что Джет долбаная лгунья и меркантильная сука. Спроси, зачем ты ей. Для красивой картинки рядом? Или чтобы показывать инвесторам где-нибудь в номерах «Рэдиссона»? Ее невеста не просто так застрелилась, точно тебе говорю.

У Рейны внутри все похолодело. Его слова наждачкой прошлись по ребрам, и она рвано вдохнула, вырывая из прошлого ее слова о матери и невесте. Джой ужасно вспоминала о своей матери, но если учесть, что она сделала… Но как у нее это получилось? Она что, заковала Лету в наручники? Привязала? Тогда она совсем маньячка, получается. Женщины плюс-минус одной весовой категории… Нет-нет, это все правда очень странно. Джой ничего не уточнила. Хотя, она и не должна была, она… Она так долго молчала, так долго решалась — разве можно врать о таких вещах?..

Рейна подалась назад, сбрасывая руки Грэга со своих плеч. На нее словно налипла грязь; фантомная пыль, смешанная с гнилой слизью, теперь покрывала ее открытую кожу вместо его пиджака.

Рейна сняла его, оставив на диване, и поднялась.

— Она тебе ничего не сделала, чтобы ты так о ней говорил, — медленно выговорила она. Тошнота подкатила к горлу. «Чтобы показывать инвесторам где-нибудь в номерах»… — Это мерзко. Я ухожу.