Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Перемещаясь по помещениям и прислушиваясь к звукам потрескивающих на ветру ослабленных балок, Тимофей выругался, когда, переступая через обломки, вывернул лодыжку на неровную поверхность. Боль пронзила повреждённую ногу. Проклятье, как же он ненавидел напоминание о том, что ещё не все зажило!

Когда приехал дядя Марат, они прошли по периметру, и он рассказал Тимофею о том, что пережил в ночь пожара. Проезжающие мимо люди приветственно сигналили, некоторые останавливались, чтобы поговорить с дядей Маратом и узнать, как у него дела. К тому времени, когда они закончили, голова Тимофея кружилась от информации и образов. За последние несколько часов он успел поговорить больше, чем за неделю, а может быть, и за месяц дома.

Глава 14

Они шли к своим машинам, Тимофей обдумывал дальнейшие действия, когда дядя Марат спросил:

– Ты как, Тимофей? Ты немного прихрамываешь.

– Я иногда хожу по неровной поверхности в течение нескольких часов, вот и подвернул лодыжку. Ирина сказала, что она физиотерапевт. Я, наверное, позвоню ей и узнаю, нет ли у неё свободных мест.

«Я ищу ещё одну причину для встречи с ней?»

– Полагаю, она и тебе может пригодиться, – Тимофей оценил беспокойство в голосе дяди Марата и захотел сказать что-то ободряющее. – Наверняка. Тебе нужно будет увидеться с ней после того, как снимут гипс.

Дядя Марат нахмурился, а Тимофей рассмеялся. Никому из них не нравилось, когда с ними возились и указывали, что делать. К большому сожалению тёти Вики, никто из её «мальчиков» не любил, когда она их опекала. В том числе и самый взрослый – её муж.

Дядя Марат сменил тему.

– Поехали на станцию. Вика сказала, что завезёт обед.

– Звучит неплохо, – сказал Тимофей. – Я занесу фотографии на распечатку и встретимся там.

Вскоре Тимофей и Джина сидели на кухне станции. За обедом они с дядей Маратом обсуждали вероятных подозреваемых, начиная с людей, пострадавших от пожара. Возможно, у одного из владельцев офисного здания были неприязненные отношения с Петром Барковым. Этот человек не заводил и не хотел заводить друзей, но, кроме него, не было никого, кто бы выделялся.

– После того, как закончим, я отправлю в лабораторию образцы, взятые с мест происшествий, а затем мне нужно будет организовать комиссию по пожарам. У вас есть что-нибудь, что я могу использовать?

– Возможно. Не говори Вике, но у меня в участке хранится столько же вещей, сколько и в сарае.

Тимофей засмеялся. У тёти Вики была традиция каждый год просить дядю Марата навести порядок в сарае и избавиться от ненужных вещей. Каждый год её муж соглашался и ничего не делал. Так что можно лишь представить, сколько за несколько десятилетий там скопилось всякого барахла.

– Слушай, насчёт Ирины. Извини, что мы тебе не сказали, что она переехала. Я пытался тебе сообщить, когда это только произошло, но ты дал понять, что не хочешь о ней слышать.

– Я всё такой же упрямый.

– Вот почему я не настаивал на этом, но теперь ты знаешь. Ты уверен, что тебе будет хорошо с ней жить в одном доме? Это слишком многого требует от вас обоих, особенно учитывая то, как всё закончилось.

– Ты имеешь в виду, что отец Ирины вытеснил меня из её жизни?

– И ты согласился.

Тимофей кивнул. Тогда он тоже был упрям. Когда речь шла о выборе между ним и её мечтой, он не мог позволить девушке сделать неправильный выбор. Его мать когда-то была художницей и хотела продавать свои работы, стать профессионалом. Его отец, Руслан, вытравил из неё эту мечту. Остальное сделали депрессия и алкоголь. Тимофей вспомнил, как на первое Рождество после ухода отца братья объединили свои деньги и купили матери краски и холст. Она посмотрела на подарок, заплакала и убежала в свою комнату. Никогда не пользовалась ими. Нет, разбитые мечты не вернёшь, и он не понаслышке знал, как это бывает.

– Это был правильный поступок, – сказал он.

«Тогда я был уверен в своём решении, но было ли оно ошибкой?»

