Зря водитель так пошутил. Наверное, не русский. Русские вообще предпочитают над человеком с лопатой не шутить, а этот: "Слабо выехать?"
Задача поставлена. Осталось выяснить только цену вопроса.
- Литр! - огласил свои условия Гришка.
- Легко! Коньяку! - не раздумывая согласился водитель, и в знак согласия открыл багажник, где помимо губернаторских шмоток, стоял непочатый ящик "Hennessy".
- Ого! - сумел только произнести Гришка и сразу же взялся за работу.
Обойдя сперва машину со всех сторон и заглянув под днище, он упёрся в неё всем телом и попытался раскачать.
- Бе́столку! - только махнул рукой водитель. - Пробовали.
- Вовсе и не бестолку! - поправил Григорий и взялся за лопату. - Раз на днище не сидит - значит сама поедет.
- Мне б твою уверенность!
- Подожди. Минут через десять поедем.
Водитель усмехнулся и молча наблюдал, как Гришка выгреб лопатой из-под колёс глину и аккуратно разложил в две кучи.
- Ну вот. Накопал ям. Теперь точно на брюхо сядет. Тут уж и трактор не вытащит, - совсем расстроился водитель.
- Не гунди! - отстранил его от комментариев Григорий и прямо лопатой накосил на обочине соломы. Солома тут же была смешана с глиной и возвращена на прежнее место, что вызвало не меньшее недоумение.
- Ты хочешь сказать, что это всё? - засомневался води-тель.
- Ключи давай! - отозвался Гришка.
- Погоди. А ты за такой хоть раз сидел? Здесь ведь авто-мат.
- А хоть пулемёт! Ключи давай. Ехать пора.
Несмотря на бурные протесты водителя, за руль уселся Григорий и, получив краткий инструктаж, завёл двигатель.
Машина рванула с места так, что оба примерили затыл-ками кожаные подголовники.
- Стой! Стой! Куда ты так гонишь? - кричал водитель, обеими руками вцепившись в ручки, но Гришка его не слы-шал. Позабыв про лопаты, он лихо мчался по знакомому бездорожью, ловко объезжая лужи и промоины. На краю поля он на всей скорости свернул направо и окольными путями выехал к кладбищу, где дорога приняла нормальные географические очертания. Там, сияющий от радости, он остановился.
- Хороший агрегат.
- Ну, ты... ну... да если б... да если б я собственными глазами не видел... - водитель распахнул дверь и, всё ещё находясь в состоянии аффекта, открыл багажник. - Правильно говорят. Век живи - век учись! - Его руки погрузились в закрома и зачерпнули оттуда аж четыре бутылки коньяка. - Поздравляю! - почему-то заключил он и вручил Гришке обещанное.
Гришка опешил.
- Так на литровину же договаривались.
- Да бери - не жалко. Это ж конфискат. Контрабанда. У Ефремыча им полгаража забито, - снова выдал начальника водитель, но искренне. - Бери, бери. Вот тебе ещё пятая - за науку.
- Спасибо, - поблагодарил Григорий, заулыбался и с любопытством начал рассматривать этикетки.
Водитель дал Гришке наулыбаться вдоволь. Он и сам улыбался. И тоже искренне. Может, что к нему снова верну-лась надежда на обретение работы, а может, что и просто - за компанию.
- Гриш! - отвлёк он наконец тракториста от сладких грёз. А "Волгу" вдвоём - сможем?
- На брюхе?
- По самое... но если поможешь - весь ящик твой...
Не зря он это сказал.
- Ну что ж! Хорошему человеку чего не помочь. На-ка! - Гришка протянул бутылки водителю. - Поставь мои бутылки в мой ящик, а нам всё равно за лопатами возвращаться...
* * *
А в конторе между тем происходило вот что. Едва последняя из лишних была силой выдворена во двор, Евгений Романович подошёл к губернатору вплотную и, угрожающе сгорбившись, монотонно произнёс:
- Василий Ефремыч. Я, по-вашему, что? Приехал в эту грёбанную дыру, чтобы семейные сцены ваши слушать? Ты по кой хрен вообще её сюда притащил?
- Так она думала, что мы опять по бабам поехали, вот и напросилась, - оправдался губернатор.
- Да мне плевать, что она там думала! Если она вообще думать умеет. Она вообще кто? Губернаторша. И должна понимать, что если муж едет по бабам - значит того требует политическая обстановка.
