Литмир - Электронная Библиотека

- Ну… - и снова пауза, заставляющая семь потом сойти.

Глава 10

Глава 10

Лиза

- Тебе надо было сразу мне позвонить, - убедившись, что со мной все в порядке и глядя прямо в глаза, с упреком говорит мне сын, а я смотрю на него - на такого резко повзрослевшего, возмужавшего за эти полгода, и не понимаю, как он может быть одновременно таким серьезным и правильным, и в то же время говорить, что в отцовской измене ничего такого.

Словно два разных сына, как будто у меня близнецы, и я общаюсь то с одним, то с другим.

- Ром, мне было не до этого. Как только все прояснилось, устаканилось, тебе сразу позвонили. Да и телефон разрядился, - ведь я как всегда забыла поставить его на зарядку. - Не заводись, лучше скажи: все запомнил или стоит написать тебе сообщением, чтоб наверняка все привез? - пытаюсь перевести тему, но Ромка смотрит на меня укоризненно.

- Ой, не заговаривай мне зубы, мам. Я все прекрасно понимаю. Ты просто не хотела, чтобы вообще кто-то знал. Ты же из этой беременности какой-то секрет сделала. Я ведь все равно узнаю правду, как ты здесь оказалась, так зачем сейчас уворачиваться?

Молчу, как партизан. Не собираюсь я его заводить, и сама заводиться. Оно того не стоит.

- Просто скажи мне напрямую: что произошло? Из-за кого ты здесь? Не по своей же воле? Я ведь знаю, что все было хорошо еще три дня назад, когда я тебе звонил, бедой не пахло. А тут...

- Ром, не лезь в это и не копайся. Я сама со всем прекрасно разберусь.

- Ну да, я вижу, как ты разбираешься, на больничной койке, - скрещивая руки на груди и стоя у изножья кровати, говорит он все это, и я чувствую определенную заботу и защиту с его стороны.

Мне это приятно. Может быть, хотя бы с ним не все потеряно. Может хоть он перестанет считать, что мужчина может изменять, и это его право. Может быть, увидев, какие последствия после этого бывают, он хоть что-то переосмыслит? Может быть, это дано, чтобы я урок ему преподала?

Нет, нет, я не могу. Это настроит его против отца. Это настроит его против новой женщины Вити.

- Ладно, не хочешь говорить - не говори. Повторяю, я все равно узнаю. Ты сюда с работы приехала, тебя оттуда на скорой увезли. Ну, значит, я посмотрю камеры наблюдения, поговорю с сотрудниками, мне все обязательно расскажут. Не вижу никакой трагедии в том, что ты молчишь.

- Рома, нет, ты не будешь в это вмешиваться, я тебе еще раз повторяю. Не лезь. Это взрослые дела. Просто привези мне вещи и зарядку на телефон, мне нужно позвонить подруге и попросить присмотреть за кондитерской.

- Занервничала ты, сильно занервничала. Ладно, давай сейчас это все оставим. Я съезжу домой, все тебе привезу. Насчет кондитерской не волнуйся, сам со всем разберусь, не надо никого просить.

Так удивленно я на него еще ни разу не смотрела, даже в тот день, когда ушел Витя.

- В конце концов, мне управленческая практика нужна, вот и попрактикуюсь. С тобой в случае чего посоветуюсь, не волнуйся. А сейчас лежи, поправляйся. Мне нужна здоровая и крепкая сестренка, ясно?

- А если будет брат? - с интересом спрашиваю у него, потому что не понимаю, почему он так отчаянно просит сестренку.

- С сестрой веселее, мам. Я очень надеюсь, что у меня будет мелкая кнопка, которую можно будет защищать, - тут я уже не выдерживаю, усмешка срывается с губ, и Рома смотрит на меня с удивлением, выгибает бровь и задает свой немой вопрос.

Что же меня так рассмешило?

Этот вопрос смешит еще больше.

- Разве я сказал что-то смешное? - опустив руки, он опирается на спинку кровати у моих ног. - Неужели ты со мной не согласна? Неужели тебе не нравится, что твой старший сын собирается ограждать младшую? Нет, я и за брата в случае чего в тыкву любому настучу, но как-то за сестру приятнее... И ее баловать приятнее, - последнее говорит немного мечтательно.

- Да, в этом нет ничего смешного, Ром. Скорее, это печально. Очень и очень печально. И этот смех из грусти, поправляю руку с капельницей поудобнее, она затекла, и отвечаю ему, чем снова ввожу его в ступор.

