Помню те ее горящие глаза, когда она мне сказала о том, чего хочет. Ей ведь все было нипочем, море по колено, такая наивная, веселая, с горящими глазами, с бешено колотящимся сердцем, и до жути счастливая.
- Ну, слушай, здесь ты не прав. Может быть, у Лизы и не управленческий склад ума, но она прекрасно все эти годы справлялась, и справляется до сих пор. Ну просто сейчас так сложились обстоятельства.
Да какие к черту обстоятельства? Что у нее там получается. Так, как ребенок в песочнице машинку туда-сюда возит, а песта как было три ведра, так три и осталось.
- Слушай, хорошо управляет и хорошо держится, это разные вещи. Когда у нее больше одной точки, вот это хорошо управляет. А у нее до сих пор - одно единственное место. И на этом все. Хотя ей давно уже следовало расширяться, - лишь бы что-нибудь ему сказать в ответ, возражаю и вижу, как мотает головой недовольно.
Понятно, спорить сейчас будем, но мне бы этого точно не хотелось. Я не для этого поднимала эту тему, но разговор все равно зашел куда-то не туда.
- Тебе лишь бы до чего-то докопаться. Если ее все устраивает, если ей не хочется создавать целую империю - зачем ей это? Отстань ты от нее. И от парня отстань. А то я уже по глазам вижу, хочешь переманить к себе, чтобы напитывался этого опыта не на ее бизнесе.
И как он догадался? Неужели у нас настолько хорошая дружба, что он все по взгляду настолько четко понимает? Хотя не удивительно - мы слишком давно знакомы.
- А если я хочу ему открыть дорогу в другое будущее - более светлое и перспективное? Тем более, бизнес Лизы никак не способствует росту его профессионального уровня и не поможет ему сделать карьеру. Скорее так, будет странным пятном в его репутации.
- Вить, хорош уже, а? Парень помогает матери, пока та в больнице. И потом, пока не сможет работать, - у меня дыхание перехватывает. Что значит в больнице? Она же была здорова, это я точно знаю. - Не лезь ты, хватит, это его выбор, его решение. Собрался помогать ей - пусть помогает. Дай ему жить и решать все самому.
- В больнице? - перебиваю его. - Погоди, что ты сказал? Лиза в больнице? Что с ней? И какого черта он мне об этом ничего не сказал? - и последний вопрос актуальнее всего. У нас с ним никогда не было секретов друг от друга, а тут такое. Странно все, и чем дольше друг молчит, тем тяжелее у меня на сердце.
- Ой, мальчики, привет, как ваши дела? - в комнате резко появляется Варя и неимоверно бесит сейчас своим присутствием и этим слишком сладким голоском.
- Варь, оставь нас, нам поговорить надо. Я приду буквально через пять-десять минут, - пытаюсь спровадить ее, но она заходит со спинки дивана, начинает массировать плечи, ведет ладонями вниз по груди, прижимается щекой к моей щеке.
- Ну нет, все, ты весь день работал. Сейчас, Карим, прости, но вы обсуждаете не дела, а значит все, мое время, хватит. До завтра.
Она наклоняется вперед, тянет руку к ноутбуку, и пока я сгораю от раздражения, успевает захлопнуть крышку.
- Пойдем, я по тебе соскучилась, Вить. Ну, Витя… - начинает целовать меня в шею, гладить по плечам. - Витя, ты про меня забыл?
- Варь, помнишь, о чем я тебя просил? - хватаю ее руки, чтобы они перестали кружить по моему телу. - Помнишь?
- Я-то помню, но и ты вспомни, что ты мне обещал.
Глава 12
Глава 12
Лиза
- Ты сегодня какая-то загруженная, Лиз, что-то случилось? - спрашивает Стася, когда помогает мне с сумками из больницы.
Уже прошло десять дней, и меня наконец-то выписывают. Не знаю, зачем они так долго страхуются, но поздняя беременность, «старородящая» - все дела… Это мне еще удалось уговорить их отпустить меня домой и не оставлять до самых родов в больнице.
Не знаю почему, но моя врач считает, что так было бы лучше, но я знаю, что мне будет лучше дома. Я терпеть не могу больницы, мне в них очень плохо. Я их боюсь, не переношу на дух, поэтому лучше дома.
Я ведь не просто так сюда попала, а из-за сильного стресса, из-за переживаний. Вот и все. Восемь месяцев же как-то держалась, ни разу с жалобами не приходила, а тут. Ну, тут просто так сложились обстоятельства. Это не повод держать меня еще столько времени под надзором.
