— Вероятно, нам не стоит присоединять себя намертво к такому выводу, капитан. Я говорю, как чисто профессиональный аналитик, который ушел слишком далеко от причины, чтобы забыть о ней. Однако, бросив свой профессиональные якорь с наветренной стороны, я думаю, что вы абсолютно правы. Но в отличие от вас, я не имею ни малейшего представления о том, насколько плохи военные шансы на самом деле, учитывая присутствие этих людей, а я хотел бы получить один.
— Против того, что у нас в Квадранте прямо сейчас? — Дентон поднял бровь, и он кивнул. — Не хороши, — сказал коммандер. — На самом деле, эта оценка ситуации занижена и довольно значительно. С технической точки зрения, я считаю, что точнее будет фраза: «Нас поимеют».
— Я боялся, что вы собираетесь сказать именно это.
— Не поймите меня неправильно, мистер О’Шонесси. Мы сможем их повредить, вероятно, даже очень сильно, но никаким способов в галактике мы не сможем остановить их, если они готовы выступать. Линейные крейсера и прочая мелочь — пф–ф–ф! — Дентон щелкнул пальцами. — Но эти большие ублюдки кое–что совсем другое. Мы могли бы отправить в ад стольких из них, до скольких дотянутся подвески с Марк–23, но потребуется много попаданий, даже с Марк–23, чтобы убить одного из них, а мы не имеем неограниченного запаса подвесок. Хуже того, мы не имеем какого–нибудь подноута. Это означает, что мы можем развернуть подвески только внешне, что делает их гораздо более уязвимыми и менее гибкими тактически. А для извлечения из них наибольшего эффекта в чисто оборонительном развертывании, нужно большое количество каналов связи судового контроля для их управления, но, чтобы сделать эту работу, мы должны выяснить, где мы нуждаемся в них достаточно заранее, чтобы получить их, и, оговорюсь, достаточно кораблей, чтобы управлять ими, до того как солли пришлют вызов, а это точно не будет тривиальной задачей.
Более вероятно, что мы столкнемся с ними без мощного резерва, особенно, если мы решим, что мы должны обеспечить безопасность Шпинделя и развернем большинство подвесок там. Если так случится, мы должны будем использовать мобильные подразделения для покрытия других систем Квадранта, то есть мы не пошлем ничего тяжелей «Ник» или «Саганами–C». А это означает использование в первую очередь всего, чем мы можем стрелять из наших внутренних пусковых… что, чертовски уверен, не означает Марк–23.
Из того, что я слышал о новых модификациях боеголовок Марк–16, мы могли бы получить некую хорошую колотушку даже против кораблей стены, когда уйдут подвески, но я не думаю, что мы сможем сделать достаточно, чтобы выбить их. Конечно, не в достаточно больших количествах, чтобы не причинить нам вред. И это при условии, что они не решат разделиться на более мелкие оперативные единицы и отправиться индивидуально в каждую звездную систему Квадранта, что, кстати, потребует от нас выделить все, что есть, а не только подвески с Марк–23 на копеечную защиту, если мы хотим попытаться хоть как–то прикрыть Квадрант в целом. Но наш единственный реальный шанс нанести значительный ущерб кораблям стены — это если они останутся сконцентрированными, и мы забьем им все, что у нас есть за пределами их эффективной дальности. Разделение на более мелкие единицы, чтобы защитить несколько целей мешало бы нам больше, чем причинило бы им вред.
— А как насчет терминала Рыси?
— Это, вероятно, другая история, сэр. Во–первых, большинство фортов сейчас находятся в действующем режиме, и каждый из них чертовски более крепок, чем любая из дерьмовых частей супердредноутов, когда–либо построенных солли. И еще одно, Флот Метрополии находится прямо на другой стороне терминала. Поверьте мне. Если эти люди хотят танцевать с герцогиней Харрингтон после того, что она сделала с народниками у Мантикоры, из них сделают гренки.
— Как вы думаете, что они будут делать?
— Я всего лишь шкипер эсминца, мистер О’Шонесси. Может быть, мне присуща отвратительная подозрительность, но я только шкипер эсминца. Такая стратегическая оценка — сфера более высокого денежного довольствия, нежели мое.