– Я думаю, прошло достаточно времени. Мы можем справиться с этим. Я здесь ненадолго и не хочу, чтобы её толкали к переезду, если она не готова. Я опрашивал людей после пожаров в домах. Это тяжело в любых условиях. Вы с тётей Викой поступили правильно, предложив ей пожить у себя.

– Один из нас должен был позвонить и сказать Никите, тогда бы этого не случилось. Если не получится, мы можем найти место для тебя и Джины в доме.

– Спасибо. Я знаю, что вы это сделаете.

– Спасибо за готовность помочь. Я рад, что ты дома.

Тимофей улыбнулся и быстро, как только мог, положил еду в рот. Это был не дом, и он не был по-настоящему готов. Но говорить об этом дяде Марату не собирался.

После обеда дядя Марат помог Тимофею устроиться поудобнее за столом и установил доску объявлений на старой доске, которую они нашли в глубине кладовки. После того, как дядя Марат ушёл, Тимофей побежал забирать фотографии, как только они были готовы, а затем вернулся в участок, чтобы составить список людей, которых нужно обзвонить и опросить.

Пётр Платонович Барков был на первом месте. Тимофей с ужасом ждал этого момента. Он уставился на фотографии, надеясь, что ответы на вопросы придут к нему сами собой.

– Похоже, вам не помешает мороженое, – голос был знакомым, но неожиданным, поэтому, когда Андрей Строгов вошёл в помещение и поставил сумку на стол, Тимофей чуть не подпрыгнул. Джина залаяла в ответ и поднялась по тревоге.

– Господи, мужик, если ты развозишь мороженое, разве у тебя не должно быть колокольчика, чтобы предупреждать людей? – Тимофей встал и обнял старого знакомого. Андрей был его самым близким другом в старших классах, но после ухода Тимофея они не поддерживали связь. Он не мог понять причину.

– Рад тебя видеть.

– Я тоже. Не ожидал. А у тебя собака. Если бы знал, принёс бы ей одно из наших специальных собачьих лакомств, – Андрей опустился на колени и протянул руку, которую Джина обнюхала.

Тимофей познакомил их, и они тут же стали играть на полу: лабрадор тут же приняла незнакомца. Наблюдая за ними, сыщик сказал:

– Тётя Вика сказала мне, что ты открыл бизнес по продаже мороженого. Как называется заведение?

– «Морозко», – сказал Андрей, отходя от Джины и отряхивая шерсть с джинсов.

Тимофей поднял бровь.

– Ага, давай, смейся. Я воспользовался сказочным названием, не придумав ничего лучше.

– Так почему ты выбрал его?

– Потому что всё умное через некоторое время звучало глупо. «Льдинка», «Айсберг», «Зимушка», «Охладись». Один из моих братьев предложил «Ура! Мороженое!», как будто кто-то может запомнить два слова в названии.

Тимофей улыбнулся.

– Чёрт, сколько же времени прошло, прежде чем мы смогли запомнить, одна Н там пишется или две?

– Вот именно, и это были лучшие варианты. Однажды днём я сидел с мамой и жаловался на судьбу, и когда она сказала: «Не волнуйся. Ты придумаешь правильный вариант. Ты поймёшь это, когда услышишь». В этот момент по телевизору начался фильм «Морозко». Я посмотрела на неё, и мы оба рассмеялись. Это было так очевидно.

– Верно, – сказал Тимофей.

– И это отличный логотип, – Андрей достал из сумки контейнер, и Тимофей увидел простой рисунок льдинки, выходящей из-за вершины горы, после чего опустил пластик обратно. – На рубашках и сумках тоже есть.

– Не могу поверить, что ты превратил своё пристрастие к сладкому в карьеру.

– Ну, тебя практически вырастил начальник пожарной охраны, и посмотри, чем ты занимаешься.

Правда. Тимофей, по сути, невольно занялся семейным бизнесом. Хотя, если учесть, что другими вариантами были алкоголизм или отец-неудачник, это оказался правильный выбор.

– Кроме того, разве можно найти лучший способ провести время, чем делать мороженое и дарить людям улыбки?

Это была идеальная работа для Андрея, который умел делать людей счастливыми.

– Хорошая мысль. Похоже, тебе это нравится.

Глава 15

– Конечно! И помимо того, что делаю то, что нужно всем, я сам себе босс. Мне нравится следовать чужим правилам почти так же, как и тебе.

12
{"b":"872090","o":1}