— Это не даёт ему права трогать мою еду! — возмутился он.

— Слушайте… — отвлёк всех голос Макара. Он стоял чуть вдали от остальных и смотрел в ясное тёмное небо, покрытое россыпью ярких звёзд. Остальные тоже задрали головы. — Где-то там летит огромный корабль пришельцев, который маскируется под метеорит. Телескопы могли его и не засечь, слишком небольшую область космического пространства они изучают. 3I/ATLAS заметили лишь тогда, когда он уже оказался между орбитами Марса и Юпитера: он просто не попадал в поле зрения приборов раньше.

Ною стало скучно уже после первой фразы «слушайте». Он закатил глаза и снова опустил их в пачку с чипсами. Хотя это не помешало ему, как и остальным, ощутить свою слабость — что они всего лишь пылинки в этой неизведанной огромной Вселенной.

— И что ты предлагаешь? — Клим точным броском отправил пустую банку в урну.

— Мы должны защитить планету.

Макар услышал, как Ной тихо хмыкнул.

— Как? Надрать тем пришельцам зад? Ты в своём уме? Это космос! А мы школьники, — воскликнул Ной. — Как ты себе это представляешь?

— У них есть космический корабль, — будто нечто очевидное озвучил он.

— Что-то они не горят желанием лететь туда и прогонять их.

— У нас есть некоторые неполадки, — вставил коренастый Фрук, и все посмотрели на него.

— А ты так вообще второгодник, конечно, куда тебе, — вставил Клим, сжимая и разжимая кулак.

Ной наградил его мрачным взглядом и повернулся к своему симбионту.

— А… что именно сломалось? — в голосе парня слышалась заинтересованность. Да и во взгляде тоже зажёгся огонёк.

— Фрук наш механик, он тебе всё расскажет. — Магнис закинул руку на плечо товарищу по экипажу. — Если по управлению или пушкам вопросы — это ко мне.

— Обшивка повреждена, нужно запасные пластины поставить. Наружные телескопы вывели из строя. Еще надо установить защитные контуры. Кислородный резервуар мы потеряли, требуется проверка, не нарушена ли система жизнеобеспечения. И перепрограммировать её. — Говоря последнее, он посмотрел на Консилу, и та кивнула.

— Сделаем.

— А топливо? На каком вы летаете? — полюбопытствовал Ной.

— Этого у нас достаточно, не переживай. — На долю секунды старпом задумался. — Мы используем самый лёгкий газ во вселенной, — Он перебирал пальцами воздух, словно лепя невидимую фигуру. — И сжимаем его до такой плотности, что он становится твёрдым. Атомы теряют…

— Металлический водород! — воскликнул Макар.

— Дополнительно ионные двигатели стоят, — ввернул Магнис.

— А по пушкам у вас что? — подался вперёд Клим.

Почувствовав интерес парней, старпом продолжил:

— Контейнеры такие, направленного действия, со сжатым газом и детонатором. При активации газ расширяется за миллисекунды, создавая ударную волну.

— Торпеды! — воскликнул Клим. — У вас торпеды⁈

— Есть еще плазменные орудия. Искатель, хоть не боевой корабль, а лишь исследовательское судно, но по моей просьбе на борт поставили специальную установку генератора плазмы, — гордо заявил старпом, хвалясь достижением. Он указал пальцем вверх: — Там пришлось поманеврировать, чтобы разделаться с Генератами. Двое — моя заслуга.

— И нанотики тоже он придумал, — похвалила Пастра. Заметив, как на неё смотрят остальные, а Магнис так и вовсе слишком тепло, отвернулась. Выражение её лица снова стало серьёзным.

— Пух — и Генерат расщепляется в крошку! Всё-таки нас отправляли проверить действительно ли здесь кайгу, а лететь на встречу с минимальным запасом оружия было бы глупо. А вот наш механик вообще герой! — Магнис закинул руку на плечо тихого Фрука.

— Наш друг не допустил, чтобы Генерат проник на корабль и утащил его за собой на спасательной капсуле, — рассказала Пастра.

Ной бросил задумчивый взгляд на механика, проявившего храбрость в космосе и утащившего за собой пришельца подальше от команды.

— У вас всего один спутник, — как-то грустно сказал Фрук, глядя на Луну.

