Королевский Флот Мантикоры был врагом, и Фредерик Тополев был готов сделать все, чтобы победить этого врага, но ни он, ни служба разведки Коллина Детвейлера не были подготовлены к недооценке врага или позволить себе презирать «нормалов». Тем более, что КФМ вел боевые действия в течение последних двадцати лет. ФМС почти наверняка был самым молодым действующим флотом галактики, и его основатели — в том числе некто Фредерик Тополев — кропотливо изучал манти, их офицерский корпус и записи их битв. В процессе они сами узнали немало ценных уроков, и адмирал знал, что экипажи этих эсминцев были твердо убеждены, что их послали сюда, чтобы исследовать подлинный призрак. Если бы что–то заподозрили, они не послали бы для проверки только четыре эсминца. Но он также знал, что, рутина или нет, экипажи этих кораблей сделают именно то, что они должны были делать. Он признал стандартный шаблон поиска с которого они начали, зная, что их экипажи сенсорного мониторинга пристально следят за своими инструментами и дисплеями. Если там что–то и было, чтобы найти, эсминцы его бы нашли.
За исключением того, что никто во всей галактике не знал, как его найти. Даже зная, что есть то, что надо найти. И поэтому, несмотря на абсурдно невысокую досягаемость, и, несмотря на то, что его собственные корабли имели смехотворно низкую максимальную ставку ускорения, Тополев чувствовал себя так же уверенно, как и выглядел.
ГЛАВА 52
— Я хотела бы сказать, что удивлена, — сказала Елизавета III тоном глубокого отвращения, когда она перевернула ее бумажную копию отчета кузины о Второй Битве при Новой Тоскане на тот же конференц–стол в том же зале. Первоначальный доклад прибыл три дня назад, с известием о глупости Джозефа Бинга и уничтожении его флагмана. Это было достаточно плохо, но остальное, что Мишель обнаружила после битвы было еще хуже, и королева покачала головой с лицом непроницаемым от гнева.
— Солли возмущали нас в течение многих лет, — продолжила она жестко, — а мы ходили на цыпочках вокруг них так долго, как может вспомнить любой. Думаю, что подобное должно было рано или поздно случиться, даже если сроки могли быть намного лучше. На самом деле, я думаю, единственное, чем я действительно удивлена в этом положении — как очаровательно говорят военные? Ах, да. Всем этим сексом с двумя партнерами.
Древесный кот на спинке ее кресла шевельнулся, уши его наполовину прижались, его игольно–острые когти вонзились в обивку кресла, и все в комнате могли услышать его мягкое шипение, как выражение гнева его человека. Ясно, что была ли Елизавета удивлена или нет, события в Новой Тоскане — и тот факт, что действительно не было выживших с убитых эсминцев коммодора Чаттерджи — являлись достаточными, чтобы довести ее ярость до белого каления даже до того, как утверждения о внешнем манипулировании достигли ее.
Двое других присутствующих древесных котов были менее явно разъярены, чем Ариэль, но никто из них не был защищен от человеческого гнева — и тревоги — вихрящихся вокруг. Однако, они были несколько дальше, и премьер–министр Грантвилль, сидящий рядом с королевой, задержал осторожный взгляд на Ариэле, когда покачал своей головой.
— Я не думаю, что есть такая вещь, как«хорошие сроки» для противостояния с Солнечной Лигой, Ваше Величество, — сказал он, обратившись более формально, чем было в его привычках. — С другой стороны, как вы только что сказали, это не было огромным сюрпризом, не так ли?
— Я всегда удивлялась глупости солли, Вилли, — сказала хлестко Елизавета. — Не должна бы, я думаю, но каждый раз, когда я думаю, что видела самую глупую вещь, которую они могли бы сделать, они находят способ, чтобы превзойти самих себя! По крайней мере, этот идиот изъял себя из генофонда. Жаль, что он прихватил с собой многих других!
— Я согласен, Ваше Величество, — его собственный гнев грохотал в голосе сэра Энтони Лэнгтри, — и тот факт, что эти пылающие идиоты в Чикаго до сих пор официально не отреагировали на наши первоначальную ноту только доказывает данную точку зрения.
Он с отвращением покачал головой. Нота с проблемой достигла Старой Земли за три недели до этой встречи, но ответа из Министерства иностранных дел Лиги все равно не было.
— Конечно, это так, Тони, — признал Грантвилль. — Тем не менее, я остаюсь при своей точке зрения. То, что мы все видели в ближайшие или, по крайней мере, в качестве серьезной вероятности с тех пор, как мы выяснили, что Бинг обстрелял Чаттерджи первым.
— О, я не знаю, Вилли, — сказал его брат, протягивая руку, чтобы погладить мягкие ушки Саманты, когда кошка сзади прижалась к его шее. — Я думаю, что этот незначительный вопрос о шестидесяти или около того супердредноутов Боевого Флота, о которых были так готовы рассказать Мике Вежьен и Кардот, вероятно, может пройти под этим заголовком. Сюрпризов, я имею в виду.
— Если предположить, что они действительно существуют, Хэмиш, — указал Грантвилль.
— Лично я, — сказала Елизавета, — меньше всего беспокоюсь о шестидесяти устаревших соларианских супердредноутах, чем о все еще имеющихся у народников нескольких сотнях современных подвесочных супердредноутов. Вы правы, Вилли. Мы обсудили солли почти до смерти. Я не говорю, что мы выяснили все же, что с ними делать, даже если я чувствую себя немного лучше в этом отношении, чем месяц назад, но я думаю, что мы могли бы позволить себе не сосредоточиваться на них. Я имею в виду, что вид угрозы от Солнечной Лиги может представляться в долгосрочной перспективе, но мы должны теперь беспокоиться о народниках. Таким образом, хотя я вполне готова признать, что Лига может быть большей опасностью в абсолютном выражении, я думаю, мы должны сосредоточиться на устранении угрозы, которую мы можем удалить как можно быстрее.
Она острым взглядом посмотрела на Белую Гавань.
— Когда мы получили первый доклад о коммодоре Чаттерджи, Вилли спросил вас и сэра Томаса о нашей способности сейчас ударить Хевен достаточно сильно, быстро и больно, чтобы заставить их понять, что у них нет выбора, кроме как сдаться сразу. Вы, казалось, думали, что это было бы целесообразно в течение нескольких месяцев. Я понимаю, что этот разговор состоялся меньше месяца назад, но мы можем сделать это сейчас? И смогли бы мы удержать солли в Талботте, пока это делаем?
Впервые за свою флотскую карьеру, Хэмиш Александер–Харрингтон почувствовал почти непреодолимое искушение потянуть время и увернуться от существа вопроса. Но как бы ни велико было искушение, он был еще Первым Лордом Адмиралтейства Елизаветы Винтон, и он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я намеренно держу свои руки подальше от многих оперативных деталей, — сказал он. — Последнее о чем Тому Капарелли сейчас нужно думать так это, что он получил на заднем сиденье водителя — и гражданского к тому же — который теперь пытается перехватить у него контроль, также он и я стараемся очень уважать сферы власти друг друга. Сказав это, я думаю, что, вероятно, мы можем выбить системы Хевена с тем, что мы имеем в наличии прямо сейчас. Если мы хотим сделать это прежде, чем мы окажемся против солли, хотя и с учетом транзитного времени и всем остальным, мы должны использовать Восьмой Флот, который оставит без прикрытия домашнюю систему, по крайней мере, временно. Я не очень тревожусь от этой мысли, но думаю, что будет достаточно новых конструкций, имеющихся в наличии или в почти боевой готовности, чтобы закрыть разрыв, и мы получили больший прогресс, чем я действительно ожидал, получив в эксплуатацию вариант «Аполлона» для защиты системы.
Но, кроме этого, есть еще один вопрос. Если в Талботте действительно имеются СД солли, мы не можем позволить, чтобы наша главная ударная сила находилась в неделях дальности от домашней системы, когда они, наконец, сделают свое присутствие ощущаемым. Это означает, что если мы твердо решим в пользу принятия военной операции против Хевена первой, мы должны будем начать ее сразу же — без всяких усилий о переговорах с народниками — и что она должна будет быть решающей в военном отношении, в кратчайший возможный период времени. Если предъявлять любые ультиматумы, они должны быть доставлены с флагманского мостика флота, находящегося фактически в состоянии атаки, чтобы другая сторона не имела времени заранее обдумать их или переварить последствия. Что, честно говоря, делает гораздо менее вероятным, на мой взгляд, что они будут готовы уйти без боя. Столкнувшись с такой же ситуацией, мы бы, конечно, более вероятно, стали бороться, чем просто перевернулись, поэтому я подозреваю, мы должны будем в значительной степени уничтожить Столичный Флот, прежде чем они будут готовы сдаться. А мы смогли бы на самом деле пойти вперед и действительно вынести всю или почти всю их инфраструктуру.