- Ой, Евгень Романыч, - губернатор махнул рукой, - и не напоминайте. Сам всё понимаю, но что уж теперь поде-лать?
- Что делать, что делать. Вот что будем делать! - Евгений Романович выпрямился и, подойдя к ведру, зачерпнул стакан воды. Держа его двумя пальцами, точно боясь испачкаться, он приподнял его на свет и, побултыхав, выпил. - Бабу свою - как хочешь, но уйми. Пообещай ей там чего-нибудь. Ну и всё такое. А сам звони куда нужно и вызывай трактор. Я тут ночевать не собираюсь.
- Да где я тебе сейчас трактор возьму? Рожу, что ли? - вспылил Василий Ефремович.
- Это не моя проблема. Водитель твой - с тебя и трактор, а я с председателем пойду пока на поле - народ обрабатывать.
- Ну конечно! Не твоя! Сам-то тоже застрял!
- Мне простительно, - отмазался Евгений Романович. - Я на "Волге" - первый раз. К тому же я на твой джип надеялся.
- На джип надеялся? А я разве не говорил тебе, что на твоей надо ехать? Что у нас дороги такие, что и...
- А вот не надо мне... не надо! - перебил Евгений Романович. - И за дороги, кстати, вы в области отвечаете. А на чём мне ездить к своим избирателям - я уж и сам знаю. Что они подумают, когда на прошлые выборы я на "москвиче" приезжал, а тут на "хаммере" заявлюсь. Им тут жрать нечего, а я на "хаммере".
- Чего это им тут жрать нечего? У меня в области, слава богу, ещё никто с голоду не умер. Вон! Свёкла у них! Пускай продают и барствуют.
Тут губернатор понял, что сказал лишнего и непроиз-вольно втянул голову в плечи.
- Вы Василь Ефремыч, про какую такую свёклу рассуждаете? Уж не про ту ли, которую ваш зятёк, он же за фрукты-овощи отвечает?
- Только за овощи, - поправил губернатор.
- Да мне плевать! По кой хрен он этой свёклы у голландцев накупил? Да ещё втридорога! Сейчас бы приехал с нами, купил у них весь урожай, и считай, дело сделано. Все голоса - наши.
- Ну, раз накупил - значит, того требовала экономиче-ская ситуация, - ответил Василий Ефремович и смущённо отвернулся.
- Это вы вот этим лохам рассказывайте, - Евгений Романович указал на окошко, - а мне песни петь не надо. Это по вашей милости мы здесь, и поэтому все вопросы потрудитесь решить сами. Да! И зятю вашему дорогому привет от меня передавайте - пламенный.
Губернатор потупился.
- Мы с ним не общаемся.
- Что так? Он и тебя кинул?
- Пусть только попробует. Он Лариску мою "маменькой" называет.
Евгений Романович расхохотался.
- Лариску? Маменькой? - он хлопнул в ладоши. - По-дожди. Ты хвастался, что через пару месяцев дедушкой станешь! Так он, попомни мои слова, ей ещё и внуков показывать придёт!
- Ой! И не напоминай!
- Зачем ты вообще на ней женился? Ни в баню теперь по-человечески сходить, ни на рыбалку слетать!
- Ладно, Евгений Романович, хватит нам ругаться, - махнул рукой губернатор, - раз уж вляпались...
Он неблагозвучно выругался и подсел к телефону.
- Да! Пожалуй! А я пока до поля добегу.
Выходя на улицу, Евгений Романович аккуратно прикрыл за собой дверь. Все словно ждали его появления и немедля подступились. Без малейшей доли смущения он объяснил присутствующим, что всё идёт по плану, что проблема решается даже быстрее, нежели он ожидал, и что теперь он не прочь осмотреть сельскохозяйственные угодья.
Перечить ему председатель не стал, и уже через минуту на поля выдвинулась делегация. Возле конторы остались лишь Глашка да губернаторша Лариска, ни за какие деньги не согласившаяся топтать навоз итальянскими туфлями за две с половиной тысячи евро, чем, впрочем, вызвала у визитёров вздох облегчения.
Постояв немного и закончив изучение друг друга взгля-дами любопытства и презрения - соответственно, Глашка затеяла нехитрый разговор. Так. Решила по-бабски посочув-ствовать.
- Да не переживайте вы так. Эка невидаль - грязь. От-стирается.