- Да нет, тебе показалось, все хорошо, - отвечаю подруге, а сама понимаю, что вру.
На самом деле она права, я действительно сильно загружена. Хотя для загруженности и повода нет как такового, он как появился, так и испарился. Но теперь что-то внутри гнетет, заставляет думать, сомневаться, переживать.
- Слушай, Лиз, ну я ведь все прекрасно вижу. Давай ты не будешь сейчас строить из себя «не такую», говорить, что у тебя все хорошо.
Резко застегнув молнию, она выпрямляется и смотрит прямо на меня.
- Давай мы просто опустим получасовые препирания, избежим момента, когда Ромка прибежит нас подгонять, и просто-напросто сразу перейдем к моменту, где ты мне во всем сознаешься, и мне не приходится светить тебе фонариком в лицо, - на последних словах она угрожает мне телефоном, на котором еще не включен фонарь.
Похоже, она снова пересмотрела детективов.
- Ахаха, Стась, ну ты как всегда, я не удивлена. Как еще Карим тебя терпит с такими закидонами? Тебе же не двадцать лет, чтобы так себя вести, - отвлекаю ее, но по глазам вижу, выходит не очень хорошо.
- А кто сказал, что в нашем возрасте мы не можем себя так вести, если нам хочется? К чему все эти условности, если до сих пор хочется быть живой, смешной и веселой?
На словах это легко, а на деле мне с ней ложно согласиться.
- Ты слишком много загоняешься, мамочка будущая, расслабься, выдохни. У тебя скоро карапуз родится, и тебе придется стать такой же безмятежной и веселой. Отпусти ты всю эту ситуацию, позволь себе быть собой, живой. И давай, сознавайся, не заговаривай мне зубы, Лиза.
- Да я даже не знаю, что тебе сказать и как тебе это сказать, Стась, правда, не знаю, - пожимаю плечами и сажусь на кушетку.
- Ну а ты прямо скажи, не подбирая слов: случилось то-то и то-то, я почувствовала себя так-то и так-то, что делать - не знаю. Стась, давай делать мозговой штурм, - поражаюсь ее непосредственности и легкости в этом вопросе. Мне бы так. Хотя мне никто кроме бзиков в голове не мешает так сделать.
- Ахаха, а знаешь, мне нравится такой план, - отвечаю ей и снова замолкаю, потому что одно дело посмеяться, другое дело действительно сказать.
- И я долго буду ждать, Лиза? Давай. Иначе я звоню Роме, говорю, что матери плохо, и мы оставляем ее в больнице.
- Эй, вот это уже вообще грязный шантаж! - возмущаюсь и хочу запустить в нее подушку, но потом все же перехватываю ее и прижимаю к груди.
- Тогда говори, что случилось, - подруга подсаживается ко мне и приобнимает за плечи. От нее исходит столько тепла, любви и заботы, что мне как-то неудобно ее грузить всем этим. - Лиза, ты же знаешь, я не отступлю. И друзья - это не когда все хорошо, а друзья - это рядом, когда все плохо.
- Да не плохо, ничего, Стась, все нормально. Просто сегодня… Витя звонил. Понимаешь, Витя.
- Чего? Ты не шутишь? Витя? Может быть, тебе показалось? Может быть, ты просто цифры какие-то перепутала в номере, и это просто похожий? Сейчас, знаешь, сколько мошенников развелось…
- Да нет, Стась. Я же не удаляла его номер, а буквы я еще в слова складывать умею, и имя его я прочитала четко.
- Так чего он хотел? О чем хотел поговорить? Вы с ним собираетесь увидеться? - из подруги посыпался шквал вопросов, на которые у меня самой нет ответа. Нет - и все. И как бы я ни хотела ей на каждый из них ответить, но, увы, не могу.
- Не знаю. Я ничего не знаю, - сжимаю подушку очень крепко, отвечаю ей и, повернув голову, смотрю прямо в глаза. Она недоумевает. Как это так? Как это я не знаю?
- Подожди, я ничего не поняла. Он тебе позвонил, вы поговорили, но при этом ты не можешь мне ответить, о чем вы тогда говорили?
- А мы не поговорили, Стась. Прошло буквально два гудка, я только успела потянуться к телефону, прочесть его имя - и вызов прекратился. Больше он не перезванивал. Как-то так, - приподняв и опустив плечи, констатирую факт. - Я не знаю, что думать. Что это было: случайно набрал или хотел поговорить, но потом передумал: