И все же, Агата очень мало грустила, больше думая с предвкушением об учебе в Колдовской академии, а также о свадьбе Вероники и Нестора, обещавшей стать самым ярким и громким торжеством в Арлее за последние несколько лет.

Агата специально привезла из Альторы платье, которое собиралась надеть. Она заказала его в той же швейной лавке, что и наряд для первичного смотра невест и оно было именно таким, каким она хотела: из белого шелка с алой каймой по подолу и по рукавам. От пояса вниз стекал, как слезы стеклярус. Агата с восторгом думала о том, как восхитительно она будет смотреться в нем.

К платью она собиралась надеть золотистый плащ, подбитый мехом — подарок отца и премилые алые сапожки.

Увидев ее наряд, мачеха поджала губы и сказала, что это будет неуместно и, что лучше ей сшить голубое или зеленое платье у местной швеи, пока еще есть время, но Агата ей твердо возразила, сказав, что сама отныне решает, какие платья и куда ей надевать.

Свадьбу планировали провести в особняке графа Дурине в Арлее, лишь немного уступавшим по размерам дворцу князя Дуаре и ничуть не менее роскошном и вычурном. Празднество начиналось с утра и обещало продлиться до поздней ночи.

Агата прибыла в карете вместе с мачехой и отцом. На отдельной повозке за ними следовали, подготовленные для молодоженов подарки. Кучер помог Агате отнести, завернутый в шелковую бумагу, короб.

Она долго не могла решить, что ей следует подарить. Вероника входила в одно из самых богатых семейств в их княжестве, да и сама не была простой, бедной девушкой и ее было сложно удивить. Еще находясь в Ониксовом дворце, Агата сделала заказ служителям-кукольникам и те любезно снизили для нее цену.

Теперь под нежно-розовой шелковой бумагой хранилось то, что ей самой очень нравилось и, как она надеялась, понравится и Нестору с Вероникой — миниатюрный макет Ониксового дворца с крошечными куколками, изображавшими дракона-императора, его гласа и трех невест — Агату, Елену и Магду.

Разобравшись с подарком, Агата перешла в тянувшуюся анфиладой череду залов, где был устроен банкет. На, застеленных кремовыми шелковыми скатертями, длинных столах стояли закуски и сладости, слуги разливали вино и нектар, угощая гостей. Музыканты играли на свирелях и скрипках, заполняя пространство струящейся музыкой.

Агата прошлась по залам, здороваясь со старыми знакомыми. Если раньше на подобных празднествах, она привлекала мало внимания, то теперь все знатные господа и богатые купцы жаждали ее общения. Ее стремились взять за руку, зазвать свой круг для бесед, сделать комплимент. Все спрашивали о том, как проходил Отбор, каков в жизни дракон-император, княжна Елена Алман, Кир Аверин и много еще чего.

От вопросов и необходимости все время улыбаться, расплывчато давая ответ, у Агаты закружилась голова и она была счастлива, когда пришло время для свадебной церемонии.

Несмотря на поднявшийся ветер и прохладную погоду, по обычаю ее проводили на улице, под прозрачным серым небом. Гости вышли в сад, засаженный розовыми кустами и апельсиновыми деревьями, оголившими темные ветви, украшенные по такому случаю алыми лентами и гирляндами.

В центре сада возвели алтарь и расставили вокруг скамьи для гостей. Слуги укрывали колени господ пледами, предлагали подушки и горячие грелки.

Место Агаты оказалось во втором ряду, подле пожилой сплетницы — графини Арифно, чуть полноватой дамы в шляпке, напоминавшей башню, украшенную перьями и шелковыми цветами.

У алтаря уже стояла величественная и высокая, коротко стриженная, как требовал того ее сан, жрица сестры хозяйки, покровительствующей домашнему очагу, семье и детям. Возле нее бледный, как льняное полотно, стоял Нестор в мантии и плаще, черных, как безлунная ночь.

Черный был цветом перерождения и потому в него обычно облачались женихи. Агата вдруг вспомнила, что Кир тоже вечно обряжался в этот цвет, как будто был всегда готов принести брачную клятву.

Не сдержавшись, она хихикнула, а графиня Арифно, странно покосившись на нее, вдруг сжала ее руку, своей морщинистой ладонью, унизанной перстнями и кольцами поверх шелковой перчатки.

