Ответа не требовалось. Марина Анатольевна отступила и ухватилась за стаканчик кофе, как за спасательный круг.

— Олег приедет? Ты сообщил ему?

— Он уже здесь.

Марина огляделась, нашла взглядом бывшего мужа. Её сердце наполнилось страхом, испугом, переживаниями. Узнала его спину, выправку, всё ещё лётную. Тот в наушниках, плотно сжав губы, сидел в стороне и смотрел в экран.

На больших экранах справа и слева транслировались ещё два взлёта. Ракетоносители выводили в космос ещё два корабля, которые чуть позже присоединятся к инопланетному и будут его сопровождать.

— Вы как знали, когда объявили готовность «номер один», — помощник Константина Павловича восторгался предусмотрительностью руководителя.

На его планшете вдруг заморгало жёлтое оповещение системы безопасности и включились внешние камеры. Помощник встрепенулся, увидев вереницу чёрных внедорожников и главу «Корпорации 'С» в неизменном красном пиджаке.

Помощник поднял испуганные глаза на Константина Павловича:

— Там за воротами Луиза.

— Догадалась, что нужно искать помещение, где бы поместился корабль. — Мужчина покачал головой. Настрочил короткое сообщение:

«Там за воротами твои приехали. Иди».

Олег бросил взгляд на телефон, что лежал перед ним на столе, и нахмурился. Повернул голову.

Мужчина посмотрел Константину Павловичу за спину и встретился взглядом с бывшей женой.

Тугой ком в горле не давал говорить Марине. В рабочих условиях, когда они с бывшим мужем снова вместе, рядом Константином Павловичем, а они смотрят в мониторы и следят за полётом, напоминало о прошлом. Ситуация во многом напоминала неудавшийся эксперимент многолетней давности.

Но теперь их связывала дочь. Там в космосе на этот раз была она.

Ни на кого не глядя, Марина медленно повернулась к монитору: Полина стискивала зубы, а после её лицо озарилось улыбкой. Невесомость.

По залу прокатился выдох облегчения.

Даже пристёгнутыми в кресле подростки ощутили, как руки и ноги оторвались и воспарили.

Экипаж широко улыбался и переглядывался. Уши у всех закладывало — резкий перепад давления при выходе из гравитационного колодца дался нелегко. На несколько минут ребята буквально оглохли, слыша лишь глухой звон в голове, и теперь с трудом возвращались к нормальной речи.

Когда невесомость окончательно вступила в свои права, желудок у Полины предательски подкатил к горлу, а руки задрожали — мышцы, привыкшие к земной тяжести, ещё не поняли, что их больше не придавливает к креслам.

— Ной, ты как? — спросила она, волнуясь за друга. Она с трудом разбирала собственный голос, он казался ей чужим и далёким.

По данным биометрии пульс подскочил у всех ещё во время старта.

— Пойдёт. Голова же перестанет кружиться?

Рядом сидящая по правую руку Аврора сделала недовольную мину.

— Я шучу-шучу. Мне отлично. Кэп, когда можно будет отстегнуть ремни? — рассмеялся Ной.

— Ты ещё спроси, через сколько туалеты откроют, — выдал Клим.

Сначала прыснула Полина, за ней Ной с Авророй, а после они уже хором хохотали. А при попытке хлопнуть соседа по плечу, начинали медленно вращаться в кресле.

— Кстати, никто в штаны не наложил от страха? — Ной хотел утереть выступившие от смеха слёзы, но палец ткнулся в стекло шлема.

— Фу-у-у, — скривилась Аврора, правда, её голос был напряжённым. — А вот был бы ты в симбиозе и не вздумал бы шутить.

— Ладно. — Ной снова стал серьёзным. — Вы, кстати, как? Как там ихлеты? А ты чего, принцесса, так крепко держишься за кресло? — глянул на Аврору.

— Состояние стабилизируется. — Доложила Полина. — Макар?

Пульс парня всё ещё был высоким, а давление повышенным.

Одноклассникам удалось разрядить атмосферу, однако Макар продолжал ошарашенно смотреть на мониторы. Несмотря на ихлета внутри, и повышенную сенсорику, и чувствительность, он всё ещё оставался семнадцатилетним парнем, который внезапно взял на себя управление кораблём и ответственность за друзей. И до сих пор не верил, что всё это происходит взаправду.