- Не понял. Поясни. Причем здесь грусть, печаль? Почему смех из грусти?

- Все просто, Ром, все очень просто. Помнишь, что ты мне сказал, когда я узнала о том... - запинаюсь, потому что не могу это сказать. - В общем, в тот вечер, когда отец от меня ушел.

- Да, помню. Я готов тебе это повторить, - отрицательно машу головой. Я тоже прекрасно помню, и мне не нужно напоминать о том кошмаре.

- Ну, а теперь сам подумай, что я имею в виду. Давай же! - подгоняю его, но он все так же с непониманием смотрит на меня.

Через пару минут я все же сдаюсь, и сама ему все объясняю.

- Хорошо, представь: твоя любимая младшая сестренка, которую ты держал за руку при первых шагах, которую ты баловал, покупал красивые наряды, сладкую вату, кукол привозил, первых парней отваживал, которой давал советы, как понравиться мальчишкам, которую учил давать сдачи, если брата нет рядом...

Вижу, что он ярко это представляет, даже не хочется скидывать его на землю, но надо.

- Представил? - он кивает. - А теперь идем дальше. Однажды она выйдет замуж, у нее появятся дети от этого человека, она будет его любить, и в какой-то момент он придет и скажет ей: "Ты знаешь, мы разводимся. Я бросаю тебя, ребенка, или детей, неважно, ухожу к другой". Что ты тогда будешь делать?

- Прибью, - сам от себя не ожидая, резко отвечает.

- С чего бы вдруг? Как ты можешь ее защищать ее от этого, когда у тебя у самого такие мысли? Значит, мужу сестры изменять нельзя, он в исключениях? Ну, при этом всем мужчинам это можно делать? Не сходится, Ром.

Я добиваю его каждым сказанным словом. Вижу, как меняется его взгляд, как осознание медленно и тягуче обволакивает его. И он совершенно не рад этой перспективе.

- Или представь другую ситуацию, ты когда-нибудь женишься, у тебя появится дочь, и она придет вот так и скажет: "Пап, от меня муж к другой ушел, оставил меня и детей". Как думаешь, что ты будешь делать тогда?

- Я привезу вещи... И фруктов. Ладно, я пошел, - не ответив, он быстро убегает, не найдясь что еще мне ответить.

Глава 11

Глава 11

Виктор

- Вот знаешь, чего я искренне не понимаю? - спрашиваю у друга, когда мы обсудили все свои дела и уже можно было бы расходиться, но хочется поговорить о чем-то личном.

Он хоть и в другой стране, и общаемся мы сейчас через интернет, но это не значит, что должны забыть о нашей дружбе на это время.

- Чего именно ты не понимаешь? Даже заинтриговал, - удивленно говорит Карим.

- Я сегодня звонила Ромке. И оказывается, он сейчас занимается делами «Карамельки». Не думал, что Лиза отдаст ему управление своей кондитерской. Она ведь так ею дорожит, так за нее «трусится», столько времени и сил вбухала в нее.

Помню, как она порой дома спит лежит, а я лежу и слушаю, как она бормочет, что где переделать, какие десерты в какие дни недели берут, то рецепт новый придумает. А тут вдруг взяла и отдала руководство. Правда, не могу в это поверить.

Мне эта кондитерская всегда была костью в горле, всегда раздражала, а тут… надо же, как все меняется. Не удивлюсь, если еще новую открыла и из города решила уехать, начать все с чистого листа. С нее станется. Она тихая-тихая, сидит-сидит, а потом как вычудит что-нибудь, что тебе только обтекать остается от шока.

- Ну а что тебя удивляет? У тебя парень антикризисное управление и менеджмент изучает. Ему не повредит такая практика. Сейчас поработает, поруководит специфической сферой, руку натаскает, может быть, что-нибудь придумает и расширит ей бизнес до сети кондитерских. Пусть пробует, парень. Молодец. Матери всегда надо помогать.

- Да я же не против, - говорю Кариму, а у самого эти слова комом в горле встают. - Пусть помогает. Но я не понимаю другого: с чего вдруг такая перемена хозяина? Чего это вдруг она отошла от управления? Или решила, что ее место все же на кухне и поняла наконец, что управлять должен человек с соответствующим складом ума, а не как она захотела и вляпалась?

10
{"b":"982962","o":1}