— А у вас сколько? — полюбопытствовала Полина.

— Больше десятка.

— А приземляетесь как вы так мягко? — не унимался Макар. — Обычно же сила притяжения и сразу все сгорает еще не долетев.

— У нас есть гравитационный трос для этого, — отозвалась Консила, все-таки она им управляла, как второй пилот.

— А к-как вы это делаете? — начал заикаться от предвкушения раскрытия инопланетных секретов Макар. Он подставил кулак под подбородок и принялся внимательно слушать.

— Трос цепляется за Всеобразующую и создает контролируемую гравитацию. По большей части он нужен, чтобы передвигаться в космосе, и уже в меньшей — для посадки.

— Не хочется ведь шмякнуться о планету, — загоготал Магнис.

— Искатель входит в атмосферу, выпуская трос. Он цепляется, будто тянет вверх, постепенно слабея и компенсируя планетарную гравитацию. Посадка выходит мягкая, — продолжала Консила.

— Важно уметь управлять им, считывая показания окружающей среды. При необходимости усиливая его и плавно отпуская.

— В-всеобразу… что? — Макар так и сидел с разинутым ртом.

Подростки начали заикаться наперебой, бэкать и мэкать с горящими глазами по поводу неизвестной технологии.

— Ладно, я в деле, — хлопнул по рукам Ной, чтобы прекратить это безобразие. Поднялся и отряхнул свои чёрные джинсы.

— Отлично! — обрадовался Клим. Потрепал его по-дружески, на что тот изумлённо изогнул бровь, и Клим тотчас убрал свою руку.

Ной продолжил:

— Когда мы с ними входим в симбиоз, у нас есть суперспособности. А у них корабль. — Он обвёл взглядом ихлетов. — Мы поможем им починить его, а они помогут избавиться от этих, как их… — Он пощёлкал пальцами вспоминая.

— Кайгу, — закончил за него Гардадо, снова устремляя серьёзный взгляд в небо.

Молчание нарушил Макар:

— Знаете, что самое безумное? Ещё неделю назад моя самая большая проблема была — сдать контрольную по физике. А теперь надо починить корабль инопланетян.

Разношёрстная компания двинулась в сторону старой верфи. На корабле подростки разделились.

— Когда он придёт в себя? — Аврора в медотсеке поглаживала Лайка. Пёс всё ещё был без сознания, Пастра проверяла его показатели.

— Кости медленно срастаются.

— Но он же поправится? — переживала девушка, вспоминая, как выхаживала его, когда только нашла его. На этот раз у лабрадора были сломаны рёбра, и ему очень повезло, что они не повредили органы. Только сильные ушибы и гематомы.

— Обязательно.

К ним присоединилась Консила и тоже погладила пса. Гладкая шерсть защекотала её ладонь. На бронзовой коже выступили мурашки, а едва заметные волоски на затылке встали дыбом — древний первобытный отклик на встречу с непостижимым. Страх перед новым и трепет перед прекрасным.

— У вас… есть подобные животные?

Консила покачала головой.

— Не с такой густой шерстью. И мы их создаём сами.

— Как себя, — пояснила Пастра.

Глаза Авроры расширились от удивления.

— Эт-то как?

— Наш организмизначально сочетает биологию и механику. Это не импланты, вживлённые скальпелем, а естественная часть тела — как сердце или кости. При зачатии микроскопические наноассемблеры, этакие молекулярные фабрики, в которые мы задаём программу, строят металлоорганические ткани прямо в утробе.

От объяснений Аврора покраснела так, что уши заполыхали.

— А… это как? — начала она.

— У них всё, как у людей, только с нанотехнологиями. — пояснила Полина.

В отличие от Авроры, она не смущалась — мама-медик уже поведала ей о многом с научной точки зрения, в том числе и как проходит процесс оплодотворения.

— Я знаю! — пискнула одноклассница. — Просто… я не думала об этом в таком контексте.

— А в какому думала? — хмыкнул проходящий мимо Ной.

— Заткнись! — хором ответили девчонки.

— Механические части развиваются вместе с нами по мере роста. Мы размножаемся естественным путём, можем иметь детей.

— Но программу им снова задаёте вы, — сообразила Полина. Она помогала Пастре держать контейнер с инъекторами.