— Аврора? — Ной тронул её руку в перчатке, так и не дождавшись ответа.

— Я летать боюсь, — призналась она.

— Чего? — шокировано воскликнул Ной с Климом одновременно.

— Боюсь… Летать… — Уже твёрдым голосом повторила она, метнув в механика строгий взгляд.

— То-то же. Давай, выдыхай.

— Надеюсь, клаустрофобии ни у кого нет? — На губах Клима заиграла лукавая улыбка.

Но никто не ответил.

Вдалеке на экранах замелькала россыпь звёзд. Все так же, как и Клим, наблюдали за бескрайним пространством с множеством гигантов, которые создала Вселенная.

Маневровые зажужжали, и ракурс обзора с телескопа сменился. А в единственном небольшом иллюминаторе появился голубой диск Земли. Размером с футбольный мяч.

— Невероятно… — с придыханием выдохнула Полина.

Корабль мчался в открытом пространстве, рассекая вакуум. Бортовой компьютер взял курс Разведчик.

За бортом вдалеке приближались корабли сопровождения.

Ребята открыли шлемы. Фильтрованный воздух был прохладный, сухой и как будто металлический. Макар изучил записи бортового журнала, сверил поступающие с приборов показатели. Причин волноваться не было.

«Скорость у нас хорошая, оружие на борту. Подлетим и… пиф-паф» — успокаивал себя он. Поджилки тряслись, а пальцы захолодели и еле шевелились. От приближения к главному врагу внутри всё скручивалось тугим жгутом.

В левом верхнем углу экрана горел индикатор отсутствия подключения к сети.

— Регадо, что это?

— Нейроподключение неактивно.

Макар увидел сбоку кресла, у подголовника круглый датчик. Снял шлем и потянул за кругляш. Поверхность матовая, с тонкими прожилками.

— Чтобы активировать, приложите к мозжечку. Остальное сделает программа, — спокойно произнёс Регадо.

При нажатии датчик активировался и проступили микроскопические иглы тоньше волоса. Друзья с лёгкой опаской наблюдали, как Макар приложил его к нужному месту.

Иглы впились в кожу и… внутри черепа что-то щёлкнуло. На миг перед глазами потемнело, голова закружилась. Во рту появился металлический привкус. И вдруг сознание расширилось.

Макар почувствовал корабль. Он ощущал каждый датчик, как часть своей кожи. Каждый двигатель — как мышцу. Границы между ним и «Арусом» стёрлись.

«Приветствую вас, капитан», — раздался в голове голос Регадо.

Макар вздрогнул.

«Мы можем так общаться? Мысленно?» — уточнил парень.

«Да. Я часть корабля. Вы тоже».

Макар медленно выдохнул. Ощущение было странным, как будто он одновременно был собой и ещё кем-то. Как будто его разум стал чуть больше.

И тут его пронзила мысль, от которой по спине пробежал холод. А Гардадо? Управлял ли он его телом, движениями. Ведь Макар даже не замечал. Не мог заметить.

Макар уже не мог отделаться от ощущения, что за его затылком кто-то наблюдает.

«Капитан», — позвал Регадо. — «Ваш пульс участился. Всё в порядке?»

— Кэп, ты там живой? — заволновался Клим, заметив на лице капитана странную улыбку.

— Вполне.

— Тебе там что-то показывают? Судя по твоей блаженной улыбке, у тебя там куча девиц, — брякнул Клим и тут же кашлянул в кулак.

— Нет. Но кажется, мой мозг сейчас взорвётся. Я могу делать всё, что может корабль. Такое чувство, что я оказался в чёрной комнате.

— Ты в космосе, чувак! Это огромная чёрная комната.

— Но я вижу… все данные с телескопов разом, все данные приборов. Они все у меня в голове. Я как будто стал этим огромным кораблём, — восхищённо, с придыханием говорил Макар.

Моргнул и снова оказался в кабине. Правда, всё ещё ощущал себя огромным и неповоротливым. Будто его огромное тело не могло пошевелиться и неслось с невероятной скоростью вперёд.

— Задаю автопилот, — доложила Аврора.

Почти весь полёт в кабине сохранялось напряжённое молчание.

Дистанция между Искателем и сопровождающими увеличивалась. Макар поглядывал на радар, который фиксировал их местоположение. Корабли нового уровня, похожие на шаттлы, шли хорошо. Но всё же отставали.