— Я понимаю это. И я не собираюсь принуждать вас к чему–либо. Но я бы очень хотел услышать ваши соображения.
— Ну, если бы это был я, и если мы действительно смотрим на какой–то организованный замысел и ситуация предназначена для выдворения нас из Квадранта раз и навсегда, я бы начал с захвата административного центра Квадранта.
— Вы бы пошли на Шпиндель?
— Не раздумывая, сэр, — сказал наотрез Дентон. — Моим прямым предположением было бы, что если манти попытаются драться со мной, они должны будут прийти ко мне, подальше от терминала, на мои условия. Я полагаю, что получил бы несколько неприятных шишек, но их Адмиралтейство никогда не позволит каким–либо действительно тяжелым силам находиться слишком далеко от терминала Рыси, учитывая ситуацию на родине. Таким образом, все, что я действительно должен был бы сделать — это стянуть на себя все, что адмирал Золотой Пик сможет собрать под своим командованием. А если она не попытается бороться со мной, Звездная Империя впечатляюще сделает достоянием всего Скопления Талботт, что позволит мне захватить все другие системы на досуге. Я не мог бы убить как можно большее количество кораблей манти, но, вероятно, достиг бы своей основной цели при минимальных потерях. Не говоря уже о боевом духе, я бы показал всем тем людям, которые только что проголосовали за присоединение к Звездной Империи, что Флот удирает, вместо того, чтобы защищать их.
Он говорил холодно, уверенно, но потом он явно помедлил и сделал шаг назад.
— Я сказал, что это то, что я бы сделал, если бы это был мой вызов, и думаю, это то, что никто с другой стороны не будет делать… если он способен найти свою задницу обеими руками и, если он реалистично оценивает существующее соотношение военных потенциалов. Из того, что мы видели от солли, вполне возможно, что они не имеют реалистичной оценки. В таком случае, в конце концов, они могли бы просто решить пойти прямиком к терминалу. Логика этого была бы довольно убедительной, учитывая неверную оценку относительного баланса боевой эффективности. Захватив и удержав терминал, они отрежут нас от любой помощи из домашней системы, а паровой каток их сил изолирует Квадрант. Таким образом, я предполагаю, что суть в том, что без четкого представления о том, насколько точно они оценивают наши возможности, действительно невозможно сказать, каким образом они собираются прыгать. Конечно, кроме того, что мы можем быть уверены в том, что это будет путь, который нам не понравится.
— Как я сказал раньше, удивительно, что мы, кажется, думаем одно и тоже, — сказал О’Шонесси.
— Ну, при всем уважении, сэр, я думаю, нам пора прервать вашу дипломатическую миссию. Или иначе, я не думаю, что протест на действия Бинга или требование записки с объяснением в ответе нам, принесет много пользы. А учитывая то, что случилось в прошлый раз с некоторыми из наших эсминцев, оказавшихся слишком близко к соларианским линейным крейсерам, я никак не хочу подходить ближе к соларианским кораблям стены!
— Капитан, если это чего–то стоит, я полностью согласен с вами.
* * *
— Там опять это, лейтенант, — сказал старшина Кокер.
— Где?
Бристоу, нахмурившись, вновь посмотрел через плечо старшины. Импеллерная сигнатура неуловимого эсминца, предполагая что это он, исчезла получасом ранее. Теперь она снова вернулась, но она ускорялась в системе на пятистах g, хотя замедлялась на более чем шестистах. Очевидно, что они изменили свое мнение о своем предназначении.
— Никакого их транспондера, сэр, — заметил Кокер.
— Нет, но я и сам заметил, старшина, — ответил Бристоу с иронией, а Кокер усмехнулся.
— Может они увидели, что сделали не так много, чтобы позаботиться об этом, сэр?
— Это именно то, что я думаю, — медленно сказал Бристоу, — и вот это меня беспокоит.
— Сэр?
— Просто как, черт возьми, они увидели что–то, что сделало их такими нервными и они рванули отсюда, словно попали в ад? — спросил Бристоу, и старшина нахмурился. Это не было особо счастливое хмурение, и Бристоу медленно кивнул. — Вот это я и подумал. Конечно, мы сможем действительно убедить адмирала Крэндалл в том, что это нечто совершенно другое, не так ли?