— Крепитесь, дорогая моя, — сказала она тихим и будто сочувствующим тоном и Агата совсем не поняла, что та имеет в виду.

Торжественно заиграли скрипки и на дорожку, выложенную ковром из сушеных лепестков роз, ступила Вероника, идущая в сопровождении Кодрата Таноре.

Гости сворачивали шеи и перешептывались, следя за ее плавной походкой, покачивавшегося на водной глади лебедя. Она казалось прекрасной и цветущей, закутанная в струящийся по плечам и спине рубиновый, сверкающий каменьями плащ, из под которого выглядывал алый шелк платья. Ее лицо и волосы прикрывала тончайшая вуаль.

Проводив ее до алтаря и передав ее ладонь Нестору, отец отошел в сторону, украдкой смахнув с глаз слезу.

Скрипки смолкли. Жрица зачитывала слова брачного благословения, пока жених и невеста держались за руки, словно не в силах оторвать друг от друга глаз.

Порыв ветра едва не сорвал с Вероники вуаль, но та этого даже не заметила. Тот же ветер занес в глаз Агате соринку, и та пыталась незаметно ее вытащить и украдкой терла веко, чувствуя, как от боли и жжения выступают слезы.

Церемония закончилась поцелуем, и восторженными овациями гостей. Приглашенный иллюзионист, создал видение в виде стаи алых птиц, пронесшихся над садом.

Все вернулись в залы, где слуги уже успели расставить столы и стулья. Начался праздничный обед, а после него и бал. По обычаю, невеста должна была подарить танец всем родственникам жениха, а тот должен был оттанцевать со всеми ее родственницами.

Пока Вероника танцевала с раскрасневшимся и довольным племянником графа Дурине, Нестор пригласил на танец Агату.

— Ах, госпожа Агата мне так жаль, — странно глядя на нее пробормотал Нестор, пока они кружились по паркету.

— Что случилось, достопочтенный Нестор? — переспросила она, думая о том, что не стоило так налегать на печеную утку и жаренных крабов во время застолья.

— Ну… ну как же? — его глаза отчего-то увлажнились. — Ведь… ведь на месте Вероники должны были быть вы. Наши отцы договорились и… Но я не мог ничего поделать с этой любовью… Вероника… она такая… — неразборчиво бормотал он.

— Какая разница о чем договорились отцы? Вы мне ничего не предлагали, а я не соглашалась. Забудьте об это пустяке, — раздраженно ответила Агата.

Теперь ей казалось, что она увернулась от летящей в голову стрелы, избежав брака с Нестором.

Он был хорошим и достойным человеком и она с теплотой вспоминала их детские шалости, но теперь отчетливо понимала, что их фернали бегут в разные стороны. У них совсем не было общих интересов и взглядов. Окончив Колдовскую Академию, Нестор вернулся в Арлейское княжество и планировал провести здесь всю жизнь, сперва помогая отцу, а затем приняв его титул и обязанности. Он был спокойным и цельным юношей, желавшим жить точно также, как и многие поколения предков до него. Он не хотел рисковать и пробовать новое.

Само по себе, это не было ни плохо, ни хорошо, но Агате такой путь был совсем не был близок. Уйдя из дома, и отправившись на Отбор, она узнала, каким огромным и неизведанным может быть мир. Ей так много хотелось испытать и испробовать, и теперь она понимала, что рядом с ней должен быть тот, кто будет ее в этом поддерживать.

Все время, что длился танец, она заверяла Нестора, что все хорошо и она не держит на него обиды.

— Ах, госпожа Агата, вы так чудесны! — сказал он прежде, чем передать ее другому партнеру. — Вы непременно найдете свое счастье!

— Зачем его искать? Я сама себе счастье.

Когда серые облака сменились розовым закатом, гости и родные проводили Нестора и Веронику до кареты, запряженной двумя очаровательными алыми ферналями. Иллюзионист создал видение серебристых бабочек, сонмом витавших вокруг, когда карета отъехала.

Молодожены отправлялись в речной порт, где должны были отбыть на корабле, идущем в Южные княжества, где несмотря на зиму в ветвях пели птицы и распускались цветы.